Творчество поклонников

Белая паранойя

Добавлен
2007-06-18 09:34:51
Обращений
7779

© Юра Оборотень "Белая паранойя"

    Почему же тогда ты не хочешь воспринимать жизнь именно так, РОЖДЕНИЕМ? Почему ты не выворачиваешь ее на процесс, а идешь сразу к концу?
    - Один момент, если позволите, - Саав наконец отстранился от Димы. Поискал глазами и, обнаружив старый продавленный стул, аккуратно сел на него. - Меня, по роду профессии, жизнь в процессе интересует как ни кого другого. Но я отвечу на твой вопрос – пробирка, клонирование, кесарево. Обезболивающие, аборты, сохранения. Это тебе о чем-то говорит? Разве людям не понятно, что если боль ЕСТЬ, значит она ДОЛЖНА БЫТЬ! Зачем идти против течения, когда судьбой тебе предначертано плыть по нему?!
    - И быть послушной овцой в многоголовом стаде?
    - Не утрируй. Тебе это не идет, кстати. Особенно учитывая то, что до недавнего времени ты не был овцой. Не плыл по течению. Даже больше скажу – ты был ВНЕ него, отдельной речушкой, ручейком. Такой чудный в истоке, а в финале... там ты все испортил.
    - Ну я же не хотел!!! Я не подозревал о вашем существовании!
    - Поздно, слишком поздно ты всполошился. Механизм закрутился, и часики уже не повернешь назад. Готов платить по долгам?
    - Каким образом?
    - Прямым. Вообще-то ты уже начал делать это понемногу, - в голосе Саава звучали холодные, отстраненные нотки. Будто хирург за ежедневной операцией, без вожделения смотрящий на грудь женщины, как на предмет своего заработка, он общался с Димой. Перестал проявлять какие бы то ни было эмоции. - Ты жил лишь благодаря своему таланту. Данное нельзя забрать обратно полностью, и мы не можем оставлять тебя, уже наполовину обработанного, живым. Со времен Сальвадора Дали мы не терпели поражений, и теперь тоже не хотим. Увы.
    - Вы не можете этого сделать! - закричал Дима.
    - Еще как можем. Зря ты в нас сомневаешься, Дмитрий. Хотя... - Саав притих, настороженно выпрямившись и поведя головой в сторону. - Ух, ты! Быстро.
    - О чем ты?
    - Они уже пришли, херовы мудаки.
    - Кто они? - спросил Дима, надеясь, что понимает, о ком ведет речь его палач. Если есть Южный Полюс, значит должен быть и Северный.
    - Полюбуйся сам, если желаешь. Выгляни в окошко, там открывается чудный вид, - сказал Саав, сам же оставаясь сидеть.
    Дима подошел к маленькому чердачному окну, но оно было покрыто толстым слоем пыли. Тогда он, не без труда, распахнул его и высунулся наружу.
    Возле его дома прибыло. Теперь там стояло еще три машины. Джипы. Они были черного цвета, контрастируя с разбросанными повсюду «Опелями». Марки Дима разглядеть не мог, да оно и не было важным. Сутью являлось то, вернее те, кто выходили из машин.
    Их было не меньше десятка, с автоматическими ружьями наперевес. В темных безупречно выглаженных костюмах, блестящих туфлях и перчатках. Они решительно направлялись к калитке и уже через несколько секунд должны были исчезнуть из поля зрения Димы, но это его не волновало. Гораздо больше он был задет одним-единственным фактом.
    Фактом присутствия.
    Там.
    Светы.
    Она была с ними. В делающем ее какой-то чужой деловом костюме, юбке чуть выше колена и черных колготках. Его Светлячок уверенно держала в руках автомат, явно не муляж и не подделка.
    И она хотела...
    Что?
    Вот этого Дима не знал.
    - Там... там...
    - Твоя подружка. Я в курсе.
    - Но как же так?!
    - Она замешана с НИМИ. Ты стал пешкой после своего отречения. Хотя раньше был ферзем. Дурацкий размен, с таким не выиграешь партии.
    - Что они хотят? - спросил Дима. В его голове не могло уместиться... вот почему Света исчезла так внезапно, ничего не объяснив. Вот, что случилось после ее ухода. Вот где она оказалась.
    - Тебя.
    - Тоже убить?
    - Да. Хотя нет, - протянул Саав неохотно. - Хотел обмануть, но передумал. Они пришли вызволять тебя. Так сказать, переманить на свою сторону силовыми методами. А уже потом, если им это не удастся, они попытаются стереть с лица данной планетки и тебя, и нас, и...
    - И?
    - Мы постараемся им помешать, - он достал из внутреннего кармана маленькую рацию, не спеша вытянул антенну и заорал:
    - ЧТО ВЫ ТАМ, СПИТЕ?!! ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ! ПОВТОРЯЮ – ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!!!
    Внизу сразу же грянул грохот выстрела, и Дима инстинктивно пригнулся.
   
    4
   
    Но пальба, как началась, так и прекратилась. Саав, не слезая со стула, настороженно нюхал воздух. Да-да, он его именно НЮХАЛ, дергая ноздрями и поводя головой из стороны в сторону. В правой полусогнутой руке он держал рацию, левая же нервно сжималась и разжималась. Дима зачарованно наблюдал за ней, ему казалось, что будто сердце Саава неизвестно почему переместилось в кулак и теперь отчаянно бьется в столь непривычном месте. Эффект усилился после того, как между пальцев потекли тонкие вязкие струйки крови, темной как вишневый сироп.
    Внезапно они услышали многократно усиленный, очевидно динамиком, голос:
    - Отдайте парня, и мы уйдем!
    - Зачем он вам?! - крикнул Саав. Он сделал это безо всяких приспособлений, но у Димы тем не менее заложило уши.
    - Это не твое дело, не лезь. Отдайте, и мы не будем иметь к вам претензий.
    - А если нет? Что тогда?
    - Мы возьмем его силой, Саав, - эту фразу сказал мягкий женский голос, сменивший мужской. И Дима узнал его. По позвоночнику пробежался холодок, заставившийся яички втянуться внутрь.
    - Силой? Я ведь могу его прикончить! - Саав окровавленной рукой небрежно вытащил из подплечной кобуры револьвер с, как показалось Диме, огромнейшим стволом. И эта дубина теперь смотрела ему в лоб своим черным оком смерти. Саав дернул револьвером, тихо обращаясь к Диме:
    - Рыпнешься, и я отстрелю тебе башку.
    - Если убьешь его, то сам знаешь, что тебя ожидает!
    - Да меня и так ведь что-то, да ожидает, милейшая! Или я не прав?
    - С нашей стороны – никаких претензий.
    - А с нашей? Мы первые добрались до него, и он по праву наш.
    - Это бесполезный разговор, исполнитель Саав, - мужской голос вернулся вновь, убрав Свету с поста переговоров. - Или ты отдаешь парня нам, или мы начинаем захват.
    - Не надорвете свои мохнатые брюшки? Вас мало. Очень мало, по сравнению с нами.
    - Но мы уже внутри и двух будет достаточно, чтобы устроиться напротив ворот и отстреливать твою шушеру, как слепых котят.
    - Вот ты как? Шушеру, значит... Не рассчитываешь даже на то, что котята надерут задницу куцым ЩЕНКАМ???
    - Нет. Мы ждем ответа.
    Саав посмотрел на Диму через мушку на конце ствола револьвера. Поводил им вверх-вниз, иногда соприкасаясь холодным металлом с горячей кожей, будто подыскивая нужную цель. Потом широко зевнул и добродушно пробурчал:
    - Войны хотят, дурачки. Мы устроим им войну, ага.
    Он поднес рацию ко рту и отдал команду:
    - Атакуйте.
    Потом швырнул ее об пол и с треском раздавил, мимоходом пояснив Диме:
    - Она мне больше не нужна, если хочешь, то посмотри, как погибнет твоя любофф!
    Осторожно, не спуская глаз с Саава, Дима подошел все к тому же чердачному окну и выглянул на улицу.
    Под проливным дождем, в преимущественно светлых одеждах и с оружием, к его дому бежал нескончаемый поток людей. Они двигались отовсюду – вылезали из белых «Опелей», из домов. Прыгали с деревьев, вываливались через окна, выскакивали из-за столбов. Их было неимоверное количество и от этого становилось жутко. Шлепая туфлями по лужам, ничуть не скрываясь, они двигались по улице нестройными рядами. На лицах не читалось ничего, кроме непоколебимой решимости.
    И когда зазвучали выстрелы, никто из них даже не дрогнул.
    Первые очереди оставили за собой рваные кровавые раны у нескольких шедших впереди, в авангарде. Они рухнули на асфальт, но те, что шли сзади, просто переступили через них. Правда, теперь уже и они взяли на изготовку свое оружие, открыв огонь.
    Дима явственно слышал, как пули крошат забор, врезаясь в листы железа и скрывающееся за ним дерево. Зазвенело стекло – быстро, конечно, но он и не надеялся, что окна уцелеют после такого нашествия.
    Чья-то верная рука одного из соратников Светы, а быть может и она сама, выстрелом снесла голову исполнителя, стоявшего прямо под чердачным окном. Лопнув, как перезрелый арбуз, она оросила все вокруг темной кровью и ошметками мозга. Но каким-то чудом уцелел один глаз и упал в грязь, белобоко сверкая, как жемчужина, сорвавшаяся с нити ожерелья.
    Диме внезапно стало плохо. Он отвернулся, в груди клокотнуло, и на пол вылилась тугая струя блевотины.
    - Эгей, парень! - засмеялся Саав. - Поосторожнее, не испачкай мне костюм. Он еще понадобится, когда я буду отпевать твою подружку. И тебя, если будешь плохо себя вести.
    Дима сплюнул горькую желчь и оттер рот тыльной стороной ладони. Его кружило, и мир как будто бы сдвинулся с места, грозя перевернуть все вверх дном. Но слова Саава он услышал весьма четко, чтобы успеть подумать и решить.
    Терять ему, в принципе, было уже нечего, раз уж пошла такая пляска. С приходом белого «Опеля» в его жизнь он как-то перестал бояться смерти, сменив это чувство на опасение. Раз есть всякие исполнители, слуги дьявола, и прочие, значит, есть и загробный мир. Значит, и умирать не страшно, может быть больно, но после определенной черты уходит все, включая боль, оставляя место другим ощущениям.
    Он исподлобья посмотрел на Саава и подобрался, как кот перед охотничьим прыжком. Мышцы напряглись, зрачки сузились и вот он уже летел на ненавистную фигуру, готовый сбить ее с ног.
    Но вышло все совсем иначе.
    Саав, длинным, можно сказать – нелепым, замахом ударил Диму первым и тот упал, как подкошенный. Крепкий кулак попал точнехонько под челюсть, совершив тем самым нокдаун средней тяжести.
    Дима выпал из реальности на несколько мгновений, но когда очнулся от жуткой боли, то единственной его мыслью стало – ЛИШЬ БЫ ОПЯТЬ! В сон, в зыбкую трясину бессознательного, обратно, но не сюда!!!
    Саав действовал невероятно быстро – и когда Дима осознал то, что с ним произошло за какой-то мизерный кусочек времени, было уже поздно.
   
    * * *
   
    Он лежал на столе, том самом, бывшим приютом для всех его красок, кисточек и набросков. Только теперь вместо них, к черту сметенных на пол, возлежал он. Распластавшись в позе креста. Ноги лишь наполовину умещались на поверхности и теперь безвольно свисали, согнутые в коленях. Саав стоял над Димой, его рот был чем-то ощетинен, а в руках он держал молоток.
    Дима помнил его как весьма хороший и удобный инструмент, с прорезиненной рельефной рукояткой. За нее было приятно держаться, легко забивая гвозди.
    Но сейчас он желал, чтобы она была унизана шипами. Чтобы она взорвалась, как маленькая атомная бомба. Почему так? Да потому, что ее сейчас обхватывали пальцы человека, деловито прибившего правую ладонь Димы к столу.

Оценка: 9.00 / 6       Ваша оценка: