Творчество поклонников

Черная Зима

Добавлен
2006-11-09 15:15:37
Обращений
6181

© Майк Барлоу "Черная Зима"

   Майк Барлоу.
   
    Черная Зима.
    Сердце мужчины тверже камня и каждый взращивает что может. И пожинает плоды.
    Стивен Кинг.
    Кладбище домашних животных.
   
    1.
    Ричи Хартнетта зарыли в землю и навалили на него могильную плиту, что бы не встал, ведь если бы кто-то и попытался то это Ричи. Он был такой… живой.
    Зачем мы наваливаем на своих мертвецов тонны камня? Наверное, что бы не увидеть их однажды ночью стоящих на пороге, тянущих к нам руки… вряд ли для объятий.
    Зачем мы сжигаем их?
    Почему мы огораживаем кладбища?
    Затем же.
    Ричи умер, когда несколько тонн стали обрушились на него, смяли как яичную скорлупу мощную грудную клетку, раздробили кости, обратили в кашу внутренности. Как долго он мучился? Энн хотелось бы верить, что Ричи умер сразу. Но на самом деле она так не считала. Слишком велика была в нем жажда жизни, что бы даже вес сорвавшегося с домкрата автомобиля просто так погасил ее. Наверняка какие-то немыслимые мгновения Ричи боролся. На какой-то миг – на миг, больше невозможно, он наверняка сумел даже удержать падающий порш…
    Ричи умер – растерянно подумала Энн когда комья земли посыпались на крышку гроба только что навсегда скрывшую от нее Ричи Хартнетта.
    Он никогда больше не зайдет в зал – веселый, шумный, в безразмерной гавайской рубашке, из расстегнутого ворота которой виднеются жесткие как дерево грудные мышцы. Никогда больше не запрыгнет через борт в свой «ричи-мобиль». Никогда больше не полетит со Скалы Старого Эдди в ледяные воды Блю Лейк. Он никогда больше не толкнет ни одной партии травки обмирающему от собственной смелости (я ПОКУПАЮ НАРКОТИКИ) студенту из кампуса, никогда не подстрелит в дебрях Леса ни одного оленя. Никто больше не услышит его баек про тюрьму, про то что с ним там сидел Томми Ли (а у кого сейчас спросишь только если у самого Томми).
    Ричи НЕТ. Он не уехал и не бросил ее. Ричи просто нет на этом свете – так думала Энни, пытаясь убедить себя в том что Хартнетт умер, зная что, наверное, именно такие вещи люди и думают на похоронах… но на самом деле не слишком осознавала случившееся. Она была в своеобразном ступоре.
    Энн посмотрела в небо - веселенькие облака и солнце, которое светило так будто ему было больше нечем заняться. Похороны всегда ассоциировались у нее с дождем, слякотью или в лучшем случае со снегом – спасибо нехитрому символизму Голливуда. Дождь – слезы. Небеса оплакивали… Небу было наплевать на то, что где-то в штате Мэн перестало биться сердце мелкого наркоторговца и автомеханика 26-летнего Ричи Хартнетта, который всегда утверждал, что в нем течет индейская кровь.
    Я больше никогда его не увижу – думала Энн и после похорон, но на самом деле никак не осознавала, что значат эти слова.
    А потом она пошла в зал.
    В зале паренек лет 13 (как его там – Джонни? Иззи? черт его знает!) тот самый которому Ричи оставлял ключи от зала, и кажется тот же самый которого прошлой зимой утешал Зик, тянул Z-штангу на бицепс, как учил его Ричи без раскачки корпусом, спокойно. Энн посмотрела на стену – там висело еще одно фото. Ричи Хартнетт весело ухмылялся, обнимая за плечи Зика Киллингсворда. На них обоих были боксерские перчатки, только Ричи уже дымил сигаретой. Фотография была черно-белая, сделана года три-четыре назад волосы у Ричи тогда были совсем длинные – наверное, до лопаток, а Зик был еще совсем мальчишкой, на несколько фунтов легче и, что самое удивительное одет в майку Motley Crue.
    - Они были лучшими друзьями. – сказал вдруг паренек. – Раньше.
    - Я не знала.- сказала Энн.
    - Они поссорились еще до того как… до того как появилась ты. Ричи все время говорил, как ему жаль, что они не успели помириться. Каждый день говорил.
    Оказывается Хартнетт что-то от нее скрывал. Это известие удивило Энн, но не оскорбило. Мужская дружба – дело темное.
    Энн собрала себе штангу для жима лежа.
    - Посмотришь? – спросила она Джонни, предварительно оценив его способности – сможет ли он в случае чего вытащить ее из-под сотни фунтов.
    - конечно.
    Штанга пошла очень легко – сама от себя не ожидала.
    - Ты такая сильная… для красивой девушки… то есть я хотел сказать вообще сильная… То есть ты красивая, хотя и сильная… - Джонни смутился до того что покраснел, но Энн и не думала на него обижаться за такую нелепицу. Как и все 18-летние, не достигших ее возраста Энн считала ясельными детьми, а все переваливших за двадцать умудренными жизненным опытом старцами. Джонни в глубине души наверняка считает себя достаточно взрослым, но для нее он пребывал в другом мире – у 18-летних нет общих тем для разговора с 13-летними таков закон.
    - Я хочу стать боксером как Зик. Ричи говорил, что Зик был самым хилым парнем на свете до того как начал заниматься у Фрая. Но он стал чемпионом. А я не такой хилый.
    Он тянулся под шесть футов и это был явно не предел, но узкие плечи, склонная к сутулости спина и по-тинеджерски нескладные руки и ноги оптимизма не внушали.
    - Конечно же нет. – согласилась Энн, но голова ее была занята совсем другим.
    Энн ушла из зала, в котором после этого не появлялась несколько лет, а Джонни остался там до вечера и так будет продолжаться следующие несколько лет.
    Придя домой Энн с аппетитом поела. Она чувствовала себя, в общем-то, неплохо. Разве что Ричи умер, а так все в порядке.
    Потом, принимая душ Энни заметила что-то на своей шее. Так и есть… засос… кожа у нее была очень нежная, а Ричи был парень конечно ласковый, но и нетерпеливый…. Вот надо же… засос…
    И почему-то эта отметина на коже сломала все защитные барьеры в психике Энн.
    Ричи умер!!! Совсем по-настоящему навсегда умер!!! Синяк на шее Энни Якобс – вот и все что осталось на земле от Ричи Хартнетта. Парня, губы которого жадно приникали к ее шее всего лишь несколько дней назад, уже зарыли в землю и придавили плитой. Он уже там с могильными червями, а она тут – в душе с засосом на шее.
    Зеркало она разбила прямо кулаком. Брызнула кровь и осколки стекла. Стекла разлетелись по всей ванной, несколько попало в нее, нанеся неглубокие, хотя и кровоточащие порезы, но продолжения вспышке гнева не последовало. Энн разрыдалась. Теплые струи воды текли по ней, смешиваясь с кровью и смывая слезы. Энн стояла и плакала, плакала, плакала… А потом опустилась на колени и стала слепо шарить по полу. Вот он осколок стекла. Сейчас или никогда. Через пять минут я приду в себя и уже не решусь. Но это единственно верное решение. Сейчас оно верное! Сейчас все кончится. Минут пятнадцать не больше. Смерть - что такое смерть по сравнению с такой жизнью? Она знала смерть – смерть уже заглянула ей в лицо прошлым летом на дне озера. Она видела ее ухмыляющийся бесформенный лик. «Энни… - зашелестел в голове голос похожий на голос Зика – я же говорил тебе, что не отпускаю своих жертв». Не так уж страшно, если сравнить с жизнью, в которой нет Ричи.
    Энн сразу же перестала плакать. Выключила душ и стала наполнять ванну. Энн всегда любила воду, любила плавать, да и просто стоять под душем. Главное не наливать слишком много воды – она не хотела захлебываться, лучше просто истечь кровью. Так она и сидела в налитой наполовину ванной, зажав осколок зеркала левой рукой, занеся его словно палач - топор над головой жертвы, над своим же правым запястьем. И тут как-то нагло, настойчиво зазвонили в дверь. И еще раз. И еще.
    Энн не передумала закончить начатое. Смерть по-прежнему казалась ей желанным выходом. Но какой-то странный крюк мысли, который вообще характерен для самоубийц: завершить все дела здесь, ответить на все звонки, вернуть все долги (что больше всего демонстрирует, насколько современные люди не верят в реальность мира без себя) заставил Энн выбраться из ванной, стряхнуть с себя воду, промокнуть полотенцем короткие волосы и, завернувшись в халат, отправиться к двери.
    На пороге стоял подросток лет 12-13, ровесник давешнего Джонни (а может быть и его друг, хотя у человека ночующего в спортзале едва ли много друзей) пару секунд оторопело смотрел на красивую мокрую девушку с порезанной рукой, а потом дискантом выстрелил.
    - Энн Якобс это ты?
    - Да. – кивнула Энн.
    - Тебе письмо – уже басом добавил парень.
    -Какое? – для человека собирающегося умирать Энн слишком интересовалась делами земными.
    - Зеркало разбила в ванной. Поскользнулась. – сказала Энн.
    - Вот. – снова дискантом ответствовал почтальон. – Из колледжа Дерри.
    - Спасибо.
    Энн неприветливо (а вообще то, несмотря на некоторую склонность к депрессиям она всегда была девушкой общительной и доброжелательной) захлопнула дверь под носом у парня, не дав тому возможности продемонстрировать остальные спектры своего голосового диапазона, и пошла обратно к ванной, на ходу распечатывая конверт. Так и есть – результаты тестов отличные, спортивные успехи впечатляющие и она идеально подходит для выбранной ей специальности - менеджер в области спорта...
    Сделав еще пару шагов, Энн упала в обморок.
    Она набила себе на голове здоровенную шишку о дверной косяк, чуть не сломала запястье, а когда пришла в себя, то обнаружила, что подвернувшаяся нога у нее затекла просто чудовищно.
    Энн села на пол, изумленно глядя вокруг, и одной рукой терла висок, в другой – икру и от этого ей самой стало смешно. Когда она увидела себя в большом зеркале – девчонка с мокрыми волосами, сидит на полу, одной рукой трет ушибленную голову, другой затекшую ногу, рука порезана, глаза испуганные, а из распахнувшегося халатика с тиграми весело выглядывает голая грудь, Энн нервно хихикнула. А потом когда нашла в себе силы встать на ноги, уже просто смеялась в голос.
    Потом она выпустила из ванной воду убрала осколки зеркала, затем хорошо приложилась к бутылке с бурбоном из запасников Сью и рухнула на кровать что бы забыться сном без сновидений.
    Осенью она поступила в колледж Дерри и уехала их города, расставшись со Сью и призраками своих мужчин.
    В Дерри она много училась и тренировалась, выигрывая один турнир за другим, но за карточкой профи не гналась. Она пила на вечеринках, танцевала на дискотеках, моталась на рок-концерты. Больше всего ей хотелось живьем увидеть Motley Crue, но у тех начались какие-то проблемы с составом – вокалист то приходил, то уходил, Томми Ли то садился в тюрьму, то мутил сольные проекты с рэпперами, так что мечте ее не суждено было сбыться.

Оценка: 9.33 / 3       Ваша оценка: