Творчество поклонников

Пропасть

Добавлен
2005-08-18
Обращений
4220

© Баал "Пропасть"

   
    Пел же Кипелов, что “ничего уже исправить нельзя”. Это, все же, Путь в Никуда!! И я ступил на него. Да благословит меня Господь.
   
    Здания базы были окутаны туманом. Сергей полулежал-полусидел на траве, обхватив руками колени, и смотрел куда-то вдаль. Думал о чем-то своем, наверное. Но оставим его на время в покое. Ему есть о чем подумать.
    Рядом с ним, пристроившись на камне, сидел Жека. Из его наушников слышались такие знакомые всем аккорды группы “КиШ”. Голос Горшка, время от времени перебиваемый Князем, возвещал нас о том, что нет невинности без греха. “Невеста палача”. Можно было догадаться.
    “Хотя мне больше нравиться песня про деда на свадьбе. Она более актуальна. Ну перебрал, ну с кем такого не бывает. Не так ли там поется? А вообще, “Кузнец” тоже очень неплох, да и…”
    Сам Тимур, думая об этом, копался в камере. Его камере. Поэтому он и копался. Тимур хотел на это надеяться. Ведь никому не хочется быть крайним, так? Он и копался в ней только потому, что это была его камера. Потому он и копался. Так?
    Да и вся эта глупая задержка перед Делом - так Тимур окрестил эту сумасшедшею затею про себя – случилась только потому, что ему нужно было проверить камеру на предмет ее надежности. Идея Сергея. Хм…. А кто бы в этом сомневался?
    -Все, все в полном порядке, как я вам и говорил!- Вставая с земли, с вызовом произнес Тимур.
    -Вот и хорошо, ты был прав, молодец пацан, хвалю,- сказал Жека, вытаскивая наушники-“бананы” из своих ушей. Он поднялся с земли, последовав примеру Тима, и потряс Сергея за плечо.
    -Все, босс, все, все в порядке, как я вам и говорил,- точно копируя голос Тимура, только с мягким бандитским оттенком, выдал Жека.
    -Чего, уже все?- На короткий миг лицо обернувшегося Сергея неуловимо изменилось. Жеку пробрала дрожь.
    -Ну, тогда тронулись, чего стоим. Времени в обрез.
    Тимур послушно зашагал за Сергеем, направившимся прямиком к хорошо охраняемой базе. На лбу у Евгения Ивановича проступил едва заметный стороннему наблюдателю холодный пот. Похоже, только он понимает, что тут происходит. “Времени в обрез”. Так он сказал. Сергей Иванович вдруг со всем ужасом осознал, что только начинает все понимать.
    Придерживая сумку, которую он нес на плече, Жека побежал вдогонку за своими друзьями.
   
    Из дневника
   
    19.10.04
    Близко. Цель близка. Осталось немного.
    Я сижу в леске перед базой, откуда выходит прекрасный вид на дверь в бункер. Он находиться во внешней стене среднего здания. Обычная такая, неприметная дверь. Только я знаю, что это за дверь. Это – вход в бункер.
    Рядом со мной эти два идиота. Один слушает свой галимый панк, (почерк меняется) боже мой господи спаси что со мной случилось если я начал ненавидеть панк (почерк опять меняется на прежний) а второй копается в этой своей долбаной камере. Сколько можно!! Но нет, нужно все проверить. Перед Делом. ЭТО должно свершиться. О Боже, как я долго ждал!
   
   
    События, как они были. И Бог тому свидетель.
   
    Они в бункере, в комнате управления. Эти люди за несколько часов, назовем это так, Дела, претерпели многое. Они изменились. Сильно. Кроме того они узнали друг о друге много нового.
    КАМЕРА! СВЕТ!
   
    Сергей стоит возле пульта управления. Его снимают на видео. Камера в руках у Тимура, и он только сейчас начинает понимать. Глаза его округляются в неподдельном ужасе, а Сергей тем временем говорит.
    -Здравствуйте, дорогие мои. Те, кто унижает слабых. Те, кто ненавидит любящих. Кто ненавидит, кто безумен, должен бежать. Но убежать от себя невозможно. И вот я здесь. Для того, чтобы преподнести вам урок, который вы не забудете.
    Нет, дорогие домохозяйки, я не фашист. Нет, уважаемые коллеги, я не террорист. Я обычный человек, который понял истину. Может, я одинок в своем стремлении изменить мир. Пусть так. Но это ненадолго.
    Знаю, многие в момент просмотра этой записи, которую снимает мой друг, а его глаза, кстати, уже почти вывалились из орбит, считают меня Великим Манияком. Тим, успокойся. Ты не пострадаешь. Ты будешь жить, у тебя будут дети, внуки, если повезет – правнуки. Но ты никогда не поймешь истину. Я скорблю, Тимур. Скорблю.
    Теперь ты, Мир, великий и ужасный, слушай меня! Я взываю. Люди, я тот, кто пришел изменить этот Мир. В разные времена я приходил в разных обличиях. Вы распинали меня на кресте, вы рубили меня мечами на арене Колизея, вы давили меня машинами на горячем послеполуденном асфальте. Все вы! А теперь я взываю. Так выслушайте же меня, прошу вас.
    Я начинаю.
   
    И была Тьма, и был Свет, и было вечное и безграничное Безумие. И не было Цели у этого Безумия, не было Смысла. И появился Человек.
    Бог создал Человека, и понял – это хорошо. И отвлекся он от игрушки своей, сотворенной за несколько дней, и на седьмой день ушел он. Ушел в Никуда, чтобы больше никогда не вернуться.
    И завладело Человеком безграничное, бессмысленное и бесцельное Безумие. И появилась у Человека Цель. И появился у него Смысл.
    И стал человек править Миром, уничтожая слабых, воюя, называл войну Священной. И не было Добро его Целью. Было оно лишь инструментом в руках его.
    Но появились избранные, чье безумие перешло все незримые границы, и стали бороться. Обратили они свое оружие против собратьев своих. Они боролись, убивая. Но не убивали ли их святые собратья? Они сходили с ума, борясь. Они ставили Добро целью, а не делали его инструментом для преукрашения Смерти. Их преследовали. Их уничтожали. Их боялись. Люди не любят перемен.
    Но перемены настанут.
   
    Я закончил.
    Тимур, ты станешь, тем, кто принесет перемены. Я чувствую. Ты никогда не поймешь этой истины во всей ее смертельной красоте, но ты принесешь людям мои слова. Я чувствую. Мое тело бренно, но дух, живущий во мне, мудрее. Старее и мудрее мира. Ведь он - часть Бога. Большая его часть. Мой дух – Безумие. А мое сердце требует перемен. Стоп, камера!
    Но Тимур не останавливался. Он снимает, внимая каждому слову.
    …Века прошли. Века пройдут. Мы шли, мы идем, мы будет идти. В прошлом, в будущем, в настоящем. Мы идем. Всегда.
    Пальцы Сергея легли на неприметную кнопку в центре панели.
    Она не была красной. Только немножко затертой, словно ей очень часто пользовались. Может так оно и было. Он не знал. Он готовился к прыжку. В пропасть.
   
   
    Одинокий человек стоит на краю пропасти. Вокруг него голая, выжженная пустыня, а перед ним – пропасть. Пропасть глубока. Она черна. Она опасна.
    -Вот, Сергей, ты здесь,- к человеку у пропасти подходит приятный с виду парень лет тридцати, с аккуратно завязанным полосатым галстуком,- а я тут, как видишь, уже заждался.
    Человек достает из кармана своего пиджака маленький носовой платок, и аккуратно в него сморкается.
    -Чего стоишь, Сергей? Зачем ты здесь? Ответь.- На последнем слове голос человека крепчает, становиться суше.
    -Ты – Безумие?- по голосу человека, мы уже знаем, что это Сергей, невозможно понять, спрашивает он или утверждает.
    -Сергей, Сергей…Безумие, имя нарицательное. Я не здесь. Я везде. Я, Сергей, твой разум. Твоя душа. Твое Безумие. Три в одном. Так говорят в вашей стране? А, Сергей? Ответь?
    -Да.
    -Что, да, что?! Ты мне ответил не на тот вопрос, Сергей. Зачем ты здесь?
    -Я прыгаю.
    -Я не ослышался, ты прыгаешь?
    -Да, я прыгаю!- в его голосе уже явственно ощущаются нотки некой неуверенности.
    -Сергей, не спеши. Я хочу тебе сперва кое-что показать. Ты знаешь, где мы находимся?
    На лице Сергея проступает неподдельное удивление.
    -В аду, где же еще!
    -Нет, Сергей, нет. Ты опять ошибся. Мы с тобой находимся там, куда упала ядерная бомба, запущенная тобой. Знаешь, а раньше тут находился город со странным, и в тоже время смешным названием. Он назывался Лос-Анджелес. Смешно, правда? Ангелы не бывают падшими. Они бывают безумными. Ведь тогда мы с тобой кто, а, Сергей? Кто?
    -Ты сам ответил на свой вопрос,- произносит он с горечью. Но в его голосе также слышится железная решительность. Один шаг. Всего один.
    -Сергей, хватит этого цирка. Я думаю, ты знаешь, зачем я здесь. Твое безумие, твое Ничто и Никуда в одном флаконе. Чтобы задать вопрос. Один на миллион. Ты готов?
    -Да.
    -Сергей, ты безумен?
    Да
    Сергей, вопрос!
    Да
    Ты прыгаешь?
    …ДА!
    -ТОГДА ПРЫГАЙ.
    Он сделал шаг…
   
    События происходят словно в замедленной съемке.
    Глаза Тимура. Пальцы на кнопке. Лицо Сергея. Гримаса боли, отчаяния…и…может быть это!.. нет..и бесцельного, безграничного безумия. Включенная камера.
    Кнопка… Нажатие… Смерть.
   
    *В рассказе использовался отрывок из выдуманной Сергеем Лукьяненко “Книги Гор”.

Оценка: 6.00 / 2       Ваша оценка: