Творчество поклонников

Другая реальность. XI, XII и Эпилог

Добавлен
2006-11-29 07:55:04
Обращений
4648

© Игорь Поляков "Другая реальность. XI, XII и Эпилог"

   XI. Пещера
    1.
    Егор подошел к призывно зияющему входу в пещеру. Без особого желания входить, потому что это мог оказаться очередной тоннель, но с уверенностью в том, что он войдет – там, в пещере решение всех возникших проблем. Он это понял еще тогда, когда с вершины холма увидел пещеру. Глупые мысли о реалити-шоу моментально вылетели из головы, – какая муть иногда приходит в голову.
    Егор смотрел на заросший кустарником вход, на светло-серый камень, источенный ветром и временем, на темноту, в которой таилась неизвестность. Как призывно желанный, так и пугающе отталкивающий. Он посмотрел вверх – полуденное солнце сдвинулось, готовясь опускаться к горизонту. Он глянул на солнце, словно прощался со светом.
    И вошел в пещеру.
    Внутри было прохладно и влажно. Воздух чистый – его хотелось вдыхать полной грудью, что Егор и делал, медленно продвигаясь вперед. Он шел, погружаясь во тьму, так что скоро пришлось вытянуть правую руку вперед, а левой ориентироваться по боковой стене. Когда Егор перестал что-либо видеть, он вообще стал двигаться медленнее черепахи, мысленно проклиная темноту и краем сознания подумывая о возвращении к свету. Впрочем, обернувшись, он понял, что сзади тоже мрак. Может, он далеко ушел, или, возможно, обратного хода уже нет.
    Паника стала вползать в его сознание, рисуя затаившихся в темноте тварей. Или пропасть, когда при следующем шаге нога проваливается в пустоту, в которую он и полетит. Егор передвигал ноги, нащупывая при каждом движении ноги твердую поверхность, и только страх внезапного падения в пустоту, удерживал его от панического бегства. Теперь, когда глаза ничего не видели, он стал слушать – отсутствие посторонних звуков и холодный камень под левой рукой удерживали его сознание в относительном равновесии.
    Егор остановился. Впереди мелькнула искорка. Не зная, бояться этого или радоваться, он стоял и ждал.
    Искорка мелькнула ближе. Превратилась в яркую точку, быстро приближаясь. И, когда Егор увидел желто-красный шар, он обрадовался. Он почему-то подумал, что в этом мире шаровые молнии помогают людям, хотя сталкивался с ними только однажды.
    Когда шар приблизился, он стал темно-красным, за счет чего стены пещеры окрасились в темно-багровые оттенки.
    -Привет, - сказал Егор, и подумал, как глупо это выглядит со стороны. В сознании возникла картинка-сравнение: амеба, лежащая на предметном стекле, машет псевдоподией в приветственном жесте человеку, смотрящему на неё в микроскоп. И, понятно, что он сейчас похож на эту амебу.
    Шар медленно от центра поменял цвет в сторону желтизны. И обратно – к центру до насыщенной багровости. Егор смотрел на эту игру красок – заворожено и восторженно – паника растворялась в сознании, страх утекал сквозь пальцы, освобождая место осознанному умиротворению и радости.
    Он знает, что смотреть, чтобы видеть, совсем не обязательно.
    Он понимает, что не надо вслушиваться, чтобы услышать.
    Он осознает, что пощупать можно не рукой, а сознанием.
    Он почувствовал время, которое подвластно ему.
    Всё возможно. Надо только идти вперед.
    Шар, в последний раз изменив цвет, стал почти черным. И исчез, словно растворился в темноте.
    Егор, улыбаясь окружающему мраку, пошел вперед. Он не вытягивал руки и не вслушивался, он шел обычным шагом с закрытыми глазами – органы чувств не нужны, когда сознание свободно. Это знание всегда было с ним. Это умение есть у каждого человека – он просто забыл о нем в потоке времени. И это было ни с чем не сравнимое удовольствие – идти вперед, зная, куда поставить ногу, чтобы не споткнуться, куда повернуть, чтобы не наткнуться на стену.
    Егор шел по пещере под уклон быстрым шагом в полной темноте, зная, что скоро получит ответы на все свои вопросы. Уверенный в том, что хочет их получить, и нетерпеливо подгоняющий время в своем стремлении достичь того места, где его ждут.
    Когда впереди появился яркий свет, который Егор почувствовал даже сквозь прикрытые веки, он разочаровано открыл глаза – будучи человеком, трудно не пользоваться органами чувств.
    Он стоял в огромной пещере – свод её он видел высоко вверху, стены расходились в разные стороны, открывая взору большую неровную поверхность из нагроможденных камней, сталагмитных выростов и свисающих сверху сталактитов. Егор огляделся, - источник света был впереди. Огромный валун, который закрывал его, можно было обойти справа, и Егор пошел, оглядываясь на нереальную красоту подземного мира.
    Обогнув валун, он инстинктивно закрыл глаза – настолько ярок был свет. И понял, что открывать глаза и не надо. Он и так прекрасно знает, что перед ним.
    Егор, счастливо улыбаясь, шагнул вперед, сделав свой самый главный жизненный выбор.
   
    2.
    Ничего не изменилось. Во всяком случае, так ему сначала показалось. Егор стоял в огромной пещере с закрытыми глазами. Яркий свет от большого скопления ярко-желтых шаров исчез, когда они разлетелись в разные стороны, уступив место царившей в этой пещере веками тьме.
    Егор ничего не почувствовал, когда за мгновение до этого шаровые молнии (правильно их называть шароиды, теперь он знает это) облепили его тело. Ни тепла, ни холода – слившись с шароидами, он прикоснулся сознанием к их разуму, забыв о своем теле. Может, оно что-то чувствовало, но эта информация не интересовала разум Егора.
    Ничего не изменилось, за исключением того, что он осознал простую истину. Человек никогда не был и не будет хозяином вселенной. Да, что там вселенной, - человек не царь природы даже на своей планете. Всего лишь, одна из форм разумной жизни, которой позволено жить и размножаться. Может, и не тупиковая ветвь эволюции, но как же далеко им до разума, свободного от бренного тела и ограниченного пространства.
    И что еще знал теперь Егор – он может освободить свой разум. Нужно только сделать свой выбор.
    Ничего не изменилось, за небольшим исключением, - человек, стоящий под сводами огромной пещеры в полной темноте, сделал свой первый шаг – пока еще в своем сознании – на пути к вечности.
    Обратно Егор шел также, с закрытыми глазами, прекрасно ориентируясь в пещере. Теперь пришлось идти вверх, но он шел легко, хотя тело было измождено трехдневным голодом. Он улыбался, хотя необходимости для внешнего выражения чувств совсем не было – его тело выполняло то, что происходило в сознании, помимо его воли.
    Егор вышел из пещеры, когда ночь вступила в свои права. Он даже не открыл глаза – не зачем, он и так знал, что происходит вокруг. Бездонное небо обжигает искоркам звезд. Очертания далеких гор разделяют небо и землю. За холмом горит костер, у которого дремлет девушка. Он может пойти к ней, и там ему будут рады. Или, может, совсем не возвращаться, - оттого, что он не вернется, ничего не изменится. И без него все вернется на круги своя.
    Егор открыл глаза. Он не может так просто исчезнуть. Как бы не были глупы и бессмысленны моральные принципы, которые даны человеку с рождения, он не может перешагнуть через них. Но вернется к костру он только утром, - приняв решение, Егор повернулся и, обогнув холм с пещерой, пошел в долину. Он должен вернутся обратно с добычей, хотя для него это абсолютно бессмысленно.
    И в чем сейчас был смысл? Он шел и думал о матери, которая ждет его, и которую он так редко вспоминает. О Саше, которую любил, если можно было так назвать то чувство, которое возникло у него только три дня назад. Всего два человека, ради которых он мог остаться, и – вечность, в которой он может быть всем.
    Был ли смысл в его человеческом существовании, когда его жизнь была ограничена органами чувств? И что он найдет там, куда заглянул только краешком сознания?
   
    3.
    Егор спустился с холма в долину и остановился на ровной поверхности. Пришло время попробовать свои силы, – пусть он был все еще человеком, но даже в этом состоянии он мог очень много. Все просто, и он это узнал в пещере. Возможности свободного разума безграничны. Разум человека, отягощенного слабым телом, тоже имеет много возможностей. Но – или человек не знает о них, или не может реализовать и сотую их часть.
    Он знал, на что способен, поэтому, снова закрыв глаза, чтобы внешний мир не мешал – хотя бы на время - его сознанию стать свободным, он сосредоточился. Сформулировал свое желание, нарисовал мысленную картинку и шагнул в неё.
    Все получилось. Егор и не сомневался в этом.
    Он стоял в поле, вдыхая запахи луговых трав, глядя в предрассветных сумерках на деревенский дом, - один из многих на единственной улице. В двух шагах от него проходила проселочная дорога, которая вела в деревню, и Егор пошел по ней. Он прошел мимо первого дома, - полуразвалившаяся изба зияла разбитыми окнами, покосившийся забор и заросший огород не оставляли сомнений в том, что дом мертв.
    Следующая изба тоже казалась безжизненной, чему Егор не удивился – русские деревни за Уралом медленно умирали, одна за другой исчезая с географической карты. Тем не менее, он мысленно заглянул в окно и, убедившись в том, что его глаза правильно оценили дом, пошел дальше.
    Утро приближалось. Сумерки, рассеиваясь, уступали место рассвету. Егор свернул к покосившемуся дому с закрытыми облупленными воротами. И, не задерживаясь и не задумываясь, что он делает, прошел через них. Крупная овчарка, что-то почувствовав, молча оскалила клыки, и – ушла в конуру. Сознанием собаки легко было манипулировать, и Егору для этого даже не пришлось смотреть на животное. Он был в этот момент вездесущ – он знал, что в избе на широкой кровати, открыв рот, спал мужик. Его жена с берушами в ушах лежала рядом, - и даже завернувшись в одеяло с головой, она спала со страдальческим выражением лица, словно храп мужа проникал сквозь все воздвигнутые преграды. На столе стояла початая бутылка водки и остатки ужина. На полатях с открытыми глазами лежала девочка – заглянув в её глаза, Егор увидел бездонную пропасть бытия. Девочка в тринадцать лет уже прокляла свою однообразную беспросветную жизнь.
    В стайке лежал поросенок, – в него хозяева дома вкладывали определенные надежды. Купленный на сэкономленные деньги и взращенный на отходах, он через полгода должен был быть убит и продан. И каждый из жителей этого дома имел своё мнение, как можно будет использовать полученный доход.
    Больше никакой другой скотины в этом доме не было.
    Было бы кощунством сделать то, что хотел сделать Егор, но, поразмышляв минуту, он решил, что было бы кощунством ничего не сделать. Встряхнув этот маленький мирок, он его или разбудит к жизни, или поспособствует его скорой смерти. И тот, и другой вариант все же лучше, чем бессмысленное существование, во всяком случае, для девочки.
    Егор шагнул к пристрою, и, войдя в его полумрак, нашел глазами висящий на стене серп и взял его с собой. Поросенок, встрепенувшись, посмотрел на человека и не издал ни звука.

Оценка: 10.00 / 1       Ваша оценка: