Творчество поклонников

Бог из глины. Часть 1

Добавлен
2007-08-23 18:21:42
Обращений
12074

© Иннокентий Соколов "Бог из глины. Часть 1"

    Никого, не считая…
    (Еще чуть-чуть, немного глубже… что-то там внизу…)
    …божества, живущего там, где много глины.
    Это оно, равнодушно спящее где-то в глубине…
    - Помоги… – из последних сил выдавил Сергей, выдыхая страх.
    (Пристальный взгляд, далекий разум, оценивающий, выискивающий, выглядывающий добычу…
    - Спаси нас!
    Ожидание смерти – сладкие мгновения, перед переходом в запредел. Что может быть лучше, чище? Миг, когда раскрывается вся подноготная алчного, злого разума, живущего в своем ограниченном мирке, плюющего на вселенную, в пароксизме самодовольства, пребывая в твердой уверенности, что он пуп всего сущего.
    - Ты можешь, я знаю…
    (Иногда проще и безопаснее просто плыть по течению, следуя линиям судьбы, проходящим через эту бессмысленную вселенную.)
    Колокольчики звенели тише и тише, удаляясь в спасительную темноту.
    - Да помоги же!
    Голос пришел им на смену, он казался вязким, тягучим, словно говорящий набил полный рот, и теперь выдавливал слова:
    - Пусть будет по-твоему. В этот раз, и только в этот раз. Но не думай, что сумел урвать у вечности множество драгоценных секунд. Даже не думай…
    (Даже не думай!)
    Сергей изо всех сил сжал руль и выжал педаль тормоза. Шины «Москвича» пронзительно запищали, и машина остановилась. Сергей сжался на переднем сидении…
    - Сволочь! Какая же сволочь - плакала жена, уткнувшись Сергею в грудь.
    Черная иномарка, подрезавшая их машину, была уже далеко – красные огоньки светились за пеленой дождя. Какой-то новоявленный богатей, выжимая по максимуму из многосильного движка своей машины, чуть не угробил их на спуске.
    (Ах ты тварь!!!)
    - Успокойся, все хорошо! – Сергей отстранил Надю и оглянулся, провожая машину ненавистным взглядом. Несколько секунд словно растянулись в годы.
    - Я достану тебя, сволочь…клянусь, достану… - Сергей шептал, ощущая, как вместе со словами из него выходят боль и ненависть. Это длилось недолго, затем все стало как раньше.
    Сергей тупо смотрел на капли дождя на лобовом стекле. Боль вернулась, перетекая огненными струями, просачиваясь сквозь позвоночник, спускаясь, все ниже и ниже, к ногам, чтобы остаться там тупой, свербящей занозой. В этот раз все случилось быстрее. Все тоже самое, вот только на дороге не было никого. Он просто… отключился ненадолго, чтобы обнаружить себя сидящим за рулем.
    - Ладно, проехали… – выдохнул он.
    -Возьми… – жена протянула платок. Сергей машинально коснулся лица, и увидел на пальцах кровь.
    - Черт! Ну, сволочь…
    Нужно было выбираться. Машину выкинуло с асфальтового покрытия, и все усиливавшийся дождь грозил надолго оставить их в грязи. Все-таки повезло – шансы уцелеть были ничтожны. Еще немного и…
    - Ты как? В порядке? – осторожно поинтересовался он.
    Жена шмыгнула носом, успокаиваясь, и неуверенно кивнула. Сергей с сомнением посмотрел на жену, убрал с переносицы платок (нос не сломан, и значит все просто замечательно), и вышел из машины.
    Он обошел «Москвич». Машина была в порядке. Только на боку красовалась свежая царапина, оставленная сломанной веткой тополя, растущего прямо у обочины.
    Сергей буквально вытащил Надежду из машины и усадил на заднее сиденье, а сам решительно уселся за руль. Со второй попытки «Москвич» завелся, и с трудом выкарабкался на дорогу…
    К дому они подъехали, когда уже начало темнеть. Проклятый дождь лил и лил, ухудшая обзор. «Москвич» остановился перед высоким деревянным забором, из-за которого выглядывало огромное серое здание. Прыгая между глубокими лужами, пытаясь укрыться от дождя взятым из бардачка машины, журналом, Сергей подбежал к калитке.
    - Давай же, открывайся…
    Ключ неохотно повернулся, и Сергей толкнул калитку. Надежда подождала, пока он откроет входные двери, и вбежала за ним в дом. Москвич остался одиноко мокнуть под дождем.
    Сергей нащупал выключатель – зажегся тусклый свет. В прихожей было грязно и сыро. Высокий потолок, окно, завешенное паутиной, грубые доски пола, покрашенные коричневой краской, квадратная щель в самом полу.
    - Сергей, а тут, что, погреб? – Надежда, прищурившись, разглядывала прихожую.
    - Не знаю – отрывисто бросил Сергей, чувствуя страшную усталость – сколько помню, крышка всегда была забита гвоздями. Давай, раздевайся быстрее…
    Сергей открыл дверь, приглашая последовать в комнаты. Надежда пошла за ним – сразу из прихожей, они вышли на лестничную площадку. Слева в окне чуть подрагивала паутина, на стене справа висела нехитрая вешалка – горизонтальная рейка, с торчащими шляпками гвоздей. Вверх и вниз уходили лестницы – Надя заметила, что лестница, ведущая вниз намного длиннее, хотя ступеньки на ней, были не такими высокими.
    Сергей помог снять жене плащ, разделся сам, и аккуратно повесил одежду на вешалку.
    - Ну, как? – спросил он, втайне надеясь, что Наде понравится дом. Робкая родительская гордость новоиспеченного папаши за свое чадо.
    - Все хорошо – жена посмотрела вокруг. – А тут что, три этажа?
    - Нет – улыбнулся Сергей. – Тут немного все хитрей. Этажей всего два – просто мы сейчас между ними. Видишь, одна лестница идет вниз – это первый этаж. Там ванна, кухня и подвалы. Он наполовину под землей. Вторая лестница ведет на второй этаж - веранда, детская, библиотека, зала и наша спальня.
    Надежда нахмурила лоб:
    – Не понимаю, зачем нужно было первый этаж углублять в землю? Разве нельзя было построить обычный двухэтажный дом?
    Сергей пожал плечами – по правде говоря, на эти вопросы у него самого не было ответа. Его дед построил этот дом лет шестьдесят назад. Строил основательно – на века.
    Бабушка после смерти деда жила одна. Долго жила - почти два десятка лет. Когда она умерла – Сергей оказался единственным наследником. Признаться, мысль о переезде давно занимала Сергея - домик, в котором они жили прежде, был мал и тесен. Для Сергея так и осталось загадкой нежелание мамы жить с бабушкой. Возможно, причиной этому была память об отце, и нежелание бабушки до конца признать невестку - кто знает…
    Бабушкин же дом, представлял собой идеальный вариант для молодой семьи.
    И вот теперь он стоял с женой в прихожей, и слушал, как шумит за окнами дождь.
    - Пойдем – Сергей протянул руку.
    Они поднялись по ступенькам. Лестница заканчивалась длинным узким коридором. Внимание Надежды привлекло высокое зеркало, стоящее на небольшом деревянном помосте с ажурными гнутыми ножками. Местами амальгама потускнела и слезла, образовав странные узоры под холодным старым стеклом. Тем не менее, несмотря на возраст зеркала, предметы отражались в нем с необыкновенной четкостью. Надя заметила, что за месяцы, которые дом провел без хозяйки, все покрылось пылью (всю зиму она будет сражаться с грязью, пытаясь хоть немного привести комнаты в нормальный вид). Надежда провела рукой по стеклу, - двойник в зеркале неохотно повторил ее движение. Дождь продолжал лить, его шум убаюкивал, клонил в сон. Надежда как завороженная смотрела в зеркало, чувствуя, как растворяется в слабом мерцании, исходившем от него.
    - Любуешься? – рука мужа легла на ее плечо.
    Надежда испуганно вздрогнула:
    - Что? - Похоже, она смотрела в зеркало и о чем-то сильно задумалась.
    - Идем, я покажу тебе нашу спальню.
    Сергей взял жену за руку и повел по коридору, показывая комнаты
    - Это вот веранда, раньше тут стояли бабушкины цветы.
    Надежда равнодушно заглянула в комнату – застекленная веранда, в которой на подоконниках стояли горшки с засохшими стеблями. Сергей нетерпеливо потащил ее дальше.
    - Это детская.
    Сергей поджал губы, невзначай коснувшись запретной темы.
    - Напротив библиотека. – Сергей раздвинул цветные, некогда бархатные, шторы. – Вообще-то здесь раньше был кабинет. Мы наверно эти шторы уберем, сделаем стену с нормальной дверью.
    В библиотеке было жарко. С двух сторон стояли высокие книжные шкафы, рядом с одним из них примостилась старая пружинная кровать, застеленная изъеденным молью покрывалом. У окна стоял тяжеленный стол, из настоящего дуба. Внимание Нади, привлек непонятный шум.
    Что-то тихонько гудело, как отопительный котел в их старом доме.
    - А это что? – Она удивленно показала пальцем на странное приспособление, расположенное, почти в центре стены, рядом с книжным шкафом.
    - Это – газовый обогреватель. По всему дому идет дымоход. Немного нерационально. Дед собирался поставить нормальное водяное отопление, но так и не успел. Внизу, на кухне, стоит печь – в ней еще один обогреватель. От печи дымоход идет на второй этаж, где горячий воздух подогревается дополнительно. Идиотизм, правда?
    - Правда. – Возразить было нечего.
    Надежда с опаской покосилась на латунные форсунки обогревателя.
    - А он не…
    - Да не бойся. – Сергей беспечно махнул рукой. – Даже если огонь потухнет, газ будет вытягиваться в дымоход. Единственно, что плохо – идем, покажу.
    Сергей повел жену в залу.
    - Смотри
    Общая с библиотекой стена, имела жалкий вид – обои на ней пожелтели, потрескались, и местами слезли, обнажив посеревшую от температуры штукатурку.
    - Когда включаешь на всю катушку, стена перегревается, и обои отстают. Бабушка сколько не клеила – все бесполезно. Я ж говорю – весной, как потеплеет, придется отопление переделывать.
    Надежда посмотрела вокруг: добрая старая мебель (натуральное дерево), старинное немецкое пианино, допотопный черно-белый телик (они с Костей уже два месяца копили деньги, но мечты купить новый, цветной телевизор, пока, что оставались мечтами), круглый стол, стоящий посредине комнаты. На стене, как раз над проявившимся пятном, висела огромная картина, писанная маслом. «Корабельная роща» - нужно будет перевесить ее повыше, чтобы перепады температуры не портили старые краски - решила Надя.
    - А ты знаешь, мне нравится. Только тут много пыли, придется поработать веником и тряпкой.
    - Мадам! – Галантно произнес Сергей. – У вас будет много времени, очень много.
    Сергей нетерпеливо потянул жену за руку.
    - А вот и самое главное – спальня! – Торжественно произнес он…
    -Погоди… – В голосе жены Сергей услышал интерес.
    - Оно настоящее?
    Надежда провела пальцем по черному лаку пианино. Бронзовая готика вензелей потускнела, отливала стариной.
    - Угу.
    Надежда прошла по зале, трогая стены, придирчиво ощупывая дубовую мебель – огромный тяжелый буфет, круглый стол, с раздвижной столешницей, горка со стеклянными дверцами, и стеклянными же полками и тяжелым, под стать буфету, деревянным основанием.

Оценка: 9.00 / 2       Ваша оценка: