Творчество поклонников

Послания из зоопарка

Добавлен
2007-06-12 14:11:25
Обращений
5002

© Александр Подольский "Послания из зоопарка"

    Сильные руки развернули студента, и Глеб встретился взглядом с нападавшим. Сейчас он заметил, что лапы старика в два раза больше нормы. И его дряхлость не что иное, как иллюзия. Лицо существа немного изменилось. Теперь дед походил на обезьяну.
    — Куда же это ты собрался? Мы ведь даже не познакомились.
    — Что вы такое?
    — Это не важно. Важно другое — почему ты можешь меня чувствовать. Как?
    — Я ничего не чувствую… — выдавил Глеб, хотя в голове вовсю шел концерт для любителей животных. Парень, про себя, в шутку, обозвал эти звуки «посланиями из зоопарка».
    — Да ты еще и врунишка. Ай-ай-ай! Но думаю, ты придешься мне по вкусу.
    Глеб от ужаса был готов потерять сознание. Причем это был не самый плохой вариант. Он, покорно сложив руки по швам, дожидался своей участи. Старик продолжал:
    — Жаль, на сегодня я уже наелся. Но вот завтра! Завтра другое дело. Так что сейчас нам предстоит небольшое путешествие ко мне в гости. А то ведь негоже продукты хранить где попало, верно?
    Вспышка света озарила обоих. Это какой-то припозднившийся водитель, случайно, фарами, выхватил из темноты два силуэта. Моментально, существо, огромными прыжками кинулось к дубу. Непропорционально большие руки, едва не волочились по земле. С невероятной скоростью, напоминающая обезьяну тварь, исчезла в густой кроне дерева, так и не замеченная человеком. Через мгновение, с макушки дуба сорвалась черная птица, и полетела прочь, изрыгая проклятья на своем каркающем языке.
    — Эй, пацан, ты чего тут валяешься? — водитель уже покинул автомобиль.
    — Да так, просто споткнулся…
    — Знаем мы таких. Напьются, и ноги потом не держат. Что за молодежь пошла! Иди, давай отсюда!
    Глеб не стал вступать в диалог с мужчиной. Парень бегом преодолел расстояние до дома, а, попав в квартиру, закрылся на все замки. Сегодня даже радостный визг собаки, встречающей хозяина, не помог. Настроение было как на поминках. На собственных поминках…
    Посещали страшные мысли. Завтра. Завтра будет последний день, в никчемной жизни молодого студента…
    Глеб лег, и укутался в одеяло. Рядом пристроился Кот, как всегда, занимая большую часть кровати, тем самым, стесняя хозяина в движениях. Глеб смотрел в окно. Черное небо представляло собой мрачную картину. На глаза наворачивались слезы. Парню совсем не хотелось умирать. Завтра. Что будет завтра? Ведь не будет старик превращаться средь бела дня? Надо уехать. Лучше всего к родителям. А вдруг старик найдет его и там? Он тоже чувствует… Что тогда будет с родителями? А если он появится сегодня…
    Пустая квартира погрузилась в вакуум. Темные стены давили на психику, сводя с ума. Когда же, наконец, Горевой отключился, ему приснился сон.
    Сон, в котором был улыбающийся старик. И животные. И светящиеся руки. И огонь, огонь, огонь…
   
    7
   
    Утро так и не наступило. Глеб едва успел разомкнуть глаза, когда у него в голове, что есть сил, закричал какой-то собрат Кинг-Конга. Но было уже поздно. Огромная лапа обрушилась на парня с мощью айсберга, потопившего всем известный корабль в Атлантическом океане.
    Горевой очнулся. Он находился в маленькой темной комнатушке, которую, вдоль и поперек, перекрещивали растяжки из паутины. Свет проступал только из щелей, заклеенного газетами окна. Парень лежал на животе в пыльном царстве, со связанными за спиной руками, и с трудом мог пошевелиться. Голову разъедала нестерпимая боль. Из разбухшего носа текла кровь. Но это было не самое страшное. Он чувствовал гниющий запах того, чем был заткнут рот. Мерзкое ощущение. Студент попытался выплюнуть воняющую дрянь, но не удачно. Стало только хуже. Едкий запах смерти, с новой силой, ударил в нос. Тленный привкус вызывал рвотные рефлексы. Во рту разлагалось что-то омерзительное и пушистое…
    Горевой пытался кричать, но лишь глубже загонял волосатый комок в горло. Парень осмелился пошевелиться. Это стоило невероятных усилий. И было большой ошибкой. Молния боли пронзила ноги, челюсти сомкнулись, перемалывая преющую во рту мерзость. Все его существо заполонило одно слово. Боль.
    Мозг, не в силах больше воспринимать происходящее, отключился, унося парня в мир грез. Подальше от суровой реальности.
    Второе пробуждение оказалось ничем не лучше предыдущего. Ситуация не изменилась.
    В комнату вошел старик. Как всегда улыбаясь, он подошел к Глебу. Оказалось дед вполне может обходиться без трости.
    — Доброе утро! Как спалось? Ой, прости, ты ведь не можешь ответить. Давай поступим так — если ты обещаешь помалкивать, я освобожу твой ротик. Хоть кричать и бесполезно, мне не хотелось бы в тебе разочаровываться.
    Глеб стал моргать и кивать головой, насколько это возможно. Ему не терпелось избавиться от жуткого кляпа. Старик сообразив, что его условия принимаются, в долю секунды приблизился, и неуловимым движением вытащил изо рта студента грязную дохлую крысу. Ее голова держалась на честном слове, едва прилегая к туловищу, смрадный запах исходил от разлагающейся плоти, а крохотные глазки застыли в немом ужасе. Желудок Глеба отозвался на эту картину вполне определенно, отправив наружу вчерашний ужин.
    — Ой-ой-ой, какие мы нежные, — старик чуть ли не хохотал. — А представь, каково было бедной крыске!
    — Ты больное животное, — Глеб едва шевелил губами, сплевывая следы пребывания в ротовой полости основного переносчика болезней. Злость придала сил, и он попытался высвободиться. В туже секунду отозвались ноги. Парень застонал. Он посмотрел в эпицентр болевого землетрясения. Ступни образовывали букву «Х». А ровно посередине этого перекрестья торчали два огромных гвоздя, пробившие плоть насквозь, и выходя с наружной стороны, завернутые в кровавые загогулины.
    — Мы же договорились. Без криков, — затем, проследив за взглядом парня, дед добавил. — А это, чтобы ты далеко не убежал. Не бойся, гвозди не ржавые.
    — Ты просто ошибка природы, — сквозь слезы, прохрипел Глеб. — Ты тварь! Поганая тварь!
    Старик разразился ледяным смехом.
    — С каждой минутой все больше убеждаюсь, что воспитанность, не является характерной чертой нынешнего поколения. Жаль, — дед сделал паузу. Затем отошел к двери, и продолжил. — Ладно. Мне еще нужно кое-чего сделать, а ты пока тут полежи, отдохни. Извиняюсь за беспорядок, убраться не успел, — он вышел из комнаты, но через секунду вернулся. — Ах да, чуть не забыл. Если хоть раз пикнешь, у тебя во рту окажется что-то пострашнее крысы. Ты же не хочешь отведать на вкус кусочек своей забавной собаки?
    Эта фраза повергла Глеба в шок. Он совсем забыл о Коте. Неужели эта тварь разделалась и с ним? Нет, только не это. Все что угодно, только не это! Дверь в комнату захлопнулась, оставляя парня наедине со своими мыслями, которые были связаны только с собакой. Единственным живым существом на планете, которое любило его просто за то, что он есть. Не требуя ничего взамен. По щеке спустилась одинокая слеза, моментально затерявшись в огромном слое пыли темной комнаты, превратившейся в клетку. За стеной загремела музыка. Действительно — кричать бесполезно. Выбраться из теперешнего положения было невозможно.
   
    8
   
    Муха, стучась о стекло, безуспешно пыталась выбраться из плена липкой субстанции. Ее попытки изначально были обречены на провал, но храброе насекомое не прекращало предпринимать шаги к собственному спасению. Ну, по крайней мере, она нашла, чем заняться в последние часы жизни.
    Паук приближался медленно. Словно глумясь над своей беспомощной жертвой, представитель членистоногих двигался не спеша, предвкушая долгожданную трапезу. Измерив со всех сторон попавшую в паутину добычу, он, продлевая терзания последней, как изощренный мучитель, не спешил приниматься за дело. Муха, несомненно, заметив своего палача, продолжала наивные попытки освободиться.
    Паук, которому видно наскучило происходящее действо, двинулся в атаку. Сейчас состоится убийство. Но в последний момент, когда надежда уже умерла, муха сумела выбраться из паутины. Крохотные крылышки задребезжали с новой силой, и в мгновение ока отнесли ее на безопасное расстояние. Уже через несколько секунд, чудом уцелевшее насекомое, вылетело в дверную щель, оставляя несостоявшегося душегуба в одиночестве.
    Глеб наблюдал за развернувшейся на подоконнике драмой, уже довольно давно. В этой, ничем особенно не примечательной сценке, парень разглядел скрытый смысл. Глеб вдруг понял, что муха — это он. В данной ситуации — жертва. И если уж ей удалось выбраться, причем из более безнадежного положения, то чем он хуже? По крайней мере, его «паук» пока отсутствует. На это намекала небывалая ясность в голове — никаких звуков животных. Похоже, старик покинул квартиру. Надолго ли?
    Глеб, преодолевая пульсирующую боль, растекающуюся от ног по всему телу, перевернулся на бок. Следующий этап его плана был гораздо сложнее. Он попытался подтянуть пробитые конечности к рукам. По ногам сочилась кровь, а тело пронзали судороги.
    Бог знает, каких усилий это стоило, но Глеб справился. Связанные за спиной руки нащупали острие гвоздя. Собрав последние силы, парень принялся резать веревку торчащей из ступни железкой. Он старался двигаться как можно быстрее. Острие бороздило веревку взад-вперед, с каждой минутой ослабляя захват. Парню показалось, что прошла целая вечность, пред тем, как его руки освободились от пут. Сил, чтобы порадоваться этому локальному успеху не осталось. Онемевшие руки отказывались выполнять команды. Боль становилась только сильнее. Сейчас бы отдохнуть… Поспать всего часок… Хотя бы полчаса… Спустя непродолжительное время, едва переведший дух Горевой, возобновил спасательную операцию имени себя.
    Ноги. Их словно пронзили два рыболовных крюка. Глеб, сидя на полу, примерялся к гвоздям. Разогнуть и вытащить — всего то. Гвозди совсем не толстые, хоть и длинные. Да. Сказать легко, а вот решиться… И ведь лучше не кричать — вдруг старик ближе, чем хочется думать. Парень осматривал кровавые ступни, и застрявшие в них инородные предметы. Решение было только одно. Другого пути нет. Причем, все надо сделать как можно быстрее. Стиснув зубы, Глеб начал выполнять функции гвоздодера.
    Когда первый гвоздь покинул ноги, комнату заполнил неистовый крик. Боль была дикой. Глеб едва не раскрошил зубы. Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, не успев опомниться, парень принялся за второй. На этот раз вышло намного терпимее. Похоже, организм начал вырабатывать иммунитет к болевым вспышкам. Горевой поднялся на ноги. Это было не легко, но он старался не обращать внимания на плачевное состояние ног. Ходить он мог. Конечно, сильно хромая, но мог. Парень двинулся к окну. Скинув с подоконника знакомого паучка, Глеб стал отдирать газетные листы с окна.

Оценка: 8.75 / 4       Ваша оценка: