Творчество поклонников

Ночь

Добавлен
2007-12-26 21:45:43
Обращений
4096

© Александр Подольский "Ночь"

   Она сидит на заметенной снежными крошками скамейке и глядит вдоль пустынной улицы. Узенькая дорога, по которой уже несколько лет не проезжал автомобиль, превратилась в один большой сугроб, с убегающими в стороны следами-тропками. В освещаемое луной небо, кружась вихрями, взлетают тысячи ледяных кристалликов. Ветер раскидывает их по безлюдной округе, морозным дыханием раскрашивая лицо одинокой старушки.
    Пожилая женщина чувствует, как холод пробирается по телу, щекочет кожу. Под широкой плотной телогрейкой бегают мурашки. Старуха поглубже укутывается в шаль и выпускает изо рта пар, который серым призраком растворяется в морозной дымке. Снег под елозящими на месте валенками приятно хрустит, наполняя ночь новым звуком.
    Вокруг темно. Деревня уже давно спит. Огней в покосившихся избушках не видно, все силы из местного населения выпили дневные заботы и дела по хозяйству.
    В свете одинокого уличного фонаря непрерывно валит снег. Старушка зажмуривается, преграждая крупным белым хлопьям путь к глазам. Кожа лица грубеет все сильней, не выдерживая натиска мороза.
    Слева раздается шум, и женщина поворачивает голову. К ней, сопротивляясь ветру и атакам снега, бежит собака. Обыкновенная дворняга, худощавая, шерсть покрыта едва заметной морозной коркой. Она подбегает ближе и виляет хвостом. Лапы подгибаются, нижняя челюсть подрагивает.
    — Замерзла, бедненькая? — произносит старушка. Ее хриплый голос подхватывает ветер, и слова тонут в разгуле стихии.
    Псина настороженно подходит чуть ближе.
    — Была и у меня собака. Давно…
    Она до сих пор помнит, как каждый день варила собаке еду. Как та охраняла дом, облаивая любого подошедшего.
    — На тебя похожая…
    Но она также помнит, как вынимала из мертвой собаки неестественно крупные зеленые иголочки.
    Дворняга, поборов страх, приближается вплотную к новой знакомой. Опустив морду между валенок, псина пытается хоть немного согреться.
    — Холодная ночь, — говорит старуха. — Он всегда приходит, когда холодно.
    Ветер дует еще сильнее, обрушая снежную пыль с уродливых заборов, скрывающих еще более неприглядные домики. Дворняга лежит клубочком в ногах у старушки, словно это последнее на свете место, где можно защититься от ненастья.
    На беззвездном небе правит луна. Только ей разрешено сегодня нести живой свет на забытую Богом деревеньку, затерявшуюся где-то в необъятной Сибири.
    Справа отчетливо слышится нарастающий гул. Собака, навострив уши, устремляется взглядом на дорогу. Снежный ковер начинает темнеть. Теперь по морозному покрывалу ветер гонит что-то еще.
    Старуха все понимает. Онемевшими пальцами она лезет за пазуху и достает из недр телогрейки завернутый в газету кулек. Внимание дворняги сразу переключается на появившийся предмет. Запах. Очень слабый, едва уловимый, но собака очень хорошо его знает. Мясо. Она чувствует его невероятную притягательность. Живот бьют голодные спазмы. Пасть непроизвольно наполняется слюной.
    Ветер гонит к скамейке нечто, напоминающее миниатюрный смерч. В воздушном потоке, вместе со снегом, вращается еще что-то темное.
    Собака напрочь забывает о мясном ломте и, поджав хвост, прячется под скамейкой. Старуха поднимается и трясущимися руками разворачивает кулек. Куском мяса оказывается человеческая кисть, опутанная ниточками замерзшей крови.
    Ветер ударяет в лицо и проносится дальше, однако темная вертящаяся масса остается на месте. С близкого расстояния можно рассмотреть, что в ночном воздухе циркулируют миллионы хвойных иголок, сливаясь в расплывчатый силуэт.
    Собака трясется как отбойный молоток. Страх пронзает жалкое существо насквозь, превращая дворнягу в дрожащий комок шерсти.
    С неба падают снежинки, ложась на хвойный водоворот, обретающий человеческие контуры. В этой клубящейся темноте, напоминающей пчелиный рой, таится настоящее зло. Древнее существо, обретающее силу каждый год, в одно и то же время.
    Старуха называет существо Хвойником. Ее голос дрожит, замерзшие губы отказываются выплевывать слова.
    — Вот, Хвойник, пожалуйста, — старуха бросает отрубленную кисть в черный поток, где та моментально исчезает. — Только не тронь… Все тебе отдам, хватит еще надолго…
    На секунду чернильное облако замирает, а потом взрывается градом зеленых иголок. Старуха чувствует, как хвоинки врезаются в тело, царапая кожу, как слезятся глаза от угодившего в них сора. Перед ней больше никого нет. Хвойник ушел. Теперь пронизывающий ветер гоняет по сугробам только миниатюрные снежинки. Разрезающий полотно сумрака фонарный луч, демонстрирует хоровод ледяных хлопьев, исчезающих в ночном небе. Деревня снова погружается в коматозный сон, и тишину нарушает лишь ветряной свист.
    Старуха падает обратно на скамейку. Дрожь в ногах не проходит. За многие годы встреч, у нее так и не выработался иммунитет к невообразимому страху, который приносил с собой Хвойник. Она нагибается к морозной земле и гладит собаку. Дворняга уже не шевелится, в остывающем теле похозяйничала Смерть. Старуха сдерживает гримасу боли. Ей жаль ни в чем неповинную псину, которая не выдержала исходящего от ночного существа пронизывающего до костей ужаса. Маленькая собачка, которая просто хотела ухватить кусочек тепла и ласки в этом туманном океане ледяного безразличия, стала первой жертвой.
    Старуха немного успокаивается. Она отвела от себя угрозу еще на один год. Но вот какой ценой… Она чуть слышно всхлипывает и идет домой. Ближайшая ночь станет для кого-то последней…
    Он так и будет приходить вместе с мертвенно бледной вьюгой. Каждый раз. И он будет убивать. До тех пор, пока из труб местных домишек будет струиться дым, пока заметенные дворики будут наполняться детским смехом и собачьим лаем, пока тут останется хоть один человек, Хвойник не оставит в покое деревню. Это существо так и будет выполнять свой необъяснимый обряд, проклятьем обрушившийся на жителей крохотного поселения.
    Старушка уже ничем не поможет. Она грустно идет к своему обиталищу и отворяет деревянную калитку. В погребе дома лежит то, что осталось от ее мужа, которого все считают пропавшим. Со старика все и началось, много лет назад. Произраставшая в то время у них на участке ель, давно пугала пожилую женщину чем-то необъяснимым, неподдающимся здравому смыслу. А когда старуха уже отказывалась обсуждать что-либо, находясь рядом с деревом, любящий муж спил таки зеленую красавицу и сжег прямо во дворе. А на утро супруг уже не проснулся — из кострового пепелища на свободу вырвалось то, что дремало под боком у людей, набираясь новых сил… Тогда женщина впервые увидела Хвойника. И, что еще страшнее, услышала. Бесформенная куча хвойных опилок подсказала старухе, каким образом та сможет избежать смерти. С той поры убитый муж хранится в маленьком морозильнике, служа неким оберегом. Каждый год старушка отдает часть его тела Хвойнику, чтобы оградить себя от ужасных страданий. Вот уже много лет…
    Она и не думает о побеге — жить попросту больше негде. Как и не размышляет о том, почему же никто из односельчан не внемлет ее россказням, приписывая очередную жертву к случайным совпадениям. Она просто доживает свой век, как умеет.
    Как уже привыкла…
   
    Ветер терзает скелеты деревьев, нещадно атакуя их снежными брызгами. Обнаженные ветви рисуют на белом покрывале теневые изображения, напоминающие уродливые сплетающиеся руки. За всем этим пристально следит лунный диск, проступающими кратерами, словно глазами, провожая ползущую по земле черную тучу, похожую на маленький смерч из хвои и мусора.
    Приходит еще одна страшная ночь…

Оценка: 8.09 / 11       Ваша оценка: