Творчество поклонников

Баенник

Добавлен
2007-07-10 09:50:38
Обращений
5917

© Александр Подольский "Баенник"

   
    — Господи, да на любой. Максим дружит с нашим сыном, и часто бывает у нас дома. Поэтому никаких проблем не возникнет. Мы даже выделим ему отдельную комнату.
    — Хорошо. Тогда запишите мой телефон, если что — звоните в любое время. Мы с вами свяжемся, когда что-то прояснится, или когда Стрельцову можно будет навестить. Если у мальчика возникнут проблемы, мы сразу же пришлем детского психолога.
    — Ладно, буду держать вас в курсе.
    — Спасибо, — сказал участковый, и уже собирался садиться в машину, когда Ольга спросила:
    — Скажите, а это может быть убийством?
    — Мы не исключаем и такой вариант. Всего доброго.
    Люди потихоньку расходились, переваривая поступившую информацию. Игорь Стрельцов был не дурак выпить, но чтобы уснуть в парилке и свариться живьем! Такое и в кошмарном сне не могло привидится.
    Ольга стояла у забора соседского участка, и провожала взглядом удаляющуюся милицейскую машину, которая увозила ее лучшую подругу. Ничего себе утро. Женщина развернулась, и поспешила домой. С сегодняшнего дня и до неизвестного времени, у нее стало на одного десятилетнего сына больше.
   
    6
   
    Неделю спустя Максим чувствовал себя намного увереннее. Он перестал постоянно плакать, отказываться от еды, и даже иногда смеялся. Мальчик старался не вспоминать о том, что увидел в парилке. Сначала он думал, что эти образы будут преследовать его всю жизнь, но спустя пару дней кошмары пропали. Теперь Максим мог спокойно погружаться в сон, не боясь увидеть мертвецов.
    Его новая комната была очень просторна, но слишком мрачна. Поэтому почти все время он проводил со своим сверстником Алешкой, бегая во дворе, или играя у того в комнате.
    Мальчишки смотрели телевизор, когда услышали за окном громкий смех. Комната Алешки находилась на втором этаже, и ребята выскочили на балкон. Напротив, на участке через глухую сельскую дорогу веселилась внушительная женская компания. Два забора разделяло метров тридцать, поэтому все было отлично видно. Там громко играла музыка, и постоянно слышался девичий смех. На улицу вытащили стол, накрытый различным кушаньем, две молодые особы о чем-то болтали, отмахиваясь от комаров, а еще несколько девушек носили березовые поленья в баню, труба которой вовсю раскидывала дым по вечернему небу.
    — Эх, дурены! — раздавшийся из-за спин мальчишек голос, испугал обоих. — Енто ж надоть, баньку удумать топить, когда Баенник не в духе!
    — Фу, дедуль, — Алешка с облегчением вздохнул, и продолжил, — ну ты меня напугал. Я не слышал, как ты вошел.
    — Эх, Алешка-матрешка! Я в твоенные года, мог слухать, как мухи по крыше елозят! Эх, хилеет молодежа!
    — Здравствуйте деда Коля, — изрек Максим. — А что вы сказали? Почему нельзя баню топить?
    — Дык ясно почему! То, чего у вас тама стряслося — енто ведь не спроста. Баенник все натворил!
    — Баенник? — эхом отозвались мальчишки.
    — Он самый! Ирод окаянный!
    Алешка и Максим переглянулись. Не найдя понимания во взглядах друг друга, мальчишки снова устремили взоры на деда Колю — старика с хиленькой седой бородкой и вставной челюстью. Он был прадедушкой Алешки по линии матери, и жил в их доме последние пять лет, так как родители Ольги погибли в собственной квартире при пожаре, и он остался на улице.
    — А кто такой Баенник? — спросил Алешка. Он любил слушать деда, с его неповторимым говором. А тот, в свою очередь, знал массу историй, и всегда был рад поделиться ими с правнуком.
    — Эх, внучки, не уж-то вы не знаете? И чему нынче в школах обучат? Интернатам всяковым?
    — Дед, — стал поправлять родственника Алешка, — надо говорить не «интернат», а «интернет».
    — Дык по мне, хрен редьки не слаще. Кака польза от ентого интернута?
    Мальчишки улыбнулись, а Максим даже хихикнул. Ему в ответ с участка соседей прозвучал рокот девчачьего смеха. Гулянье было в самом разгаре.
    — Это не важно, — сказал Алешка. — Лучше расскажи про этого Баенника.
    — Енто злой дух, обитующий в бане. Экая нечиста сила, особа порода домовых.
    — Ничего себе. Злой дух… А почему в бане? — Максима очень заинтересовал рассказ.
    — Дык банька — само, что ни на есть, нечисто место! Где ж еще нежити плескаться?
    — Как это нечистое место? — в недоумении спросил Алешка. — Если уж можно назвать какое-то место чистым, то это как раз баня.
    — А вот и нетушки! — деда Коля улыбнулся. — Баня завсегда была таинственным местом. Тута люди смовали с себе грязь, оставляли хворь всяку. Нечистами считалися все ковши, тазы и ушаты с которыми мылися. Во как! Енто то, что надоть, для любой ничисты силы. — Старик откашлялся. — Хоть Баенник и злой дух, проказничает он редко. Обыченно подшуткует малость, и все. Но может напужать, а может и запарить до смертушки. Видать его шибко взбеленили. Очень жалко тваво папку. Эх, зря они пьянствовать тама надумали… — Дед покачал головой, сокрушаясь по поводу этих смертей. — Особливо не любит Баенник глупых бабенок, упоминаний чертовых, говоров громких и словей бранных. В бане надоть вести себя опасливо, ни в раз не забываючи, кто хозяин тута.
    Мальчишки обдумывали сказанное, а деда Коля смотрел через дорогу. На улице сгущались сумерки, и девичья компания перебиралась в баню, наполняя деревянные стены задорным смехом. Дым из трубы валил коромыслом. Ночь обещала быть жаркой…
   
    7
   
    — Добавь парку! — кричала Аня, и Света вылила ковш воды на раскаленные камни. В маленькой комнатке, в которой парились три лучшие подруги, моментально повеяло сильным жаром. В воздухе кружил приятный запах, кожа приобретала симпатичный румянец, а песочные часы, уронив последнюю соринку, сообщали, что девушки находятся внутри уже более пяти минут.
    — Ох, хорошо! — говорила Таня, девушка в буденовке, защищающей волосы.
    — Девки, пора вылезать, а то сваримся! — Свете досталась банная шапочка с изображением пивной кружки.
    — Да, пора, — сказала Аня, и вскочила с места, поправляя подол из простыни и обнажая загорелые ножки. — У меня уже пятки кипят!
    С веселым хохотом девчонки выбежали из парилки, и, побросав простыни, стали обливать друг друга ледяной водой из огромного бачка. Подружки весело плескались, разводя сырость вокруг. Ковши черпали воду с огромной скоростью, и тут же опрокидывали свое содержимое на одну из девушек, вызывая у той забавный визг, перемешанный с хохотом.
    Закончив с водными процедурами, Аня, Света и Таня, присели на диванчик в пристроенной к бане комнате, плотно закутавшись в новые, сухие простыни. От их раскрасневшихся тел медленно поднимался пар. На лицах девушек читался верх блаженства.
    — Вот это жизнь! — восторженно сказала Света. — Эх, Анька, жаль, что родители у тебя так редко уезжают.
    — Так в баню нам ходить никто не запрещал, — парировала Аня.
    — Да это все понятно. Но все равно это не то, когда весь участок в нашем распоряжении.
    — Что правда, то правда, — кивнула Света. — Жаль, что девки рано разошлись. Могли бы и подольше посидеть, да хоть всю ночь.
    — Ну а мы на что? — подхватила разговор разомлевшая Таня, собирая темные волосы в клубок. — Еще разок попариться можно. Это как минимум!
    — Тогда надо подбросить немного поленьев. — Аня изучала собственные пальцы, которые просто сияли чистотой. — Только я не пойду. Хочу немного поваляться. Тем более, нужно совсем чуть-чуть. Просто для поддержания температуры.
    — Вот, — с укоризной сказала Таня, — а если бы мы позвали парней, то и не пришлось бы гадать, кого отправить за дровами. Но ведь лучше поздно, чем никогда, да?
    — Ой, опять старая песня… — Аня закатила глаза. — Они все перепьются, а мне потом перед родителями отчитываться, так как соседи обязательно настучат.
    — Ладно, ладно, — сказала улыбающаяся Таня, — это я так. Для профилактики. Пойду, схожу в сарай. Принесу «углей».
    Закончив фразу, девушка, скребя тапками по деревянному полу, открыла дверь, и вышла из бани.
    — У кого что болит… — указывая на дверь, сказала Света. — Да и нормальных парней тут нет.
    — Разве что Серега, — тихонько пробормотала Аня.
    — Какой? Левченко? Да ну его к черту, со всеми друзьями! Он же полнейший обалдуй!
    Из уст Ани вырвался смешок, а уже через секунду комнату наводнил хохот. Подружки веселились, наслаждаясь прекрасной атмосферой возникшей здесь, совсем не замечая, что вместе с ними смеется кто-то еще.
   
    8
   
    Таню встретил недружелюбный скрип половиц и сырой мрак обитого железными листами сарая. Девушки набирали дров отсюда, так как поленница была давно пуста, а отец Ани все никак не мог заняться ее наполнением всерьез. Таня без труда нашла то, за чем пришла. Березовые поленья были свалены в кучу прямо перед входом. Девушка присела на корточки, протирая куском белой материи грязный пол, и взяла одно бревнышко. В помещении раздался какой-то шорох. Таня на секунду замерла. Тишина висела всего пару секунд, а затем, из угла, где валялась основная часть заготовок под Буратино, донесся глухой хрип. Под простыней у девушки забегали мурашки. Гора из бревен с грохотом рассыпалась, и к ногам Тани прикатилось несколько необходимых ей поленьев. Но девушке было не до них. Она даже выронила то, которое уже успела подобрать. Новый звук. На этот раз из дремучего угла расползался хриплый смех. Глаза Тани уже привыкли к темноте, и она всматривалась во мрак. Когда зрение девушки распознало какой-то объект, было уже поздно. Один из деревянных цилиндров, со скоростью, которой позавидовал бы и Михаэль Шумахер, преодолев незначительное расстояние, с невероятной точностью врезался ей в лицо.
   
    9
   
    Мальчишки вошли в комнату, а деда Коля остался на балконе.
    — Ну и история. — Максим находился под впечатлением. — Если бы папа не разозлил этого духа, тогда, возможно…
    — Не знаю… История, конечно, интересная, но вряд ли правдивая. Мой папа говорит, что дедушка совсем… — Алешка запнулся, поглядывая на балкон. — Кажется, сбрендил.
    — А что если он еще кого-нибудь убьет? — Похоже Максим в правдивости этой истории не сомневался. — Надо узнать, как его можно остановить. Вдруг у нас получится.
    В эту минуту порог комнаты переступил дед, вернувшийся с балкона.
    — Ох, не по нраву мне это, ох не по нраву! Чует мое сердце, беда приключится. Девки-то совсем моложавые…
    — Деда Коля. — Максим был настроен серьезно. — Разве нельзя ничего сделать?
    — Можно, внучек, можно. Надоть задобрить Баенника гостинцами всяковыми. Хлебцом, солью, и курями убиенными.
    Алешка выпученными глазами посмотрел на своего родственника. Во взоре читалась мысль: «Точно сбрендил».

Оценка: 8.00 / 5       Ваша оценка: