Творчество поклонников

Бог из глины. Часть 1

Добавлен
2007-08-23 18:21:42
Обращений
12711

© Иннокентий Соколов "Бог из глины. Часть 1"

    Сергей в последний раз оглянулся, Надя стояла в толпе, и махала рукой. Ее серый платок, выделялся сумрачным пятном на фоне пестрой разношерстной публики.
    Самолет стоял на взлетной полосе, словно ожидая, когда, наконец, Сергей соблаговолит занять свое место. Маленький самолетик, в котором чудилось что-то до одури знакомое, терпеливо поджидал его. Сергей заторопился, потерял из виду фигуру жены, взошел, точнее, вбежал по трапу (насколько позволяли больные ноги), протиснулся сквозь узкую щель, залезая вовнутрь.
    - Проходите, пожалуйста, посадка заканчивается – стюардесса, скривила некрасивое личико, пытаясь оставаться более-менее вежливой, и при этом скрыть свое раздражение нерасторопным пассажиром. Сергей послушно проковылял на свое место, и вытянулся в неудобном кресле.
    (Хей-хо, парень, что-то будет – хотелось бы надеяться, что этот полет не станет для тебя последним…)
    Рядом на сиденье опустился сухой, юркий старичок, показавшийся Сергею знакомым. Он обвел салон настороженным взглядом – толстая мамаша с дочерью, мужчина с ноутбуком на коленях, что-то яростно отбивает на клавиатуре, старуха в старинном, драповом пальто, одетая не по погоде тепло, а далеко впереди, из-за кресла выглядывает чья-то широкополая шляпа. Владелец шляпы, очевидно, втянул голову в плечи, из-за чего казалось, что кто-то просто забыл головной убор на подголовнике кресла.
    Больше в самолете не было никого, что весьма удивило Сергея. Про себя он отметил, что никогда ему еще не доводилось летать в столь маленькой компании пассажиров, таких же покорителей неба, как и сам Сергей.
    (Семеро включая тебя, и как ты считаешь, что ждет всех вас? Совершенно верно – смерть!)
    Сергей вздрогнул, услышав в голове такой знакомый голос. Голос детства. Голос, который уходил не надолго, вытесняясь здравым смыслом, и возвращался снова, неся в себе страх и боль старых воспоминаний.
    Он опустил глаза – нога уже почти не болела. Серый гипс надежно сковал изломанную, исковерканную плоть. Оставалось только ждать.
    (Ждать своего часа…)
    Такой вот подарок – напоминание о славно проведенных часах внутри колодца, люк с которого похитили охотники за металлом.
    Новый Год, встреченный в адски холодной утробе. Обледеневшая кирпичная кладка перед глазами, переломанные ноги и ребра, тупая боль в замерзающем теле, и мысли о смерти. Да, еще голос в голове:
    - Сережа, ты, надеюсь, не забыл про своего старого верного друга. Ну как же, вот я – ты отлично знаешь, кто любит тебя больше всех, и готов находится рядом и днем и ночью (но лучше конечно все-таки ночью, не так ли?). Это я существо-которое-живет-в-шкафу. Это мой голос ты ждешь, каждую ночь, внутренне надеясь, что не услышишь, это мой голос царапает мозг, пытаясь упорядочить твои никчемные мысли. Это мои руки тянутся к тебе во тьме, чтобы нащупать нежное тельце. Да, это я…
    - Иди к черту, тварь – процедил сквозь зубы Сергей, заставив соседа-старичка поднять брови в немом удивлении.
    - Что вы сказали? – старичок заинтересованно скользнул взглядом по гипсу, словно примеряя проклятые оковы на себе.
    - Ничего… - прошипел Сергей, внезапно ощутив приступ боли.
    Старичок согласно закивал головой, пытаясь не вызывать раздражения в случайном собеседнике. Подумав секунду, он протянул свою сухую ручку:
    - Семен Степанович.
    Сергей очумело смотрел на насмешливую улыбку соседа. Ну конечно же – это тот самый старикан, что купил их старый дом. Но каким образом он оказался здесь?
    - О, не берите в голову – старик ухмыльнулся, обнажив коричневые зубы. – Рано или поздно мы все попадаем на этот рейс, кому как не вам знать об этом?
    - Что здесь происходит? – ошарашено пробормотал Сергей, совершенно сбитый с толку странным стариком.
    Старик все так же насмешливо кивнул головой, не сводя пронзительного взгляда.
    - Однако, мой милый друг – продолжил он, внутренне наслаждаясь недоумением собеседника. – Главное вовсе не то, что здесь делаю я, гораздо больше нас всех (на последних словах старик повысил голос, акцентируя внимание Сергея на том простом факте, что кроме них двоих, в этом треклятом самолете находились и другие пассажиры), повторяю нас всех, интересует другой вопрос – что здесь делаете вы, любезный?
    Старик смешно наклонил голову вбок, словно китайский болванчик, у которого заклинило шарнир.
    - Насколько понимаю я, ваше время еще не пришло, мой юный друг, хотя кто знает, кто знает… – старик зашелся мелким противным смехом, переходящим в кашель.
    Сергею стало неприятно, и он отвернулся, чтобы не видеть назойливого старика (какой-то ненормальный старикан, просто псих, похожий на того деда, что купил у них старый дом, и даже не совсем-то и похож – вовсе не тот благообразный старичок…).
    - Сережа, Сереженька…
    Тонкий заунывный голос прошел по салону, навевая полуночную тоску по старым временам, когда можно было опрокинуть рюмку-другую водки, выйти в магазин за хлебом в одной легкой курточке (благо недалеко), пройтись по заснеженному двору, подняв голову в небеса, любуясь яркими бриллиантами звезд, по пути нырнуть в подвернувшийся колодец, у которого неизвестные стащили люк, переломать ноги о торчащие со дна колодца обледеневшие вентили, и замерзать, встречая Новый Год, в компании скользких скоб, торчащих из стены, пытаясь из последних сил выбраться наружу, зная, что никто не услышит и не придет на помощь.
    (Славные были деньки, не так ли?)
    Сергей зажмурился, и закрыл руками уши, пытаясь заставить замолчать тусклый голос.
    Легкий ветерок прошелся по самолету, на миг, забравшись под одежду, воткнулся прямо в тело мелкие холодные иголочки мороза.
    (Совсем как тогда, пару месяцев назад, приятель)
    Сергей открыл глаза – тонкая нить паутины вибрировала перед самым носом. В салоне не было никого – только он и пассажир в шляпе, все также сидящий впереди.
    Исчез старик-сосед, пропали остальные пассажиры. Гул самолета стал тревожным, действовал на нервы, к нему добавилось какое-то потрескивание, шорох.
    Сергей привстал, и подлокотник кресла остался у него в руках. Он ошеломленно вылез в проход между креслами. Салон самолета, покрывал толстый слой пыли. Сергей легонько хлопнул по креслу – в воздух поднялось густое облачко, ткань треснула, обнажая трухлявый поролон.
    (Да этот самолет просто куча хлама. Удивительно, что он до сих пор еще в воздухе!)
    Сергей почувствовал, как волна злой тревоги прошлась по телу, заставляя цепенеть в испуге. Нервы натянулись, словно стальные тросы на барабане подъемного крана. Он сделал шаг, затем еще один – нога провалилась в пол. Проржавевший металл не выдерживал его веса.
    - Полегче малыш – невесело подумал Сергей. – Еще немного и твои ноги окажутся в воздухе, вместо шасси!
    Осторожно, стараясь не делать резких движений, он шел по проходу, пробираясь к пассажиру в шляпе. Приблизившись, Сергей встал как вкопанный – сидевшая в кресле мумия лишь отдаленно напоминала человека. Скрюченные конечности тянулись к Сергею, нос запал, ветхие клочки одежды спадали на глазах, обнажая истлевшую плоть.
    С тихим шелестом мумия осела, шляпа упала на горстку праха, оставшись укоризненным воспоминанием о бывшем владельце. Сергей почувствовал, как ноги подкашиваются. Он сглотнул и двинулся дальше – в кабину пилотов, заранее догадываясь, что увидит там.
    (Мумии – две гребаные мумии. Иссохшие останки капитана, в фирменной фуражке, а рядом такая же мумия второго пилота)
    Ожидания обманули.
    Кабина была пуста. На приборной панели тухли и зажигались вновь сотни лампочек. А далеко впереди, Сергей увидел огромное здание небоскреба. Оно стремительно приближалось, словно давно ожидало встречи, и теперь, наконец, было готово заключить в свои смертельные объятия кучу ржавого железа.
    А еще он услышал тихий шепот, что прошел по салону:
    - Бамс-тремс…
    Сергей закричал – крик раздался слишком поздно. Железо и камень встретили друг друга в причудливой гармонии разрушения. Вспышка боли, в которой сгораешь без остатка, мгновенно, быстро, и кажется что все это пустяки, вот только почему крик вырывается из груди, и кто это тормошит его, больно вцепившись в плечо?
    Остатки крика осели тусклой памятью в воспаленном сознании, переносясь из ночного кошмара в сонную явь спальни.
    Мерное дыхание супруги. Тонкий шелест ветра за окном.
    Осень. Сознание нехотя выползало из кошмара, привыкая к реальности.
    Он провел рукой по простыне, разглаживая невидимые в темноте складки. Этот сон… - все, что случилось с ним, было неспроста. Сергей привык доверять своим снам – но что это могло означать?
    Кое-что оказалось знакомым сразу – самолетик, всего лишь куча металлолома, что стоит неподалеку от центральной площади. Обрывки реальности смешались с мутной пеной, что так услужливо подбрасывало подсознание, чтобы окунуть не надолго в ночной кошмар.
    Самолет стоял на трех бетонных опорах, его нос смотрел в небо, словно железный птах собирался навсегда оторваться от грешной земли. Проходя мимо, Сергей каждый раз задумывался о том, что может быть внутри. Нет, конечно, он понимал, даже если и найдется смельчак, вздумавший поживиться – все что обнаружит незадачливый воришка, так это грязь, скелеты кресел, торчащие провода и останки приборов. Но воображение рисовало причудливые картины. Например, Сережке представлялось, что останки экипажа и пассажиров навсегда замурованы в железном склепе, и люди, проходя мимо, даже не задумываются о том, что внутри.
    Но что означало все остальное?
    Старик, странные пассажиры, и столкновение – сон оказался настолько ярким, словно на время столкнулись параллельные миры, и он оказался, насильно втянут в историю, которая вряд ли когда-либо случится с ним самим.
    (Хей, парень, а что еще есть в твоих свихнувшихся мозгах?)
    Ответить на этот вопрос не представлялось возможным. Кошмар, всего лишь ночной кошмар. Многим часто снятся такие сны, в этом нет ничего плохого. Просто кошмар, и ничего больше…
    Внизу, в кухне включился холодильник, недовольное дребезжание перешло в равномерное деловитое тарахтение работающего агрегата.
    (Стакан холодной воды, старик, вот что нужно тебе сейчас. Стакан воды, а лучше молока…)
    Сергей выполз из кровати. Прошел по коридору, на секунду поймал взглядом серую тень своего отражения в зеркале, спустился вниз, привычно отсчитав ступени. Зажег свет, и открыл холодильник.
    Не глядя, нащупал бутылку с молоком. Достал из шкафа стакан, выдавил тонкую крышечку из фольги. Налил молоко, и замер, тупо рассматривая бутылку с неправдоподобно широким горлышком…
    Черт возьми, что это? Где-то в дремучем детстве остались треугольные молочные пакеты, бутылки с крышечками из фольги, пионерские галстуки, и странное ощущение грядущих перемен…
    Дом дышал ночной тишиной.

Оценка: 9.00 / 2       Ваша оценка: