Творчество поклонников

Другая реальность. XI, XII и Эпилог

Добавлен
2006-11-29 07:55:04
Обращений
4644

© Игорь Поляков "Другая реальность. XI, XII и Эпилог"

    Точнее, не тот Егор, которого она любила.
    Пуля попала в живот Егора, разворотив его.
    Саша, услышав довольный смех Егора, смотрела, как он снова встает.
   
    3.
    -Замечательно! – смеясь, сказал Егор.
    -Может, попробуешь еще топором, - сказал он, обращаясь к парню в майке.
    Тот помотал головой и, спокойно глядя на Егора, спросил:
    -Где мы?
    -Теперь это уже не имеет значение, - сказал Егор, - ни для вас, ни для нас.
    Он подошел к костру и сел. Пожилой мужик молча подошел к костру, постоял, подбросил шишки в огонь и тоже сел.
    -Надо уходить, - сказал парень в майке, озираясь. Он повернулся и побежал в обратном направлении. Мужик в тельняшке, который все это время тупо смотрел на свою двустволку, отбросил её и побежал за ним вдогонку.
    -А ты, почему не убегаешь? – спросил Егор мужика в телогрейке.
    -Мне интересно, - ответил тот лаконично, - никогда ни с чем подобным не встречался.
    Егор кивнул – что ж, оставайся, каждый вправе делать то, что он хочет делать. Ему было грустно, – только что в экзальтации умирания он был весел и доволен теми событиями, которые сам и предопределил. Но теперь, когда он перешагнул границу, и возврата обратно уже не было, его веселость рассеялась, как утренний туман.
    -Кто ты, парень? – спросил пожилой мужик. Он смотрел на Егора глазами умудренного жизнью человека.
    -Кто? Кто? Конь в пальто, - ответил Егор, пытаясь уйти от ответа на вопрос.
    -Никогда не верил ни в бога, ни в дьявола, а теперь вот понимаю, что был не прав, - продолжал говорить мужик, - и, скорее всего, ты дьявол.
    -Кто ты, Егор? – спросила Саша, глядя на человека, которого когда-то любила.
    -Бог, дьявол … любит человек жонглировать этими словами, - сказал Егор задумчиво. – Нет ни того, ни другого. А я для вас сейчас случайный мир, маленькая вселенная, в которую вы забрели по моей вине. И тебе, отец, пора домой в свою деревню, следом за твоими друзьями.
    Егор посмотрел на мужика и тот, с покорностью в остекленевшем взгляде, встал и побежал. Молодой парень уже скрылся за холмом, а мужик в тельняшке как раз был на его вершине.
    Саша сказала:
    -Чем дальше я на всё это смотрю, тем больше мне хочется проснуться. Пародия на кошмарный сон, из которого невозможно вырваться. Понимаю, что это сон, - все происходящее нереально и невозможно в принципе, а проснуться не могу. Остается только ждать, когда все это закончится.
    -Ты забудешь этот кошмарный сон, и меня тоже забудешь, - спокойно сказал Егор. И после минутного молчания, добавил:
    -Может быть.
    -Можно мне домой? – робко попросила Маша. Все это время она сидела на траве, закрыв лицо руками – не хочу видеть, не хочу слышать, ничего не хочу. Сейчас её ладони по-прежнему были прижаты к лицу, но теперь она смотрела сквозь пальцы.
    -Конечно, Маша, тебе тоже давно пора домой.
    Егор повернулся к Маше и вытащил из кармана эсэсовское кольцо.
    -Смотри, Маша, сюда, - сказал он, подбросив кольцо вверх. Маша, опустив руки, подняла глаза, следя за блеснувшим на солнце кольцом. Егор поймал кольцо и сжал его в руке. Девушка, смотревшая вверх, беззвучно повалилась на спину, - она вернулась в свой сон, где мама открыла свои объятия для дочери.
    Саша, уже ничему не удивляясь, спросила, глядя на умиротворено-безжизненное лицо подруги:
    -Что с ней?
    -Она на пути домой, - улыбнулся Егор.
   
    4.
    -Может, объяснишь, что происходит? – спросила Саша, понимая, что все заканчивается. – Или мне тоже пора домой?
    -Конечно, объясню.
    Егор помолчал, глядя на догорающий костер и подгоревшего поросенка, и начал говорить – сначала с сарказмом, а потом серьезно:
    -Человек привык считать себя хозяином на планете Земля. Единственная разумная жизнь, которая в стремлении своем уже видит себя осваивающей другие планеты. Разум, которому под силу заглянуть в другие галактики. На своей то планете дальше своего носа ничего не видит, а туда же – в космос. Бессмысленная суета муравейника, вот с чем это можно сравнить. Настоящих хозяев Земли ты уже видела, - Егор посмотрел на девушку и продолжил, - помнишь, шаровые молнии, которые нам помогли.
    Саша кивнула.
    -Чистый разум, облаченный в плазменную оболочку. Разум, которому не нужна энергия, потому что он сам энергия. Разум, способности которого безграничны – появившись с рождением этой планетной системы, они, по сути своей, пребывают здесь всегда и их будущее теряется в вечности. Самодостаточный Разум, не ограниченный ни пространством, ни временем. И, самое главное, - они создают свои миры. Словно дети, играют ими, позволяя людям жить и чувствовать себя хозяевами планеты в тысячах различных миров, которые иногда пересекаются.
    -Ты хочешь сказать, - перебила его Саша, как всегда, задав правильный вопрос, - что наш мир не существует?
    -Твоя реальность существует, потому что она создана групповым сознанием сотен шароидов. Есть еще несколько подобных реальностей, и сотни миров, созданных одиночными шароидами, где жизнь, как мираж – появляется и исчезает. Человек, этот гордо звучащий на латыни Homo sapiens, наделенный мощным разумом и практически не использующий его, выпестован шароидами. Он живет ничтожно мало, и ограничен в своей способности к познанию мира. По сравнению с шароидами, человек всего лишь временный житель на планете Земля.
    Саша, подсознательно отметив, что Егор говорит так, словно он не человек, снова задала вопрос, с которого начался их разговор:
    -Кто ты?
    -Мысль материальна, - сказал Егор, - если веришь в другие миры, если хочешь в них побывать, если в твоих мыслях другие реальности существует, как непреложная истина, шанс познать эти миры обязательно представится. Все, что произошло в последние дни, должно было произойти только со мной – все, кто вышел со мной из автобуса, всего лишь случайные свидетели.
    -Я пришел туда, куда хотел придти.
    -Я тот, кем хотел быть.
    -Я освободил свой разум для познания.
    -Егор, кто ты? – настойчиво, чуть не плача, повторила Саша.
    -Ты ведь уже все поняла, - сказал Егор. Он подбросил кольцо вверх. Саша непроизвольно повела взглядом в сторону солнца, и тут же, опомнившись, вернулась глазами обратно – чтобы увидеть следы на песке.
    Оставшись один, Егор еще немного посидел, словно прощался с прошлым. В пещере он сделал свой выбор, и ничуть об этом не жалел. Теперь, когда он избавился от своего тела, ему ничто не мешало стать свободным.
    Он встал и сделал свой последний шаг - в вечность.
   
    ЭПИЛОГ.
   
    Исчезнувший туристический автобус был найден через трое суток. Люди, находившиеся в нем, ничего не помнили. Эти дни просто выпали из их памяти, - они поехали на экскурсию, и три дня их отдыха пролетели мимо их сознания. Туристическая компания потеряла деньги, люди – время, и все. То, что в автобусе не хватало шесть человек, никто не заметил или не захотел замечать, - еще не хватало, чтобы пострадала репутация крупной туркомпании.
   
    Аделаида Павловна, осознавшая себя на набережной Фуенхиролы, оставшиеся дни от отпуска провела в номере отеля. Она выходила только на прием пищи и для того, чтобы пополнить запас питьевой воды. Она сидела и смотрела перед собой, сжимая в руках бутылку с водой, словно кто-то постоянно хотел отнять её. Успокоилась она только, когда вернулась домой, но на всю оставшуюся жизнь у неё осталась привычка носить с собой маленькую бутылку воды, которую она никогда никому не давала.
   
    Василий ушел в запой. Все дни до отлета домой он сидел в своем номере и выливал в себя водку. То ли пытаясь вспомнить что-то ускользающее из его памяти, то ли в попытке забыть что-то лежащее на поверхности его памяти. Продолжил пить он и дома, поэтому спился быстро. Через полгода он уже бомжевал – и эта вольная жизнь ему почему-то безумно нравилась.
   
    Влад, открыв глаза, увидел море и заходящее солнце. Со страхом посмотрев на воду и подумав, что он просто заснул на пляже, он пошел в отель. В последующие дни ему пришлось туго – о том, что у него есть друг, он забыл, но остались документы на имя Егора Чекленцова, остались его вещи, и он никак не мог объяснить эти факты для себя. Промаявшись оставшиеся от отдыха дни, он отнес документы и вещи на ресепшн, - разбирайтесь сами. Вернувшись один домой, он очень удивился, когда абсолютно незнакомая женщина стала его спрашивать о Егоре, сказав, что она якобы его мать. Впрочем, она была единственная, для кого это словосочетание – Егор Чекленцов – имело какое-то значение. Со временем все утряслось, но у Влада до конца жизни сохранилась водобоязнь, которую он сам не мог объяснить. Он мылся только под душем, а любой водоем размером от ванны до моря вызывал у него подсознательный панический страх.
   
    Саша обнаружила себя бредущей пешком по берегу моря, со странным желанием увидеть следы на песке. Набегающие волны разглаживали песок, создавая в её сознании ощущение утраты, от которой хотелось плакать. Так, с осознанием невосполнимой потери, которая никогда не вернется, она и шла, бездумно, с текущими по щекам слезами, навстречу сильному ветру.
    Ноги сами привели её в отель, где Маша, сидящая перед телевизором, спросила её, где она пропадала. Саша ничего не ответила, впрочем, и Маша больше ничего не спрашивала. Они не говорили друг с другом об этих трех днях, о которых ничего не помнили. Когда они вернулись домой, их дружба стала постепенно угасать – Маша, став вдруг серьезной девушкой, погрузилась с головой в учебу, а Саша, для которой подруга стала немым напоминанием об утраченном счастье, стала подсознательно сторониться её.
    Через три недели после возвращения Саша, проснувшись утром, пошла умываться. Когда она чистила зубы, подкатила тошнота, и её вырвало. Глядя на свое бледное отражение в зеркале, Саша, умная начитанная девочка, вспомнила, как в последние дни ей противно видеть мясо, а грудь болит уже неделю. Пошевелив губами, она посчитала дни, которые прошли после последних критических дней, и – заплакала. Она никому ничего не сказала, молчаливо нося свое забытое счастье. Когда стало уже поздно что-либо делать, родители, не поверившие в непорочное зачатие, увезли её к дальней родственнице в другой город.
    У неё родился мальчик, и когда в роддоме новорожденного ребенка положили ей на живот, и он потянулся к соску, Саша, счастливо улыбаясь, прошептала имя, которое хранилось в глубинах её памяти.
   
    Единственный человек, который искал Егора, была его мать. Она потратила массу времени и денег, чтобы найти хотя бы его следы на чужой земле, но, кроме его документов и вещей, ничего не нашла. Испанские чиновники и российский консул в Испании, решив, что парень нелегально остался в их стране, твердо пообещали матери найти его и вернуть.

Оценка: 10.00 / 1       Ваша оценка: