Творчество поклонников

Рок-н-Ролл под рождество

Добавлен
2006-12-28 11:00:35
Обращений
5581

© Альфред Уайт "Рок-н-Ролл под рождество"

    – Ты бы у нас такую карьеру сделал…
   
    - Я вам не мешаю? – Спросил Шон с таким удивлением, на которое только и был способен его голос.
    - А, да. Извини, что не представил. Это Карнелий – Указывая на Дэпа, сказал Сопровождающий. - Он послушник и по совместительству сопровождающий, и скоро, вдобавок ко всему, еще и станет полноценным демоном. – Карнелий поклонился и лишь на мгновение показал свое истинное, чуть морщинистое с огромными коричневыми глазами, лицо.
    - А это – Теперь говорил Карнелий. - Винсант, послушник нашего, всеми любимого Боженьки, уже, кстати, пятый год работающий сопровождающим без всякой надежды на какое либо повышение.
    И вдруг раздался звон пяти колоколов. Глаза Винсанта загорелись надеждой, но когда он увидел ухмылку на лице Карнелия, тут же сник.
    - Они совсем тебя не ценят. – Сказал Карнелий.
    - Заткнись. Продолжим.
   
   
   
    ***
   
   
   
    - Ты ее любил? Или так?
    - Знаешь, меня спрашивали об этом. Никогда не отвечал себе на этот вопрос. А сейчас понимаю, что конечно не любил. Так. Немножко нравилась. От этого было, наверное, только хуже. Ты как бы изначально понимаешь, что все это для того чтобы потом сделать больно. И зачем мы к ней пришли?
    - Считай что это наказание. – Улыбнулся Карнелий-Дэпп.
    - К хуям. – Шон развернулся и пошел к двери. Которую не мог пересечь.
    - Нет, мы не за тем сюда перлись, чтоб ты взял и съебал.
    - Нет, нет и нет. – Промычал Шон.
    - Моя жизнь всегда была тюрьмой. Давайте лучше сразу в Ад, нахер нужны такие подарочки. Щас будем обходить всех моих вертухаев, ага? К херам, мне даже не грустно что я умер.
    - Смотри, право твое. – Сказал Винсант. И только он закончил предложение, как зазвенели маленькие колокольчики на елке посреди комнаты.
    Шон с Карнелием посмотрели на Винсанта, вокруг которого возникло, теплое свечение.
    - Мои поздравления! - Поклонился Карнелий, сверкнув фирменной улыбкой.
    - Ага, я за тебя рад. – Пробурчал Шон, похлопав Винсанта по плечу, и неожиданно отпрыгнув при виде поднимающихся из-за спины крыльев.
    - Не все так плохо. – Сказал Винсант и несколько раз взмахнул белоснежными крыльями. А Шон поднял с пола белое перо, упавшее с крыла и немножко на него посмотрев, положил в карман.
    - Да ты уже лысеешь. - Рассмеялся Карнелий посмотрев на Шона.
    - Надо будет ему шампунь подарить с витаминами. – Хмыкнул Шон и щелкнул зубами посмотрев на Карнелия-Дэппа.
    - Парень походу окончательно поехал. – Покачал головой Демон.
    - Шон, - Винсант сложил крылья и взял за руку подопечного. – Ты ненавидишь свою жизнь?
    - Да, скорее так, чем иначе.
    - Тюрьма? Так ты ее назвал?
    - Поймите, когда я делал то, чего по-настоящему хотел? Я знаю, вам хер класть на мои проблемы. Поэтому давайте просто закончим. Мне здесь не с чем прощаться.
    - У меня есть предложение. – Потрепал себя за волосы Винсант. – Моя юрисдикция стала шире, и возможно, благодаря тебе. Поэтому, если ты хочешь, я дам тебе твое тело на шесть часов, ровно столько осталось до конца рождества, и сделай, наконец-то чего хочешь, теперь тебе нечего терять. Подумай. Где бы ты хотел оказаться? С кем? Может тебе нужно что-то еще?
    - А ты можешь устроить мне встречу с Богом?
    - Ну… это не желательно. – Винсант подозрительно посмотрел на подопечного. – А зачем?
    - Ты что, совсем дурак?
    - Понятно. Я попытаюсь. - Ангел распахнул свои крылья, и пару раз взмахнув ими, исчез.
    - Губа не дура. – Закурил Карнелий.
    - А ты его видел?
    - Да, нужно было подписать пару документов, в начале карьеры.
    - Что и туда дотянулись клешни бюрократии? - Спросил Шон, тыча пальцем в небо.
    - Оттуда они и начали тянуться. – С грустью констатировал Демон.
    - Ну и как он?
    - Бог?
    - Ага.
    - Говорит витиевато. Вроде понятно, а вроде и нет. Всегда чего-то о своем, как обдолбанный, блин. Поэтому вряд ли ты получишь нужные ответы. Я как-то наркомана, сопровождал после передозу черным. Так вот, хер отличишь, что Боженька несет, что этот крендель. Смотри, не ляпни чего, будешь потом тысячу лет землю херачить. Он ведь дурак, думаешь ему не забить на тебя?
    - Даже и не сомневался. – Рассмеялся Шон.
   
    Раздался щелчок, и появился Винсант.
    - Поздравляю, разрешение получено, у тебя будет десять минут. Сейчас он занят, поэтому мое предложение про шесть часов еще в силе.
    - Было бы глупо отказываться. – Сказал Шон, и получил удар в зубы. От чего в глазах потемнело, и тело куда-то поплыло.
   
    Шон очнулся на асфальте перед капотом черной Хонды.
    - Ебаный врот. – Выругался Шон. – Вот это меня вырубило.
    - Придурок! Ты чего под колеса бросаешься? – Раздался крик с водительского места.
    Шон поднялся и отряхнувшись огляделся по сторонам. И показав водителю вытянутый средний палец, пошел к ели, что посреди центрального парка, сверкала разноцветными огнями.
    Где-то вдалеке играл Oasis – fucking in the bushes. – Очень в тему. – Улыбнувшись внутри, подумал Шон. И сунув руки в карманы, он кругами ходил вокруг зеленого средоточия радости.
    Что-то знакомое привлекло его взгляд, и уже через несколько секунд раскрыв рот он смотрел в зеленые глаза, принадлежавшие его старой знакомой. У Аннабель, были длинные рыжие волосы, которые сейчас развивались захваченные ветром, будто в старом английском фильме. В голову пришла мысль о ее бледной как снег коже.
    Oasis сменился Rolling Stones – Surprise, Surprise. Бывают моменты, когда музыка угадывает настроение…
    Аннабель заметила Шона и подняв руку слегка пошатнулась, закрыла глаза и упала. Когда Шон к ней подбежал, глаза Аннабель были закрыты, он приподнял веко под которым на него смотрел большой черный зрачок. Учась в колледже, Шон часто видел такое на вечеринках в кампусе. Достав телефон, он набрал 911, и попытался прощупать пульс на сонной артерии.
    Пульса не было.
   
    Последний раз Шон видел Аннабель в бассейне, около пяти лет назад. Тогда она упала с вышки и приземлилась прямо перед ним. Аннабель неуклюже улыбалась, хотя вряд ли Шон ей в этом уступал.
    Черт, всего минута. Но Шон ничего бы не пожалел за еще одну такую шестидесятисекундную паузу. Это как скатится с американской горки, взрыв, или огонь на поражение. И все внутри тебя.
   
    Подъехавший врач констатировал смерть от передозировки. Нужно было продувать легкие до приезда скорой, но откуда Шон мог об этом знать?
   
    Закурив, Шон лег рядом с телом Аннабель и сквозь падающие с неба снежинки пытался разглядеть звезды.
    - Лучше бы это оказалось сном. – Лежал и думал Шон. – Интересно, какой он, Бог? Наверное, старый и седой. А каким он еще может быть?
    Снег продолжал падать, а Аннабель уже упаковали.
   
   
   
    ***
   
   
   
    Проснулся Шон в кабинете обитом деревом.
    - Ничего интерьерчик. – Сказал Шон осмотревшись.
    - Ага, ничего. – Сказал седой, худощавый старичок. – Долго думал какие обои наклеить, потом решил, что уютней будет с деревянными панелями. Ноевый ковчег пришлось немножко разобрать.
    - Ноевый? Ну да. Атмосферно.
    - Ладно, если ты пришел поболтать насчет интерьера… то сейчас, скажем так, не самый лучший для этого момент. – Сказал седовласый, наморщив лоб.
    - Хочешь сказать, что ты и есть тот самый боженька? – Шон вспомнил последнюю встречу с Винсантом.
    - Я ничего не хочу сказать, хочешь ты. Если нет, можешь проваливать.
    - Ну и мудило же ты. – Опустил голову Шон. – Аннабель… зачем?
    - Ты ни первый, кто винит меня в своих ошибках.
    - Знаешь, - Шон растянул губы в улыбке – Соси хуй.
    Шон взял со стола глиняную вазу и размахнувшись кинул в старика.
    - Вся моя жизнь, сплошное пятно из боли и слез. Зачем? Для кого? Кто ты такой, чтоб говорить мне что я сам в этом виноват?
    - Ты думаешь, я действительно старый и седой?
    - Возможно. Причем здесь это?
    - Вы люди никак не поймете, что я не дергаю за ниточки вашей жизни. У меня нет такого количества пальцев. Я такой каким ты меня видишь. Я есть потому, что ты в меня веришь.
    - Опять не понимаю. – Обхватив голову, Шон сел в кресло.
    - Ад, рай. Я. Винсант и Карнелий. Все это есть лишь потому, что ты думаешь что они есть. Это ты дал Винсанту крылья. Так ты выразил свою благодарность. Называй как хочешь. Карма, мировоззрение, ложка которая в голове. Твоих проблем нет. Их даже не существует в природе. И даже природы не существует. Твой мир, проблемы, боль, люди, страхи – все у тебя в голове. Если бы ты считал богом Брэда Пита, то он бы перед тобой и сидел.
    - Значит, ничего нет? Мне говорили что тебя хрен поймешь.
    - Есть, если ты в это веришь.
    - И почему мне так больно?
    - Потому что ты создан для этого. Это твоя природа. Твоя суть. Ты не умеешь радоваться или быть счастливым. Твоя жизнь в борьбе. Твоя жизнь ад. Вы люди очень боитесь этого слова. Люди думают, что они в тюрьме, что ими управляет судьба. Выбор для вас лучшее наказание. Вы не умеете брать на себя ответственность. И валите все на других. Если ты захочешь, то проснешься в другом мире, другим существом. Но вы наркоманы. Вы зависимы от ваших чувств в не зависимости от их содержания. Лишь бы больше и сильней. И вы не отпустите этот мир приносящий вам столько боли. Ты возьмешь лопату и начнешь копать, ища клад бесконечных мучений. Лучше не найти.
    - Бред. Зачем мне нужна боль?
    - Их нет. Нет меня и голубого неба. Чем ты отличаешься от обычного шизофреника? Тем что шизофреник плод твоего воображения. Ни черного, ни белого. Ты один. Ни звезд, ни воздуха. Сгусток энергии без формы. Нет даже такого понятия как бог. Ты разделяешь себя, как плавленый сыр в упаковке. Сам с собой разговариваешь, даешь себе подсказки в фильмах и книгах. Ты сгусток боли, играющий сам с собой в прядки. Но чтобы получить от игры удовольствие, ты ищешь другого. Отличного от тебя. Мечту, что своей недоступностью катализировала бы чувство боли.
    - Тогда почему ты говоришь о людях во множественном числе, если я лишь один?
    - Пространство не разделимо. По одной простой причине. Нельзя разделить то, чего нет. Почему нельзя повернуть время вспять? Ты треугольник в круглой коробке, это не мешает тебе быть коробкой. Круглая пачка сыра, часть коробки этих сыров без формы. Вне пространства. Может это тоже твой вымысел. А может и ты чей-то.
    - И что мне делать с этим всем бредом?
    - Все что угодно. Все будет так, как ты захочешь. Ведь если ты разговариваешь с самим собой, значит, не узнаешь ничего нового.
    Взяв со стола стеклянный графин, старичок подошел к Шону и слегка размахнувшись, ударил его в висок.

Оценка: 6.88 / 8       Ваша оценка: