Творчество поклонников

Пробуждение

Добавлен
2007-05-18 10:30:31
Обращений
5872

© Савад "Пробуждение"

   
    Они появились через два часа. Без переводчика и извинений. Один из них курил сигареты без фильтра какой-то незнакомой Вальтеру марки. Тогда Вальтер впервые пережил подобное потрясение, а облегчение, которое он испытал, угостившись сигаретой, было сравнимо разве что с утренним сексом…
    Второй раз Вальтер заставил себя успокоиться и начать хотя бы подобие мыслительной деятельности. С трудом, но через несколько минут процесс все-таки пошел. Естественно, его рациональный мозг искал рациональные ответы, которые, как на зло, куда-то запропастились, а может их и не было вовсе…
    Вагон метро, одежда, пустые карманы, нет боли – где логическая связь? Вальтер погладил лоб – он был на удивление холодным. Черт! Не совсем понимая, что делает, он снова поднялся, прошел сквозь открытые двери вагона и оказался на платформе. Сделав несколько шагов, он едва не упал, наступив на собственные шнурки. Смешно, но Вальтер не улыбался, вместо этого он медленно присел на одно колено, чтобы зашнуровать обувь. Это удалось ему довольно легко. И снова боли не было. Куда подевался радикулит? Пальцы послушно заплели двойной бантик, и Вальтер позволил себе разогнуться. Снова без боли.
   
    -4-
   
    Люди спешили, как и обычно в это и любое другое время. Половина восьмого – это уже не час пик, но людям же это не объяснишь – они все равно спешили. Каждый со своими делами, каждый со своей программой в голове, каждый со своим умным видом. Аллея, ведущая к станции Якуба Колоса, сегодня была непривычно пуста. Куда-то подевались студенты, рабочие близлежащего завода «Ударник» и просто любители попить пивка, которых не смущал ни зной, ни мороз, ни даже соседство с таким зданием как Пушкинская библиотека. В отличие от них, фонари горели и были на месте. Семь или восемь, их явно недоставало, чтобы осветить аллею, однако этого и не требовалось: ЦУМ и библиотека были неплохими источниками света…
    Люди спешили, стараясь как можно быстрее пересечь аллею, чтобы как можно быстрее оказаться в метро (подобная тавтология была ни чем иным, как их повседневным ритмом жизни), и им не было никакого дела до того, что все скамейки, кроме одной, были пусты. Это случалось редко, но так ли много среди нас наблюдательных людей?
    Мальчик в бейсболке «Анахейм дакс», синих джинсах и немного великоватой куртке не занимал и пятой части скамейки. Теперь он не хотел, да и не мог идти в библиотеку. Поджав ноги, примерно, второй час он сидел в этой незатейливой позе. Мальчик уже не плакал, и это происходило вовсе не потому, что у него не было повода – просто закончились слезы; невероятно, но этот момент он не смог бы выдавить из себя и капли влаги. Какая-то женщина пристально, но совершенно без тревоги посмотрела на него, проходя мимо и едва не коснувшись сумкой его колена. Другие же люди спешили, как и обычно…
   
    -5-
   
    Можно сказать, Вальтер любил метро. Когда полтора часа своей жизни ты проводишь в таком месте, как метро, невольно привязываешься к нему, а если и нет, то, по крайней мере, испытываешь какие-либо эмоции; люди же, подобные Вальтеру, и вовсе начинают его любить. В метро он чувствовал некое подобие успокоения, именно в метро к нему приходило чувство свободы, как бы смешно это не звучало. Он никогда не понимал людей, которых бесила давка, столкновения, шум и другие атрибуты жизни в метро. Несомненно, он был другим. Он насаждался каждым мгновением своей жизни в метро, а, может быть, просто научился делать это за те долгие годы, что провел под землей. Однажды он даже встретил в метро женщину. Как ему казалось тогда, это была та самая женщина, с которой он смог бы изменить. Конечно же, он любил жену, но тот год, да, в общем-то и все последующие, были не самыми лучшими в их совместной жизни - немногие люди способны понять ваше пьянство, знаете ли… Он старался изменить себя, но бросил заниматься этим еще в тридцать лет; изменить жене казалось намного проще. Тем не менее, он не смог. Думая об этом в последующее время, Вальтер не мог отыскать причину произошедшего. Речь не идет об его природной честности или любви к супруге, - он пытался отыскать истинную причину…
   
    - Уважаемые пассажиры! Не заходите за ограничительную линию у края платформы…
   
    Вальтер вздрогнул, снова услышав голос. Металлические нотки еще более растревожили в нем чувство одиночества. Одиночества здесь и там. Тяжело вздохнув, он продолжил осматривать станцию…
    До боли она была похожа на Октябрьскую: тот же желтоватый свет, полностью идентичные колонны (такую форму сложно с чем-то спутать), та же архитектура советских времен… В какой-то момент Вальтеру даже подумалось, что это она и есть. Но нет. Во-первых, не было перехода на вторую линию, во-вторых куда-то подевались все указатели и плазменные панели, к тому же Октябрьская всегда казалась ему немного длиннее… Вальтер оглянулся в сторону вагона – очередная странность ожидала его. Вагон был один и стоял ровненько по середине платформы.
    «Все. Мне пора», - это был редкий случай, когда действие опережало мысль, - Вальтер уже направлялся к эскалатору.
   
    -6-
   
    - Пустые бутылки есть? Я говорю, пустые бутылки есть?
    Мальчик медленно поднял глаза, в которых читалось непонимание и мольба.
    Отпусти меня…
    - Я говорю…
    - Я слышу, - мальчик опустил бейсболку, чтобы бездомный не увидел его глаз. В этот момент он почувствовал, что кто-то, от кого исходил резкий запах мочи вперемешку с определенно незнакомым мальчику запахом (в его мыслях этот запах был похож на раздавленную машиной кошку), сел на скамейку совсем рядом.
    - Как раз вовремя, - голос бездомного был весьма хриплым. Определенно простужен.
    - Что? – мальчик не решался повернуться.
    - Ты что боишься? – по интонации мальчик чувствовал, что бездомный улыбался.
    - Нет.
    - Тогда повернись ко мне.
    - Я не хочу, - мальчик натянул кепку едва не до самого носа.
    - Те, кто боялись, многого не увидели и не узнали о многом. Те, кто боялись, боятся и до сих пор.
    - Я все-таки боюсь.
    - Ты не боишься. Ты просто устал, а вот я наоборот - полон сил, но чертовски напуган.
    - Вы? – мальчик не удержался и взглянул в сторону своего собеседника. В сумерках он толком ничего и не увидел. Прищуренные глаза, овальное лицо, редкие непослушные волосы; отсутствие бороды слегка выбивало этого человека из образа бродяги.
    - Ну, конечно, я!
    - Значит, вы тоже ничего не узнали и…
    - Нет, ты не понял, маленький пассажир, - мальчик вздрогнул, - страх познания или же блаженство неведения и страх за другого человека – это две разные вещи.
    - Вы боитесь за кого-то, - почти по слогам проговорил мальчик и вслед за головой немного повернулся к бездомному сам.
    - Я боюсь за тебя, мой друг. Ты выглядишь совсем не так хорошо, как, должно быть, выглядел утром, когда твоя мама укладывала твои книги…
    - Ну и что, - мальчик снова попытался спрятать лицо – недавний интерес испарился, как будто его и не было.
    - Ты очень устал. Почему бы тебе не поехать домой? Все равно библиотека закрывается через пять минут…
    - Откуда вы знаете про библиотеку? – было видно, что мальчишка не на шутку перепугался.
    - Все знают, что библиотека закрывается ровно в восемь.
    - Я шел туда. Откуда вы знаете?
    - Ну, я не так уж и много знаю, если честно. Хотя кое-что я тебе все-таки расскажу.
    - Что?
    - Не сейчас – всему свое время…
    - А потом мне и не надо, - мальчик съежился, скрестив руки на груди. – Уходите.
    - Не могу. Я жду здесь старого друга.
    Мальчик молчал и ничего не ответил.
   
    -7-
   
    Эскалатор остановился. Словно гигантский червяк, покрытый металлической чешуей, казалось, он замер навечно. Вальтер не переставал удивляться – станция определенно напоминала Октябрьскую и в тоже время – нет. Еще вчера плакаты с улыбающимися братьями Запашными, группой «Каста» в полном составе (не пропустите 11 ноября в клубе «Реактор»!) и другими известными лицами мозолили глаза каждому, кто решил бы спуститься или подняться здесь на эскалаторе. Киноафиша, лазерная коррекция зрения, подарки в стиле фэн-шуй, реклама офисной техники, порядком намозолившее глаза предложение «Осень вдохновляет – Элема создает», опять же плазменные панели с социальными роликами привлекали взгляды людей невольно оказавшихся рядом в час пик. Обычно Вальтер смотрел на самих людей, смотрел и не видел в них ничего кроме сотен рассеянных взглядов, потерявшихся в этом водовороте цветов, красок и звуков. Это сильно раздражало его и вызывало приступы жуткой тоски. Чертова толпа напоминала ему стадо овец. Даже в метро он по-прежнему чувствовал себя одиноким.
    Мысли о вчерашнем дне и одиночестве вернули Вальтера к эскалатору, каким он был сегодня. Медленно, неосознанно стараясь не разрушить иллюзию, он провел ладонью по резиновым периллам. Неужели это Октябрьская? Тогда все необычные детали – плод больного воображения? Больного ли? Вальтер никогда всерьез не считал себя больным. Как-то воскресным утром, будучи не до конца трезвым, он засобирался на работу; как-то решил, будто стенной шкаф – это туалет. Но сейчас он чувствовал себя совершенно по-иному: никакой боли, стопроцентный контроль сознания; наконец, он трезв. Единственным волнующим моментом было то, что Вальтер никак, сколько ни пытался, не мог вспомнить – пил ли он вчера. Да, что уж говорить – он не мог вспомнить, что он делал и где он был вообще. Например, среда отложилась в памяти едва ли не целиком с точностью до часа, но четверг, то есть вчера… на его месте было сплошное черное пятно.
    Он пришел в себя уже на середине эскалатора. Оказывается, каждый новый вопрос поднимал его на одну ступеньку выше. Шаг за шагом он продолжал подниматься, предчувствуя на вершине горы-эскалатора какую-то разгадку или хотя бы малейший намек, зацепку, ответ на хотя бы один из волнующих его вопросов.
    Уже издалека он увидел, что за стеклом, означавшим выход из метро, ходили люди. Мужчины и женщины, иногда дети, они проходили мимо дверей, но ни один из них, похоже, не намеревался зайти. Вальтер ускорил шаг по направлению к выходу, бросив мимолетный взгляд налево – будка контролера была пуста. Честно говоря, ему было наплевать, - все, что реально овладело его вниманием в этот момент, был выход. Еще быстрее передвигая ноги, почти бегом, он достиг двери и двумя руками ухватился за холодную…
    - Вальтер! Иди сюда, мне нужно поговорить с тобой! Я что сказал, мать твою!
    … ручку.
    Он дернул раз, другой, словно не веря в происходящую вокруг него нелепость.

Оценка: 8.50 / 2       Ваша оценка: