Творчество поклонников

Белая паранойя

Добавлен
2007-06-18 09:34:51
Обращений
7783

© Юра Оборотень "Белая паранойя"

    Поконкретнее нельзя?
    - Тут стояли две машины – «Газель» и «Опель». Вопрос – давно ли появился «Опель»?
    - Белый такой?
    - Да.
    - Прям перед тем, как ты приехал, плюс-минус минуты за две, это я точно запомнила.
    - Почему?
    - Он лихо затормозил, пыль поднял. Наверное, со ста скорость сбрасывал. Шуму понаделал, ужас! Вроде не гоночная машинка, и водитель с виду спокойный, обычный.
    - Ты видела водителя?!
    - Конечно. Он же вышел оттуда.
    - Опиши его, пожалуйста! – Дима принялся хрустеть суставами пальцев, за что его всегда пилил родители, но в напряженные моменты ему никак не удавалось остановиться.
    - Обычный, сказала же. Темные очки, лысина смешная, знаешь, с зачесанными на нее длинными прядями волос. И все. Среднестатистический дядечка, - сказала Света и вдруг задумавшись, прикусила ярко-накрашенный ноготь. – Хотя нет, погоди. Он был одет в водолазку серую. Шерстяную. Я не придала особого значения, люди разные бывают, кому-то холодно летом, кому-то жарко зимой. Но раз тебе это так важно, то вот… Пригодится, может быть.
    - Уже пригодилось. – Дима заметил, что его брови судорожно сведены у переносицы, и расслабился. Тут же жалобно отозвались мышцы лица и заболела голова.
    - Тебе плохо? – Света участливо положила руку Диме на плечо, и его тело как будто пронзил разряд тока. Такого с ним еще не было ни разу в жизни. Непреодолимо потянуло к девушке, захотелось обнять ее, поцеловать и… Это было благостное ощущение, схожее с истомой. Ее запах ворвался в его ноздри и закружил сознание в вихре, сотканном из ярких красок. По груди разлилось тепло, а колени мелко задрожали. Дима смотрел на Свету, видя, как она беззвучно двигает губами, и глупо улыбался.
    - ПЛОХО?! – Наверное, Света спрашивала это уже раз в четвертый, и теперь в ней читалось явное беспокойство граничащее со страхом. Чтобы успокоить ее, Дима геройски хмыкнул и положил свою ладонь на ее, сверху.
    - Хорошо. Давай в кино сходим, а?
    - Куда? – Она со смехом вырвалась из его весьма цепкой хватки. – Сначала спрашиваешь про какие-то машины, а теперь в кино зовешь?
    - Прямо в яблочко, угадала. Так пойдем? – упрямо спросил он.
    - А когда?
    - Сейчас.
    - Ну…
    - Ты же заканчиваешь смену, Свет, пошли!
    - Все-то ты знаешь, но мне не положено идти с тобой… - девушка внезапно запнулась.
    - Идти со мной? Именно со мной не положено? Ты о чем?!
    - Нет, это я просто так. Не туда понесло! – Света повернулась на каблуках, и быстро ушла в магазин, оставив Диму одного и без ответа. Но он не собирался уезжать, четко понимая и осознавая, что она согласилась. Ничего конкретно не сказала, но согласилась.
    Как-то незаметно мысли о белых «Опелях» уступили мечтаниям о приятных и завлекающих округлостях груди, о тонкой талии, о хрупких и нежных пальцах… на плече… лежащих только что…
    Диму зазнобило.
    Черт, неужели это и есть любовь? С первого взгляда? Нет, уж точно нет. С первого касания, так будет лучше. Любовь…
    И что интересно, для самого же Димы, что он не сопротивлялся этому чувству, как бывало раньше. Он наоборот хотел погрузиться в него с головой, а не оставлять за собой мнимую свободу. В крови блуждал адреналин, или что там блуждает в такие моменты? Тестостерон? Холестерин? Он был без понятия, но его охватывал дикий восторг, чувство, как будто внутри поселился веселящий газ, толкающий к верху, делающий легким и невесомым. Казалось, подпрыгни он сейчас – то полет был бы неминуем.
    Дима давно уже не помнил себя в таком состоянии, да и было ли оно у него когда-нибудь вообще?
    Танцующей походкой, напевая под нос, он направился к машине и нажал на гудок, озорно и по-мальчишески улыбаясь. И когда Света выпорхнула из магазина, в короткой клетчатой юбке-распашонке до середины берда и кофейного цвета блузке, он растаял. Уголки губ неминуемо разошлись все в той же улыбке, но уже не хулиганской, а глупой. Безнадежно глупой и влюбленной.
    - Ух ты, - прошептал он, и кинулся к пассажирской двери, распахивая ее. – Прошу! Прошу в карету!
    - Спасибочки, - Света уселась, даже не подумав одернуть тот кусок ткани, скрывающий от глаз что-то притягательное и головокружительное. Кусок ткани, должный скрывать, но лишь притягивающий внимание. Кусок ткани, утративший свое истинное значение, оказавшись на этих восхитительных бедрах. И вот теперь он уже почти ничего не скрывал. Умышленно или специально?
    Диме было все равно.
    В голове звенели сумасшедшие колокольчики, бахал оркестр, дирежируемый распаленным сердцем. «Вот так-так, вот так-так», без устали твердил внутренний голос, пока Дима выворачивал из «Любимчика», разрываясь между гладкой дорогой и гладкой линией оголенной ноги Светы.
   
    2
    Не сказать, чтобы кино соответствовало настроению Димы. Оно не было ни романтическим, ни мелодраматическим, без всяких намеков на Высокие Чувства. Это была комедия, но видит бог, он ни разу не получал такого удовольствия от просмотра тупых американских шуток! Держа за руку самую классную девочку города, которую только можно было представить, и смеясь над пирогом, летящим в чью-то изумленную рожу, он был на седьмом небе от счастья.
    Весело переговариваясь, обсуждая эпизоды, они вышли из кинотеатра. Уже начинало темнеть, девятый час вечера, и солнце медленно, но неуклонно клонилось к закату. Воздух в такое время необыкновенно вкусный, свежий и пьянящий. И Дима понял, что если сегодня же не поцелует Свету, то никогда себе этого не простит. Просто не сможет, вспоминая этот день, и это странное чувство СЛАДКОЙ ладони, держащей сердце в руках и изредка сжимающей его. То было ценностью жизни, которую нельзя ни продать, ни обменять и ни купить.
    - Поехали в парк? Посидим, мороженного поедим. Ты будешь мороженное?
    - Не отказалась бы.
    - Заметано! – Дима поднял ладонь и Света со звонким шлепкой «отбила». Они опять засмеялись, безо всякой на то основательной причины. Два человека, в груди которых парил дымок любви.
    Через пять минут Дима припарковал машину, купил на ближайшем лотке мороженного, и они отправились вглубь большого городского парка, искать свободное место. Благо сегодня было на удивление немноголюдно, каждой влюбленной парочке полагалось несколько десятков квадратных метров свободного пространства.
    Выбранная Светой стоянка («А здесь мы разведем костер», сказала она, указывая на лампу кованного фонаря. И они смеялись) оказалась уютной, чистой, без следов вандализма, лавочкой.
    - Вкусно, - она откусила маленький кусочек мороженного. – Но холодно.
    - Ты замерзла?! – встрепенулся Дима.
    - Нет, есть холодно. Зубы леденит.
    - А. У меня тоже такое бывает иногда. Говорят, это когда зуб больной, нерв в нем обнаженный, он… - Дима замолк, понимая, что его понесло куда-то очень далеко, в несусветную чушь. Но Света восприняла это легко и непринужденно.
    - Получается, у меня все подряд зубы болят, да? Тотальный кариес. Придется челюсть вырывать. Не знаешь, современная медицина додумалась, как с этим справляться?
    - Да ладно, я же пошутил! Чепуху сморозил.
    - А вот я серьезно, - не сдавалась Света.
    - Серьезно? Раз так, то и я тоже буду… серьезным. – Дима внезапно придвинулся к ней и остановился, смотря прямо в глаза. Серые хрустальные глаза, с голубоватым ободком радужки. В свете фонаря он видел в них свое искаженное отражение, которое плавало в бездонных озерах глаз. Пауза затягивалась, грозя перерасти в неловкость, а он все не мог решиться, завороженный открывшимся видом. Будто отвернул край неба и заглянул во вселенную, чья бесконечность и красота обрушилась разом, похожая на ушат холодной воды.
    Ушат холодной воды и вселенная… Боже, какая же глупость, какая глупость!
    - Целуй, дурачок, - прошептала Света. – Чего боишься?
    И Дима послушался. Сначала ласково, нежно пробуя ее на вкус, а потом уже страстно. Впившись во влажные, разгоряченные губы, крепко обняв и прижав к себе. Света не сопротивлялась, наоборот, ее пальцы взъерошили ему волосы на затылке, блуждая по шее вверх и вниз, дыхание стало прерывистым и…
    Трава.
    Трава, господа, оказалась мягче всех вместе взятых пуховых перин.
   
    3
   
    Бывает ли в жизни такое?
    Бывает.
    Хоть раз, да должно случиться. Потому как, что она за жизнь такая без любви, бурно горящей и вспыхнувшей из-за одной искры? Они бродили по аллеям, в полумраке, взявшись за руки, переплетясь пальцами, и молчали. Молчали потому, что могли себе это позволить, наперед зная о том, что скажет он или она. А когда нет необходимости говорить, а есть желание чувствовать и впитывать, почему надо ему перечить? Прошли мимо большого фонтана – по его белоснежным блокам журчала вода, льющаяся из позолоченных кувшинов пяти статуй.
    - Тебя дома не будут искать?
    - Родители в отпуске, мы с сестрой вдвоем пока живем. Тем более время еще детское, двенадцати нет. Если что позвоню, доложусь. Или она звякнет.
    Дима кивнул. Тоже самое было и у него. Предки не будут показывать признаков беспокойства до полуночи, проявляя лояльность, а вот потом… Лучше их предупредить.
    - Ты не жалеешь? – видимо, молчание было хорошей штукой до определенного предела, и Дима задал самый важный вопрос, крутящийся в его голове с самого… самого НАЧАЛА.
    - О том, что между нами произошло?
    - Да.
    - Ни чуточки! А ты жалеешь что ли?
    - Я?! – он даже поперхнулся. – Нет, ты что!
    - Чего ж спрашиваешь тогда?
    - Просто. Ты же девушка. Была. Вернее стала. То есть…
    - Ну? – Света замедлила шаг, почти останавливаясь.
    - Ну не знаю. Как в анекдоте – «Со мной еще погулять надо». Слишком быстро это случилось, мы же знаем друг друга совсем немного, ты была девственницей, и может ты думаешь, что я воспользовался ситуацией, моментом…
    - Каким моментом? – По голосу было видно, что Света не на шутку разозлилась. – Я хотела тебя, искренне хотела, и теперь ты обвиняешь, что все слишком быстро произошло?!
    - Да нет же, стой! – он обнял ее, подавив слабые попытки вырваться. – Стой, погоди. Я люблю тебя, Свет.
    Казалось, что весь парк затих. Сверчки перестали выводить свои пронзительные песни, ветер остановился в листве. И только звезды отличились, засияв еще ярче.
    - Люблю. С сегодняшнего дня люблю и навсегда.
    - Правда? – и теперь ее голос дрожал, но на этот раз не от гнева.
    - Люблю, - повторил Дима. У него защемило в груди от ожидания слов Светы, которые, по идеи, уже должны были быть произнесены, а она все тянула. А вдруг?..
    - Я тоже тебя люблю, - сказала она, и снова растрепала его кое-как сложенные после недавних событий волосы. – Мой лев. Мой храбрый лев.
    - Правда? – спросил Дима, глупо хихикнув.

Оценка: 9.00 / 6       Ваша оценка: