Творчество поклонников

Труба

Добавлен
2007-05-11 00:08:33
Обращений
4037

© Ринат Фарафутдинов "Труба"

    Эта жестяная бадья начинает заполняться водой. Она все время смотрит на него. Он лишь периодически вскидывает голову. Они перебрасываются словами и фразами, но сверху их не слышно.
    Костер начинает заниматься. Рядом с ним ложатся спальные мешки. Девушка смотрит на воду в ванной. Пара сходится. Никаких слов, только действия. Только чувства. Она поворачивается к нему спиной, не для флирта, ей нужно другое. Он убирает заколку с ее спутавшихся каштановых волос. Которые, освободившись покатой волной, заливают ей спину.
    Далее следует короткий поцелуй. После которого пара стремительно расстается с одеждой. И вновь объединение в этой маленькой смерти поцелуя. Они молоды, красивы и как кажется, несмотря на чертов дождь, смерть и жизнь в канализационных трубах счастливы.
    Она увлекает его за собой … в ванну. Вода поглощает их тела, вбирает в себя – делает одним целым. Но паре естественно мало духовного и метафизического единения им нужно большее и поэтому он входит в нее. Она выгибается под этим первым ударом любви. Каштаны волос, всколыхнувшись, орошаются водой. Он целует ее шею, терзает страстными лобзаниями и продолжает двигаться. Она ловит ртом воздух. Он движется и движется. Волны в ванной рисуют и тут же стирают на водной глади красивые иероглифы. Длинные волосы юноши, спадая на его лицо, как темный полог оттеняют ее наполненную любовью грудь. Девушка ловит ртом воздух, а он продолжает движение. Продолжает и продолжает. Сладостная истома заполняет все естество ванны. Ароматы двух дел встречаются в воздухе, сливаясь, как и их носители.
    Фултон смотрит на Соколова, который завороженно глядит вниз, на парочку. «Что-то здесь не так», - думает Фултон. «От начала до конца … какие могут быть молодые и красивые беженцы в мире трупов?» Затем он еще раз посмотрел на продолжающую заниматься любовью пару. «Да и не трахается, так никто! Всунул-высунул и вот и все. А тут блин ванна с водой, костер в роли большой ароматической свечки. Нет. Что-то здесь ни то. Больно наигранно. Фальшиво».
    Она устроила небольшой любовный переворот, взяв контроль над ситуацией в свои руки. Он закинул руки за голову и уже больше не делал движений. Движения совершала она, объезжая старую и очень злую лошадь по кличке ЛЮБОВЬ. Скача на ней.
    Фултон прищурившись всмотрелся в юношу. «Черные, густые волосы … высокий рост, где то все это было. Немного иначе – волосы были по-бандитски зачесаны и прилажены гелем, но вот остальное …»
    - «Персонажи», - решительно сказал он, толкнув Соколова.
    - Что? – удивленно спросил тот. Видок у него был не важнецкий, как у любого человека, которого отвлекли от интересного зрелища.
    - Они «персонажи» - проговорил Соколов сквозь зубы.
    - Что? Ты рехнулся!? Видно же, что ребята беженцы …
    - «Персонажи»
    - Не перебивай меня, - Иннокентий возмущенно, - они беженцы и просто любят друг друга. Фултон ты не злись, но тебе лучше поспать. Отдохнуть. Завтра мы сделаем вид, что только что пришли и с балкона поговорим с ними, чтобы не смущать щас …
    - Кеша, ты либо слепой, либо придурок! Этот козел с длинными патлами Юрку ножами раскорефенил, - Фултон.
    - Ты что о..ел! – ответил Соколов.
    - Это «персонажи» я чувствую. Их фальшь, их надуманность!!!
    - Это просто любящие друг друга детишки. Ты безумец если хочешь их убить
    - И убью! Потому, что «персонажи» наши враги. Чертовы отродья.
    - Они любят…
    - Убью, - твердил Фултон.
    - Ты не посмеешь
    - Еще как!
    - Да как же ты не поймешь! – закричал, уже не сдерживая себя Соколов, - это место напоминает чистилище, оно похоже на серый ад. А ты хочешь лишить его хотя бы этой красоты. Эти ребята смогут стать частью нашего нового отряда.
    - Нового отряда ты говоришь? – ожесточенно начал Фултон, - Да этот гнида внизу со своей е..ной сучкой наших братьев и сестер убивал. Какая на хрен красота и любовь.
    - Ты параноик. Если бы я был брюнетом, значит я тоже был бы убийцей и «персонажем».
    - У него рост такой же.
    - А если бы у меня был бы такой же рост?
    - Не передергивай Кеша!
    - Они люди! Нужно этому радоваться!
    - А мы тогда кто?
    - Как кто? Тоже люди, - изумленно ответил Соколов.
    - Так скажи, ка мне человек, что ты делал до адского дождя и канализационного лабиринта?
    - Как что жил, Короля читал, писал
    - Ну, это понятно, а вот чем ты еще занимался? Где жил? С кем? – град вопросов от Фултона.
    - Это не важно.
    - Как это не важно! Мы люди не только потому, что у нас есть сознание и эмоции – разум и душа. Людьми нас делают другие люди и их сознания и сердца.
    - Хм, - только и ответил Соколов.
    - Знаешь все это очень странно. Т.е. я человек потому, что могу понять что все здесь действительно странно – бесконечный и бескрайний лабиринт из никогда не существовавших гигантских труб, ожившие мертвецы, охота на «персонажей» …
    И тут пара, наконец, заметила людей на балконе, а Соколова поразила Божья искра озарения.
    - Все это придумано! – воскликнул он.
    - Что? – Фултон.
    - Мы вписаны сюда, мы сознания и эмоции – мы люди, мы авторы. Мы реально существуем здесь в кем-то выписанном нереальном мире, - Соколов.
    - Но кем?
    - Прислушайся к тому, как ты говоришь, строишь речь. Как она звучит изначально – внутри тебя и как потом реализуется, - Соколов.
    - Т.е. чей почерк? – стал догадываться Фултон.
    - Угу.
    - Может Король? – с благоговейным ужасом в голосе Фултон.
    - Неа, не его уровень, да и не знает он нас, - отверг предположение товарища Соколов.
    - Тогда кто?
    - Кто-то из нашего круга, - Соколов.
    - Никноев, это он в батискафе про нас строчит.
    - Ну это вряд ли
    - Почему?
    - Не его уровень.
    - Да, что ты заладил «не его уровень», «не его уровень». – Фултон.
    - Тут, кто-то другой поработал!
    - ЧАКО!!! – громогласно заявил Фултон.
    - Что?
    - Ну, тот, на сайте которого мы кантовались!? С очками такой. Еще писал чего-то, а читать никогда не давал. Точно он.
    Соколов задумался. И тут его снова ударила Божья искра озарения, которую я как автор не могу контролировать.
    - Что ты сказал? – спросил он у Фултона.
    - ЧАКО!
    - Нет, ты произнес слово «кантоваться»!
    - Ну, вроде как да, - Фултон.
    - А что вначале думал?
    - … На сайте которого мы размещались. А что?
    - Это не ЧАКО, - произнес Соколов утробным голосом, - Это тот, кто был с нами там и не был здесь …
    - Фримэн? – удивленно и растерянно спросил Фултон.
    - Да, эй ты сучий потрох Рэджвортт Фримэн!!! Убери руки с клавы! Я кому говорю убери!!! ЫААЭЭЭАЭА!!!!АААА!!!!!!!!!!! АВААПРЛРР!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я выберусь и разорву тебя пополам, гребаный валар!!!!!!!
    К товарищу присоединился и жуткий бранный лексикон Фултона.
    Камера отъехала от их лиц показав балкон и пространство под ним. Мои «персонажи», молодые и красивые с безумными улыбками ЛЮБВИ на устах и охотничьими ножами в руках уже карабкались вверх. Нагие и жутко страшные. Вода не обсохла на их бархатных телах. Они этого и не хотели. Ванна с кровью омолаживает даже молодых «персонажей» Хе-хе.
    - Фриман!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!ИЙААААААААААА!!!!!!!!!!! МЫ ВЫБЕРЕМСЯ!!!!!!!!! ВЫБЕРЕМСЯ!!!!!!!!!!!!! ААААХХХВРРР!!!!!!!!!!!! – кричали два спутника, к которым подбирались убийцы, а камера поднималась все выше и выше. Минуя и вибрирующий свет и лопасти вентилятора его создающего. Поднимаясь выше, выше и выше. До самых-самых вершин и высот.
   
   
    П.С.
   
    - Нас, наверное, читают, - предположил Соколов.
    - Тогда кричи, кричи, что есть воздуха в легких и надейся на лучшее, - ответил моими устами Фултон.

Оценка: 8.00 / 4       Ваша оценка: