Творчество поклонников

What a wonderful world

Добавлен
2007-02-20 02:12:07
Обращений
4977

© Валентин Мазуров "What a wonderful world"

    Собственно, каждый из этажей института был по периметру обзорным балконом, архитекторы оставили тоннель, благодаря которому внизу просматривался рельефный потолок здания и соответственно наоборот.
    Девушка второкурсница пронеслась всего три этажа, ведь на уровне второго ее встретила верхушка елки. Как рассказывали очевидцы, она летела вниз солдатиком с закрытыми глазами, не издавая при этом звуков. Возможно, всё бы обошлось благополучно, если б не гирлянды в которых горемыка запуталась. Она провисела на праздничном дереве несколько секунд, перетянутой проводами новогодней игрушкой с вонзившимися в ноги осколками стекла, у нее задралась юбка, а с ног слетели туфли. Выглядела девушка беспомощно, словно добыча, пойманная в гигантскую паутину, а скорее как предательски запутавшийся в стропах парашютист, задыхающийся от стянутого вдоль и поперек тела, когда при движении веревки впиваются только глубже. Девочка невнятно промычала что-то, а потом рефлекторно попыталась высвободиться, что и стало финальной точкой. Каркас елки не выдержал. Четырехметровое, пышное и нарядное дерево рухнуло и погребло под собой несчастную, пожалевшую в последние секунды жизни, что пошла на встречу отчаянью. Она беспечно забыла, что последняя награда мертвеца это тот факт, что ему больше не надо умирать.
    Серпуховой Алле вывернуло шею, а столбом растрощило грудную клетку (на розовой кофточке просочилось огромное кровавое пятно). Потому быстрое извлечение девочки из-под увесистой елки, веток и разноцветной праздничной требухи не помогло перетянуть ее в мир живых.
    В институте начался хаос и паника, многие теряли самообладание, падали в обморок, уходили в дикую истерику, плакали, вспоминая, как у девочки превратившейся в «новогоднюю звездочку» в обреченных глазах, непосредственно перед хрустом позвонков, тоже стояли слезы.
    Тело накрыли пледом, вызвали все без разбора экстренные службы, попытались успокоить панику и огородить место трагедии, перекрыв лестницы (выходить можно было только через черный ход). Никто не знал, что же именно произошло. Видели, как ужасно всё случилось, а вот на почве чего?
    Многие студенты Института Журналистики находились на практике во всевозможных телеканалах и печатных СМИ. Там они занимали позицию «шестерок», принеси-подай, съезди в «Жопецкий» на фольклорный вечер и попытайся сделать из этого материала заметку на 1000 знаков, ведь больше места в газете для тебя не найдется. Постоянно капают: заводи информаторов, ищи события, эксклюзивные материла, горячие факты! А где их брать? Разве, что прейти на пресс-конференцию, закидать действующих лиц какашками и написать об этом.
    В этот день у них появился кощунственный шанс выйти на первую полосу, сыграть роль первой скрипки. Сенсация произошла рядом, и кто как не они знают ситуацию изнутри. Они стали на несколько недель бесценными золотыми news-жилами, перспективными и мега-востребованными. Оттого ли было так много телефонов, которые снимали место трагедии? Расспросов, кто это девочка, откуда она, кто ее знает? Столько нездорового интереса, атрофированного сочувствия, щелчков фотоаппаратов в мобильных и вспышек цифровиков? Или всё дело в жабрах, которые не воспринимают запах свежего трупа, горя? Нас учат жестокости, ставят перед выбором, лишают эмоций, наращивают гребаные жабры…
    Трагедия эхом пронеслась по городу. По статистике в Украине за последний год 10 000 человек совершили самоубийство, но настолько интерактивного, драматичного и кровавого припомнить не могли. Свидетелей было на удивление много, ведь как раз завершились пары. Это оказалась love-story с грустным финалом, 19-ти летняя Джульетта поспешила принять яд.
    СМИ не давали шанса наблюдавшим трагедию студентам оправиться от шока, забыть ужасные подробности, их друзья и психологи вступали в противостояние с журналистами, а в конечном итоге победило время.
    Ушел еще один человек, который воспринимал окружающий мир таким, каков он есть на самом деле. Валера понял, что это последняя капля, что больше так жить он не может, надо вносить изменения.
   
    5
    Близился конец зимы, самой покладистой и теплой среди всех, которые припоминались Валере. На стене во входной арке институтского холла все еще весела фотография Аллы Серпуховой, распечатанная цветным принтером на листке А4, лишь потому что руки не доходили снять, страсти-то поутихли.
    Электронное табло башни на Майдані Незалежності показывало между рекламами театральных представлений и температурой «-1 С» ровно шесть часов по полудню.
    Валера почесывал затылок и выбирал в своей гардеробной свитер под горло из широченного ассортимента (других у него вроде и не было). Остановился на черном с меховой вставкой и псевдо швами на рукавах.
    На письменном столе в комнате работал Lap-top (последняя модель ASUS), подключенный к Интернету. На мониторе горела страничка живого журнала, принадлежащая нику C.J., по фотографии (аватру) легко догадаться, чей именно это блог. Записью за сегодняшнее число было:
    «Сегодня станет меньше зла».
    Душевное состояние: pathetic.
    Музончег: «What a wonderful world» - Louis Armstrong.
    Валера оставляет включенным компьютер, надевает сумку через плечо и выходит в коридор.
    - Валерик, куда ты идешь? – кричит из спальни мама, с упоением читающая последний роман Сидни Шелдона.
    - Я в институт ма, у меня четвертая пара, - завязав на одном ботинке шнурки, отвечает он.
    - Покорми, пожалуйста, Голиафа, его еда стынет в миске на подоконнике.
    Валера щелкнул пальцами, словно в последний момент вспомнил нечто сверх важное.
    - Конечно, ма.
    Парень не разуваясь прошел на кухню, где развалив свое хозяйство на спине лежал лабрадор Голиаф, чертовски симпатичный пес. Услышав хозяина, он перекатился на бок и невзначай подставил брюхо для ласк, сделав хитрой-хитрой сонную морду и подметая хвостом плитку.
    Валера двумя руками почесал псу живот, тот прибалдело закатил глаза и высунул на бок язык. Валера торопился, потому сразу перешел к делу: взял миску, проделал несколько манипуляций у кухонного стола (в том числе положил мясницкий нож в сумку), перемешал кашу с мясом и поставил перед Голиафом. Ленивая и охочая до нежностей псина даже не шелохнулась, предчувствуя, что обожаемый больше всех членов семьи Валера собрался уходить.
    - Ничего малыш, обещаю тебе, что сегодня еще увидимся. Обязательно увидимся. – Валера опустился на корточки, поцеловал собаку в мокрый нос и, потрепав ему золотую шерстку, вышел из дому. Пес провожал хозяина взглядом.
   
    6
    Валера ждал одногруппника, которого мы помним по язвительному юмору и футболке «D&G», у его машины. Парня звали Игнат, а его автомобиль величался «BMW Z3».
    Валерий знал, что сегодня D&G отъедет от института один, что его машина покоится не на многолюдной стоянке прямо у фасада КИМО, а на заднем дворе, где ближе к вечеру совсем мало народа. О лучшем месте для реализации задуманного и мечтать не приходилось. В воздухе кружились редкие снежные хлопья.
    Раздался звук шагов вдалеке, деревянные набойки туфлей стучали по асфальту. Игнат торопился, ведь ему надо было забрать девушку с танцев, потому по сторонам мачо особо не осматривался, а сразу плюхнулся в автомобиль, завел его и на всю включил печку разом с обогревом сидений. Он закрыл дверь и тронул ручку коробки передач, как внезапно дверь снова распахнулась.
    - Опа, а что ты тут делаешь? – справившись с мимолетным испугом, спросил он у Валеры, чье лицо находилось на расстоянии поцелуя от него.
    - Есть к т-тебе, с-срочное дело, - тихо проговорил Валера и вынул из кармана портфеля здоровый кухонный нож с широким, начищенным до блеска лезвием.
    - Э-эй, ты чего шизонулся, чиж. Что ты творишь? – Игнат, успокаивающе вытянув вперед ладони, рывками передвинулся на пассажирское сидение. Нож вовсе не дрожал в руках Валеры, он просто застыл с ним, как кобра перед прыжком.
    - Я должен это с-сделать извини, иначе всем будет только хуже, - шевелились только губы, сам Валера был словно вырезан из гранита. D&G разлегся поперек сидений, его дрожащая рука незаметно ползла к бардачку.
    - Хорошо, но давай сначала поговорим. Опусти нож, - Игнат слышал свой голос, но понимал, что слова эти произносил кто-то чужой, возможно полицейский из типичного американского боевика.
    - Прости нет времени…
    Дальше события развивались со стремительностью грозовой молнии, но временное пространство для действующих лиц сценки стало невероятно гибким. Валера сделал широкий замах и проворно вонзил нож (по самую рукоять) в водительский подголовник «BMW». Игнату понадобилось на секунду больше, чтобы открыть бардачок, достать из него пистолет с резиновыми пулями и с криками разрядить обойму в психованного одногруппника. Тот встречал разрывающие кожу резиновые шарики (выстрелы проводились в упор) с улыбкой. Его откинуло назад и тело приземлилось спиной на покрытый изморозью асфальт. Изо рта текла густая кровь, а тень улыбки не исчезала, он скалился, сам того не понимая.
    Игнат обронил пистолет на коврик и, оторопевши, полез наружу, поглядеть на результат самообороны. Он ноюще приговаривал:
    - Чиж, что же ты наделал. Дурак, зачем…
    А Валера смотрел на вечерние небеса, на волосах и ресницах оседали причудливые звезды, виртуозно высеченные изо льда, а губы шептали:
    - На одного рассадника зла в мире стало меньше.
    В его ушах загудел неподражаемый хор из миллиона голосов, сливающийся в одну, уносящую в даль, волшебную мелодию.
   
    7
    - Але, Сергей, приезжай немедленно. Скажи мне телефон ветеринарной клиники, Голиафу плохо. Он задыхается, рвет желчью … Сереженька, он умирает, что делать… он скулит… Я НЕ МОГУ ЖДАТЬ, он еле дышит… господи, его бьет в судорогах… СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!
   
    8
    Что тут скажешь, мир жесток и хрен его изменишь, разве что взорвешь солнце или ускоришь глобальное потепления.
    На стене в холле висит новый портрет А4 с черной ленточкой в углу. Валера погиб от внутреннего кровотечения
    (по иронии, тело Валеры пролежало несколько дней в морге, за которым он частенько наблюдал)
    ,D&G не появлялся в институте целый семестр, в разноплановых газетах вышло около пяти статей-расследований про загадочные гибели студентов Института Журналистики, с главным вопросом: есть ли связь между ними? Под всеми без исключения статьями были подписи молодых и перспективных внештатных корреспондентов.
    В газете «Сегодня» получили эксклюзивные сведенья, что у последнего погибшего на шее при обследовании патологоанатомами нашли странные вертикальных рубцы, по четыре на каждую из сторон. Две полосочки были еще совсем свежие, только покрылись коркой запекшейся крови. В совокупности раны напоминали жабры. «Сегодня» предположило, что парень мог быть членом некой секты.

Оценка: 8.80 / 10       Ваша оценка: