Творчество поклонников

What a wonderful world

Добавлен
2007-02-20 02:12:07
Обращений
4979

© Валентин Мазуров "What a wonderful world"

   Сеешь зло - так жди кровавой жатвы.
    Ж. Расин
   
    Начало
    - Мир жесток, и никому не под силу изменить этот основополагающий принцип. Единственное, что мы способны сделать ради своего блага - это п-поменять отношение к п-происходящему, - закончил презентацию худосочный крайне бледный студент в ярко-красном свитере под горло. По его щекам стекали ручейки пота, сливающиеся у подбородка в крупные капли, которые падали на трибуну, либо впитывались воротником. Свитер в области подмышек заметно потемнел, в руках парень мял листки с материалами, по которым готовилось выступление.
    - Скажем откровенно, Валерий, ваш доклад мало раскрывает тему глобализации в СМИ, а скорее не раскрывает вообще, - констатировал пухлый преподаватель в очках, который совсем недавно сам закончил аспирантуру. – Есть ли у присутствующих в аудитории возражения или вопросы к своему коллеге?
    - Чувак, а ты сюда, что приплыл? С тебя менструачит как со слона, - негромко сказал молодой человек в реглане «Who da fuck is D&G?», сидевший за партой широко расставив ноги.
    - Что? – переспросил преподаватель, у которого среди студентов была кличка «Человек-зефир». Как и водится, не слышал только он.
    - Я спросил, какими источниками Валерий пользовался во время своего доклада, не форумом журнала «Cosmopolitan» случайно? – D&G сменил тон на деликатно-деловую интонацию. Многие девушки в аудитории презрительно посмотрели на спортивно сложенного стилягу, хотя на проверку отдались бы ему уже на втором свиданье.
    - П-п… о… - Валера не мог произнести желанное слово, оно застряло куском булки в горле, и он поразительно кривился да извивался, пытаясь выстрелить им.
    - Проверьте у него пульс, он еще дышит? – пользуясь паузой, вставил D&G.
    - С-сам писал! К-к… – слова вылетели изо рта жалким скулежом и дальше снова ступор.
    - Если кто-то еще хочет выступить, надо попросить, чтобы щебетун замолчал, иначе времени не хватит!
    Угомонить D&G никто не думал, всю возмущенность одногруппники пытались выразить во взглядах или перешептывании друг с другом.
    - Еще вопросы есть?
    Слова преподавателя встретили полный штиль, а Валеру провожали сочувствующими взглядами, словно он объявил о прогрессировании смертельного недуга.
    - Хорошее выступление, - подбодрила Валеру соседка по парте, зачем-то поднявшаяся с места и пропускавшая его к окну. Нет слов, лучше обозначающих твою немощность и убогость, чем фальшивая похвала при стопроцентной уверенности в собственном провале. Как краем бумажного листа по кожице между пальцев.
    Валера кивнул в ответ и улыбнулся.
    - Нет, действительно, мне понравилось, - повторила грудастая девушка и мгновенно перешла к изучению учебника «Теория Массовой Информации».
    - Спасибо, - уже в пустоту сказал Валера.
    К трибуне вышел новый докладчик, который остался в тени Валеры, произведшего на студентов неизгладимое впечатление. Он предпочел бы не слышать жидких комментариев к своему выступлению, но шепот в отличие от крика, очень четко воспринимается на слух. Приходилось отвлекаться видом из окна.
    Валерий любил, когда занятия проходили в стороне здания, выходящей на парадный вход морга через дорогу. Вид стабильно заряжал оптимизмом.
    После бурного двухдневного снегопада, завалившего Киев по каемки ледяной пудрой, небо заревело дождем при минусовой температуре. Гребаные катаклизмы. Теперь нетронутая снежная поверхность покрылась глянцевой коркой, что превратило окрестности в сказочные иллюстрации. Возле многоэтажного здания, в котором располагался морг
    интересно, каково жить в доме, зная, что под тобой перевалочным пунктом для мертвецов?
    росли клены и дубы, в обнаженном обледеневшем виде добавляющие картине волшебного мрака. По дороге поодиночке пелись автомобили, по тротуарам боязливо шаркали прохожие. Расстояние до морга было приличное, ведь институт владел завидной территорией, но разглядеть нового клиента всегда представлялось несложным. В эту ненастную погоду два мужика катили тележку, накрытую белой простыней, особо аккуратно: на ней лежал здоровой экземпляр плюс гололед делал преодоление смехотворной дистанции испытанием.
    Мерзкое всегда завораживает. В гнилостях и страхах всегда хочется копаться как можно глубже, взгляд вязнет в них, как муха в меде. Валера поддался искушению, но никак не ожидал, что в самый ответственный момент у тележки отломается колесо. Она перевалилась на правый бок и «жмурик» тушей вывалился на обочину. Причем черного полиэтиленового чехла не было, труп плюхнулся в грязную лужу, словно долго пробывший на морозе пьяница. Из одежды на нем были только штаны, что позволяло разглядеть его белую, лоснящуюся кожу. Случайный прохожий с дипломатом попятился, будто увидел дьявола и, поскользнувшись, больно упал.
    Работники морга не смутились, обматерили стервозную погоду и стали выуживать из снежной грязи громадного дядьку. Зрелище было противоестественным: они хватали его за волосы, шею и камуфляжные брюки, ворочали, бросали, едва не пинали ногами, как грузчики непереносной багаж в аэропортах..
    Зачем было хватать за голову? Валера не находил объяснения, пока не осознал, что у трупа вместо рук цыплячьи культяпки. Громила был ампутант. Тут Валерий не выдержал и блеванул недоваренными гренками с яичницей прямо в спину впереди сидящей девочке. В аудитории повисла гнетущая тишина.
   
    2
    Институт - рассадник зла. И так думал не только Валера, всё учебное заведение делилось именно по критериям: рассадники зла и пожинатели. Одни выживают за счет подавления других. Но даже без этой грустной взаимосвязи в воздухе было слишком много статического напряжения, а его густота, спертость превышала все допустимые нормы. Тут либо вырастут жабры (или неведомые науке дыхательные органы), либо всегда будешь ощущать острую нехватку кислорода.
    Столовая. Валера сидит возле окна за не сервированным столом и жует бутерброд с сухой колбасой. Осматривает окрестности, подглядывает за процессами внутри организма, где ему приходится вариться.
    Впереди расположилась компания из пяти девушек-первокурсниц. Они о чем-то беседуют, их много, им хорошо и крайне весело, для чего пришлось объединиться в кучку. Кто-то выделяется сексуальностью, кто-то не выпускает учебников из-под рук, другая триндит без умолку, четвертая постоянно ищет кого-то в зале, пятая показывает всем своим видом, что шоколадный батончик с карамельной начинкой ей гораздо интересней, чем происходящее вокруг.
    Запах в столовой всегда был один, Валера определил его для себя, как старое размокшее печенье.
    Сзади сидел парень, ассоциирующийся с темноволосым эльфом. Ухоженный педант в деловом костюме с закатанными по локоть рукавами пиджака делится с рядом примостившейся девушкой наполнением ноутбука, которое та воспринимает хихиканьям. По реакции миниатюрной блондинки ни за что не поймешь: является ли демонстрируемый материал на самом деле настолько уморительным, либо ей очень нравится Эльф-шатен.
    Каждую перемену колонки в столовой проигрывали студ-радио с весьма благоприятной пищеварению музыкой.
    Справа находились трое парней и в унисон сербали суп, умудряясь при этом переговариваться, похрюкивать и драться за последний кусок хлеба. Вскоре один из них, с аккуратной бородкой, поднимается и следует к знакомой нам девичьей компании, где включает на максимум обаяние и чувство юмора. Публика - благосклонна.
    Отбивные в столовой всегда делались настолько тонкими, что их можно было прятать между страниц книг, и никто бы не заметил.
    Слева сидел один молодой человек, ковыряющий в тарелке слипшуюся вермишель. Свободной рукой он деловито клацает мобильный телефон, скрывая свое одиночество за маской самодостаточного отшельника.
    Разные люди вокруг, и Валера считал, что способен сконцентрировавшись вычислить сущность каждого из них, классифицировать. Его мысли прервал паренек облаченный во всё черное, типаж а-ля «Я свободен, словно птица в небесах…», худой как смерть, зато на запястье браслет с шипами. Рокер пронзительно мычал, держа руку у щеки и качаясь на стуле от боли. Рядом гоготали знакомые ему ребята, пуская поток из острых комментариев, таких издевательски-дружеских подначек. Рокер вынул изо рта маленькую косточку
    (кусок зуба)
    и шарик от подшипника. Парень смотрел на находки со смиреной грустью и разочарованием…
    Жабры ему не помешают, когда попадет в естественную среду обитания.
   
    3
    Не каждый способен изменить свое отношение к жизни. Кто-то очень сложно приспосабливается, не обладая фильтром спама и желчи.
    Идет лекция по античной литературе. Профессор, запойный старикашка кряхтит под нос материал лекции, словно застенчиво исповедуется перед психологом. Его конспектируют только самые отчаянные зубрилы, другие знают цену зачета по его предмету (принимает исключительно коньяк).
    В аудитории стоит несусветный балаган, на первый взгляд беспорядочный гул, под влиянием которого, по компетентному мнению ученых, человек глупеет на 80%. Но поверхностное изучение всегда обманчиво, ты оцениваешь только явное, не познавая сути. Приложи ухо к парте, попытайся разложить монотонный шум на частички, на десятки, сотни составляющих. Волшебный, завораживающий хор голосов, баритонов, басов, фальцетов, сливается в непревзойденную мелодию. Каждый из них несет свою информацию, диапазоном выше или ниже, занимает в композиции свое уникальное место, берет нужные ноты и льется в общем музыкальном потоке. Полная импровизации, замена исполнителей происходит спонтанно, но скомканного перехода нет. Каждый из голосов существует отдельно и готов плавно вступить в сольную партию. Если ты по очереди выделишь для себя несколько из них, как часть грандиозной оперетты, то окунешься в магическую суть шума, в беспорядочность, которую невозможно нарочно воссоздать, не лишив волшебной сути. Просто проникни в глубь, каждый из голосов пытается что-то поведать, витая нотами в воздухе. Послушать данный трек можно на вокзалах, стадионах, рынках…
    Старика никто не уважает, его жабры давным-давно закупорились спиртом, хотя тут дело в легких, которые ссыхаются вместе с его жизнью.
   
    4
    Сильный тот человек, который способен выдержать самый тяжелый удар, а не нанести его. Если тебя все же повело, то есть еще шанс выровняться, когда не дает упасть стимул, ради чего стоит терпеть. К сожалению, горе и обида настилают туман, в котором четко просматриваются лишь их контуры и нет места разумному.
    Валера одним из первых услышал вопли ужаса доносившиеся из холла института. Им предшествовал страшный грохот, словно использовали взрыв-пакет.
    Валерий часто смотрел вниз с четвертого этажа, переваливаясь через перила балкона.

Оценка: 8.80 / 10       Ваша оценка: