Творчество поклонников

Послания из зоопарка

Добавлен
2007-06-12 14:11:25
Обращений
5001

© Александр Подольский "Послания из зоопарка"

   1
   
    Глеб с большим трудом открыл глаза.
    Потолок. Трещина проходит практически по всему периметру. Это не есть хорошо. Хотя, если разобраться — по барабану.
    Парень попытался принять вертикальное положение. Не самая хорошая мысль. Голова, точно налитая свинцом, обрушилась обратно в подушку. Твою мать, ну и пьянка была вчера!
    Глаза обследовали комнату. Слава Богу, дома! Родной бардак: разбросанная всюду одежда, опрокинутый стул, пустые бутылки (значит, не успели допить на улице…), наполовину оторванный плакат RAMMSTEIN на стене, тут же, одним чудесным вечером, приспособленный под записную книжку участок обоев. Да уж… Если бы все эти издержки жизни молодого студента видела хозяйка квартиры… Хотя, что бы она сделала? Выгнала? Вряд ли. Где потом искать другого дурака, способного платить такую сумму за двухкомнатную квартиру?
    Вторая попытка подняться оказалась более удачной. Парень стал изучать постель. Один? Вроде бы да. Голова сейчас разлетится на мелкие куски… А, черт! Алкоголь — большое социальное зло. Больше ни-ни.
    Ага, зарекалась свинья…
    — Проснулся наконец-то! Ну и горазд же ты храпеть!
    Глеб одарил улыбкой вошедшую в комнату девушку. Из одежды на ней были только миниатюрные трусики, едва прикрывающие все самое интересное. На идеальном теле блондинки поблескивали капельки воды, свидетельствуя о том, что красавица только что вылезла из душа. Девушка словно сошла со страниц популярного мужского журнала, готовая воплотить в жизнь мечты какого-нибудь озабоченного школьника.
    Она игриво посмотрела на парня. Глеб только сейчас заметил, что его агрегат полон сил, и готов к новым подвигам. Судя по взгляду девушки, она только за. Все было просто отлично. Все, кроме одного. Глеб не имел ни малейшего представления, кто эта полуобнаженная особа.
    — Ладно, красавчик. Я бы с удовольствием еще покувыркалась, но мне пора. Надо двигаться домой пока родители в розыск не объявили.
    — Как знаешь, — произнес Глеб, с явным облегчением.
    Блондинка отыскала свои джинсы и топик. Сейчас, в одежде, она показалась Глебу знакомой. Даже вполне узнаваемой. Но события вчерашнего вечера не спешили всплывать на поверхность. Видимо, всему свое время.
    Глеб закрыл за девушкой дверь. Напоследок, он чмокнул красавицу, ощутив приятный аромат духов, и обещал позвонить. Знать бы еще кому и куда…
    — Эй, Котяра! — позвал Глеб. — Иди ко мне малыш! Кис-кис!
    Квартира ничем не отозвалась. Тишину нарушал лишь птичий щебет за окном.
    — Котик, малыш! Ну-ка иди скорее сюда. Я тебя, случайно, вчера не пропил?
    В коридоре послышалось легкое цоканье когтей по линолеуму. Спустя мгновение в дверном проеме возникла рыжая такса, волочащая свою раскормленную тушу на непропорционально тоненьких ножках. Пес довольно разрезал хвостом воздух, гордо шагая к хозяину.
    — Вот он мой толстячок! Выполз мой хороший! Ну, Кот, рассказывай что тут вчера творилось.
    Парень взял таксу (похожую на кота так же, как Буш-младший на разумного человека), и посадил на кровать. Довольный пес тут же покрыл лицо хозяина собачьими поцелуями. Это милое животное было единственным сожителем Глеба в съемной квартире, оплачивали которую родители. Сами родственники расположились на другом конце города, снабжая отпрыска деньгами и всячески поддерживая сына, в его нелегкой (как им казалось) жизни. Кот был породистым гладкошерстным кобелем с очень непростым характером. Своего хозяина он безумно любил, а вот ко всем остальным относился с недоверием. Его ангельская внешность, напоминающая мягкую игрушку, порой была весьма обманчива. Всем встречным он приветливо вилял хвостом, выражая тем самым свое хорошее расположение духа. Но стоило кому-нибудь попытаться погладить собаку, как сразу раздавался рычание, и морда пса приобретала недоброжелательный оскал. Хоть это и смотрелось несколько забавно (все-таки маленькая смешная собачка, по определению, не может быть злой), рисковать никто не собирался. Перспектива получить гордое звание «первый, укушенный Котом, человек» не вызывала особого энтузиазма. Невзирая на все это, таксенок являлся всеобщим любимцем. Его знал почти весь двор, неизменно тепло приветствуя во время прогулок. Глеб, естественно, души не чаял в собаке. Она не только скрашивала будни студента, у которого гостили разве что вечно пьяные друзья, и девушки на одну ночь, но и являла собой точку отсчета, нового периода жизни парня. Едва Глеб начал автономное существование, разъехавшись с родителями, как тут же появился Кот. Тогда еще совсем щенок, легко умещающийся на руках. За три года парень настолько привязался к собаке, что не мог представить и дня без этой толстой рыжей зверюги.
    — Ну хватит, — обращаясь к своему питомцу, сказал улыбающийся Глеб, — умыться я пока еще в состоянии. К тому же, мы с тобой мужики, Кот. Долой эти телячьи нежности.
    Пес, сделав вид что ничего не понял, продолжал охаживать одарившего его таким странным именем хозяина, шершавым языком.
    — Блин, я вчера тебя гулять выводил? Сомневаюсь… А ты, наверное, хочешь в туалет, — сказал Глеб, на что собака ответила умоляющим взглядом. — Потерпи немного, мне самому нужно очухаться. Вот сейчас уничтожу сушняк, и сразу на улицу! Обещаю!
    Услышав слово «улица», ушлая псина комично сбросила свою тушку с кровати, и направилась в сторону коридора. Глеб, поняв что сболтнул лишнего, побрел на кухню. Его всегда удивляло, как этот пронырливый кобелек, в свои три года, отлично знал такие, полезные для него слова, как «улица», «гулять», «вкуснятина» и многие другие. Причем Кот знал их значение! И упаси Боже произнести при собаке «печенье», «шоколад» или «сосиска». После столь неосмотрительного упоминания продуктов (особенно во время трапезы), приходилось откупаться от маленького, но очень прожорливого «таксиста», только съестными припасами. Иначе, его крохотные грустные глазки, будут сверлить хозяина с невыносимым постоянством, провожая взором любой кусок, отправленный мимо собачьего рта.
    Каждый глоток становился блаженством. Кто бы мог подумать, что холодная вода из замусоленного кухонного крана, может быть такой вкусной!
    Шурша тапочками, Глеб вышел в коридор. Тут, прислонив массивную филейную часть к двери, сидел Кот, давным-давно готовый к обещанной прогулке.
    — Вот, стало быть, как, — с наигранным упреком в голосе, произнес Глеб. — Значит, на хозяина наплевать — пускай помирает. Веди меня гулять, и все тут.
    Собака, совершив автоматическое движение хвостом, поднялась с пола, и устремила свой нос к двери, недвусмысленно намекая хозяину, что пора переходить от слов к делу. Парень понял, что от прогулки не отделаться. Конечно, можно просто лечь спать, и забыть о собаке. Но убирать потом разбросанные по квартире «сюрпризы» из продуктов жизнедеятельности животного, студент совсем не желал. Глеб, облачившись в спортивные штаны, майку и кроссовки, схватил поводок и вышел из квартиры, едва успев накинуть ошейник, на бодро семенившего к лифту пса.
   
    2
   
    В сентябрьском воздухе еще чувствовалось дыхание лета. Погода стояла превосходная. Не по-осеннему теплое солнце обливало светом улицы, поигрывая бликами на стеклах автомобилей, и весело гоняя зайчиков по крышам зданий.
    Глеб сидел на скамейке, поглядывая на собаку и ужасаясь огромному количеству последних набранных номеров в мобильнике, о которых ничего не помнил. В это время Кот, периодически отвлекаясь, чтобы спугнуть очередную птицу, по-хозяйски обходил двор, не забывая помечать территорию. Возле родной пятиэтажки практически никого не было. Несколько мамашек с колясками, мужик из соседнего подъезда, торчащий из под своей вечно сломанной машины, да и редкие прохожие.
    Телефон задребезжал, и Глеб невольно улыбнулся, увидев имя звонящего.
    — Ну привет алкоголикам! — вместо стандартного «алло» произнес Глеб.
    — Приветствую Вас, господин Горевой! Как самочувствие?
    — Ты знаешь, лежа хорошо. А вот стоя очень плохо.
    Из трубки послышалось хохотание. Звонящего звали Макс, и он был однокурсником Глеба. Именно этот паренек, вчера, предложил отметить начало нового учебного года, и эту идею поддержала практически вся группа.
    — Ты мне лучше расскажи, — продолжал Глеб, — что вчера было у меня дома. А то старость не радость, ничего не помню.
    — Я почему-то не удивлен. Ты, наверное, и первокурсниц, которых мы зацепили, не помнишь?
    — Вот что-то такое проклевывается, но не сильно. Я с одной сегодня утром ознакомился. Надо сказать ничего себе деваха. Обидно, что я даже имени не помню.
    Макс вновь разразился смехом, и стал коротко обрисовывать вчерашний вечер. Глеб все внимательно слушал, что-то вспоминая, чему-то удивляясь. Ну и денек! Студенты-балбесы в своем репертуаре.
    Макс продолжал заполнять пробелы в памяти друга, снабжая свой рассказ яркими непечатными выражениями. Неожиданно на Глеба накатило чувство острого дискомфорта. Что-то странное творилось с его организмом. В одну секунду в груди словно завелся червячок, так и норовящий выбраться наружу. Сердце затрепетало в несвойственном ритме. Выступил пот. Что это за фигня? Отголоски вчерашнего дня? Спустя мгновение, на парня обрушился град звуков, который, минуя уши, проникал прямо в мозг, создавая какофонию, похожую на свихнувшиеся животные вопли. Глеб мог слышать крики птиц, хлопанье крыльев, хищный рык, ржание, блеяние… Испуганный парень вскочил со скамейки, и стал трясти головой, будто пытаясь выкинуть назойливый шум. Лай, рык, шипение… Что происходит? Откуда это хреново радио? Глеб крутился вокруг своей оси, по-прежнему сжимая телефон, из которого Макс продолжал свою историю. Крики, щебет, звери точно взбесились… Тут глаза юноши приклеились к человеку. Недалеко от мусорных контейнеров стоял старик, и, улыбаясь, глядел на парня. Еще бы, такое представление… Старик был одет в военные штаны и мятую рубаху. Обыкновенный пенсионер. Он внимательно смотрел на Глеба, сжимая в руке трость. Какого черта ему надо? Выражением лица незнакомец напоминал душевнобольного, которому в детстве уронили кирпич на голову. Дед с неувядаемой ухмылкой, изучал парня, будто какой-то музейный экспонат. В этом взоре было что-то пугающее. Какого хрена он все время лыбится? Шел бы, старый пень, со своей клюкой подальше.
    — Чего вылупился?! — рявкнул Глеб, перекрикивая животный хор в голове.
    Старик, выдержав паузу, пробурчал что-то под нос, и, не расставаясь с улыбкой, отправился в сторону стоящей неподалеку высотки. И тут шум в голове стал постепенно стихать. По мере того, как старик отдалялся от Глеба, животные умолкали, словно кто-то убавлял громкость телевизора во время рекламы.
    Глеб недоуменно смотрел в след старику. Было в нем что-то неестественное.

Оценка: 8.75 / 4       Ваша оценка: