Творчество поклонников

Протеже

Добавлен
2007-09-17 01:50:23
Обращений
4846

© Валентин Мазуров "Протеже"

    Объединяли их пятикопеечные дыры в висках и раздробленный череп на стороне вылета пуль: свисающее на хряще ухо, оборванные лоскуты кожи.
    На поле мы вернемся через десять минут, а сейчас давайте насладимся превосходными свинцовыми голами. Напомню, что по итогам состязание вы должны будете проголосовать за…
    Я даже не старался осмыслить, каким образом стены казино завращались с такой скоростью, размазывая палитру красок, лишь отрывочно заметил поднятый к верху большой палец Вовы, мол «так держать!». А еще понял, что упасть в обморок и обмочить дорогие брюки мне не дала холодная как лед рука Юли, крепко сжавшая мою ладонь. Она все еще сидела в кресле и не оборачивалась, держась за крестик и нашептывая под нос неизвестные слова.
    Несколько человек обслуживающего персонала затеяли уборку, а толпа фотовспышками, аплодисментами и улюлюканьями провожала уносящиеся охраной тела «сыгранных» протеже. Завоняло яблочными влажными салфетками.
    - У нас чуть меньше десяти минут, пойдем в туалет отмоемся и заодно есть тема для разговора. – Юля поднялась на ноги и поправила черные джинсы. Ко лбу прилипла взмокшая челка, а счастливый крестик был снова спрятан за горловину. Моей руки она так и не отпускала, ведя за нее, как хозяйка за повод, к туалетам.
    - Ты понимаешь, что назад дороги нет? – сказала она, умывая лицо колодцем из ладоней. Вода расплескивалась, оставляя мокрые пятна на футболке, делая ткань прозрачной. Струя из крана стекала подсвеченная голубым неоном, и я парадоксально подумал, о тюнингованных людях будущего, с такими же струями…
    Уборная была женская, но кроме нас двоих здесь вроде никого не наблюдалось. Я разглядывал в зеркало свою бледную физиономию, в которой с трудом узнал бы себя, даже с паспортом под рукой. Кровь и кусочки плоти уже засохли на моей коже и ткани костюма, а я так и не находил сил активировать кран.
    Волкова закончила умывание, вытерлась горсткой бумажных полотенец и метко отправила их в позолоченную урну. Она оценивающе взглянула на меня и подошла к модерновому, квадратному умывальнику. Ей удалось одолеть сенсорный кран куда быстрее, чем мне, и следующим шагом она сняла с меня пиджак, расстегнула лацканы рубашки и закатала рукава. Ее руки теперь были теплыми и нежными, навеивая самые приятные воспоминания из детства. Она омывала теплой водой мне кисти, поглядывая мимоходом в глаза. Я чувствовал себя беспомощным инвалидом, за которым ухаживала весьма симпатичная волонтерка.
    - Тебе, наверное, хочется, чтобы все быстрее закончилось? – в ее голосе теперь звучала жалость. Эти нотки пробудили во мне остатки достоинства, хотя страх не подавили. Думаю, усугубляло ситуацию и наличие алкоголя в организме.
    - Я хочу, чтобы мы выиграли, - моего мужества хватило именно на эту фразу.
    - Не хочешь проигрывать деньги? – Она протянула мне салфетки.
    - Я не платил им деньги, за меня это сделал др… Вова.
    - Тебе ведь никогда еще не дарили чужую жизнь? Хорошо иметь щедрых друзей.
    Я хотел парировать, чем-то высокопарным, но Юля развернулась и выскочила из туалета, придержав за собой дверь. Я так и остался с дешевой бравадой на языке, которая быстро загнулась под новой волной ужаса.
    Дверь одной из стеклянных кабинок с грохотом отворилась, и молодой посетитель с нагеленым ежиком на голове и расширенными до неприличия зрачками наспех пытался застегнуть ширинку. Между губ он зажал тонкую сигарету, три верхние пуговицы рубашки были расстегнуты. Позади себя на крышке унитаза он оставил блондинку с потекшим макияжем, копающуюся в сумочке.
    - Чего скис, красавчик? – Он пристально уставился на меня. – Впереди второй тайм, дыши глубже…
    Так и не разобравшись с молнией, он вышел в зал.
    Не так сложно принимать участие в кошмаре, как осознавать, что веришь во все происходящее.
    А там впереди был второй тайм.
   
    На сцене, где ранее можно было выбрать себе протеже, танцевал какой-то авангардный балет с кучей перьев, блесток, латекса и стертой гранью между мужчинами и женщинами,
    Подвыпивший народ находился в экстазе: плясал, проливал дорогие напитки из бокалов, визжал и раскатисто смеялся. По складывающейся традиции я подошел к столу последним, Юля встретила меня укоризненным взглядом.
    - Ты что там, блевал? – спросила она.
    - Если честно, то забыл, - вполне серьезно ответил я и как по заказу в горле появился кислый привкус.
    В следующий тур прошел Вова со своим наставником, лыбящийся папке в VIP ложе молокосос с человеком-бобром и единственная барышня среди игроков, которая годится моей бабушке в бабушки, но стянула себе кожу до такой степени, что могла либо моргать, либо открывать рот. На божьем одуванчике висело бриллиантовое колье, а желтые глаза постоянно устремлялись на Волкову. Ее протеже был усатый мужик кавказкой внешности.
    - Мы можем убежать с тобой? – я наклонился к уху Юли и ощутил сладкий запах абрикос, щекоча дыханием ее шею.
    - Ты издеваешься? – хмыкнула она. – Сумма откупа 300 тысяч евро, без денег ты не пройдешь три кордона охраны. Тем более у них столько информации, что закопать тебя по уши в землю им ничего не стоит.
    - Но я ничего не давал.
    - Что ты принимаешь, Гриша? Твой вольтанутый корешь обо всем позаботился, и, кстати, проверь, когда домой вернешься, не трахнул ли он попутно тебя в зад, а то с первого раза не замечаешь ни хрена.
    Ну вот и второй тайм, дорогие друзья! Зеленая звезда зажглась над головами бравых участников поединка и заклекотали барабаны…
    - Не хочу, Юля… не хочу больше стрелять. – Внезапно я стал маленьким и беззащитным ребенком, которому злые товарищи приказывают отрезать раненому голубю голову куском стекла, а он в истерике сопротивляется. Глаза наводнились.
    - Обещаю не приходить в кошмарах, если в этот раз удача отвернется от нас, - протараторила Юля и провела ладонью по моей ноге. Говорила девушка отвлеченно на мысли пульсирующие в ее сознании. – Не забудь посчитать до двух.
    Две золотистые гильзы засверкали в ячейках барабана. Щелк! и оружие готово к использованию.
    Красный. Пластина кажется неподъемной, словно какой-то шутник присобачил ее к столу суперклеем. Удалось абстрагироваться от зрителей, которые превратились в фоновую декорацию, безликие шипящие пятна.
    Мои вспотевшие руки дрожали, и я боялся, что пистолет выскользнет. Хотел бежать, наплевав на последствия, но интуиция подсказывала, что пятью сотнями в моем кошельке и кредиткой со стипендией не удастся отделаться. А еще просто боялся, повинуясь правилам игры, не имея воли воспротивиться.
    Золотой свет, сирена – и я от испуга жму на спусковой крючок.
   
    9
    Стоя на берегу тающего по весне озера, возвышаясь духовно до уровня художественной литературы, я понял, что каждый человек знает тысячу красивых изречений о любви, просто не находит подходящего момента, чтобы их использовать. Вот мой момент.
    А ведь я умею любить.
    Некоторые ищут любовь всю жизнь, а находя – оставляют, чтобы постоянно возвращаться к ней мыслями. Другие наслаждаются процессом поиска. Третьи ждут и умирают в одиночестве. А самые умные – умеют любить.
    Любовь пронзает мозг электрическим разрядом не совместимым с жизнью, одновременно внушая сердцу бессмертие.
    Умереть за любовь - не сложно. Сложно найти такую любовь, за которую стоит умереть.
    А ведь я умею любить, хотя поистине счастливый человек – знающий, что его любят.
   
    ***
    С детской площадки тогда мне удалось сбежать, и по рассказам дворовых пацанов голубя закапывали в песок еще живого.
   
    10
    У нее были глаза цвета змеиного камня.
    Второй тайм обошелся без жертв. Раздосадованная публика гудела несколько минут, пока комментатор пытался убедить их в неотвратимости мега-зрелища далее.
    Я разглядел янтарно-зеленые глаза Юли, когда она облегченно откинула голову назад, благодаря Господа за удачу. Смотрел и понимал, что любые ощущение сейчас будут наиграны, ведь голливудские фильмы так глубоко заседают в наших мозгах, что подсознательно мыслишь их шаблонами. Но меня на самом деле ударила молния: Волкова была не столько красивой, сколько девушкой моей мечты. Мечты сформированной двадцать минут назад.
    Не теряем драгоценных секунд и переходим к дополнительному времени второго тайма. Если вновь все выйдут сухими из воды, тогда после матчевые пенальти – и орудие, как вам известно, идет по кругу…
    Но Людмила Гурченко в бриллиантовом колье, словно реагируя на недовольные возгласы публики, рассматривая пистолет, испугалась прикосновения рефери к спине
    (Ковбой хотел попросить ее быть аккуратнее)
    и ненароком выстрелила в затылок своего протеже. В зале зазвучали овации. Огромный нос протеже кавказской крови, разорвался изнутри как раскрытый бутон кроваво-красного цветка.
    - Прошу прощение, а это означает, что я вылетаю? – скрипящим голосом и с театральной дикцией спросила мадам шокированного судью. Американцу оставалось только вытереть белой перчаткой со лба свежеприготовленный фарш и кивнуть раздосадованной мадмуазель.
    Куда же без курьезов в большом спорте, друзья…
    Команда уборщиков зашуршала щетками и тряпками, запестрила калейдоскопом светомузыка, сцену оккупировали травести, а я растеряно потащил Юлю в уже знакомую уборную, словно воспитанный первобытный человек в пещеру. Она подумала, что я окончательно рехнулся, и поддалась.
    - Я не собираюсь больше участвовать в этом… в этой херне! Мы должны убежать с тобой, должен быть выход, - у меня сбился ритм дыхания, и было сложно говорить.
    Юля закрыла на защелку общую дверь туалета, проверила все кабинки и подошла ко мне на расстояние пинка. Она наморщила лоб и прищурила глаза, перебирая между пальцев крестик, болтающийся в районе грудной впадины.
    - Ты обезумел? – девушка в сто раз красивее Волковой потеребила кончик носа. – Ты хочешь заплатить триста…
    - У меня нет таких денег. – Я знал, что цена моих слов значительно понизилась на рынке за счет выправленной из штанов, измятой, перепачканной кровью рубахи и выражения потерянного лица с малярийным лоском. – Но я готов рискнуть.
    - Я сделала свой выбор куда раньше и уже рискую, потому прошу тебя оставаться мужиком и идти до конца. Даже, даже если удастся отсюда выскользнуть, тебя все равно быстро отыщут и церемониться не будут. Неужели ты не понял насколько здесь все серьезно? Кто является пятьюдесятью процентами гостей?
    Она вновь не дала мне вставит пять копеек.
    - Здесь шоу и бизнес! На нас поставили деньги, с тобой или без тебя я обязана дойти до финала – иначе смерть, предвиденная контрактом. Потому делать ноги будешь сам.
    - А что, если мы поменяемся местами? – Внезапная идея озарила мой измученный мозг.

Оценка: 8.20 / 5       Ваша оценка: