Творчество поклонников

Кошмар Блю-Лейкс 2. Тони

Добавлен
2007-12-28 13:32:54
Обращений
3760

© Майк Барлоу "Кошмар Блю-Лейкс 2. Тони "

    Как-то обуздав в себе ярость, муж дверь прикрыл, сходил в гараж, взял ружье и уже с ружьем наперевес ворвался в обитель порока. Пьяный и обалдевший от сексуального возбуждения Оззи не сразу понял, что это за грохот, и в паре дюймов от его головы просвистела пуля. Спрашивается – как можно промахнуться с пяти футов? Все просто - ревнивец был круто пьян, пожалуй, пьянее Оззи, да и от возмущения рука его дрожала. Оззи в диком ужасе рванулся куда-то в глубины дома, сшибая по дороге стулья, и опрокинул стойку с одеждой, запутался ногой в каких-то проводах, с треском вырвал из стены лампу…
    Оззи подбегал уже к лестнице, намереваясь искать спасения на втором этаже и строя планы побега через окно. Громыхнул второй выстрел! Оззи повернул голову, на лице ревнивца разглядел растерянность. Ружье было двухзарядным, а запасных патронов снайпер не припас.
    Оззи, нехорошо засмеявшись, развернул свои стопы обратно. Мужик – ростом не удавшийся, плечах узкий, да и вообще какой-то задроченный, с жидкими усами, смотрел на приближающегося Оззи с покорным страхом. На него пер высокий, накачанный парень, прошлой зимой взявший первое место на боксерском турнире – в супертяжелом весе. Совершенно дикую непристойность картине придавало то, что у Оззи все еще стоял. Не успел мужик и пары звуков издать, как ружье у него было отобрано, а сам он больно в челюсть ударен и на пол повержен. Ружье Оззи выбросил в окно – зазвенело разбитое стекло, мужика же, сгребши за ворот, правой рукой поднял, и левым кулаком начал по ребрам охаживать, и поучать при этом, что нехорошо стрелять по безоружным людям.
    Оззи, слабый знаток женской психологии, одного не подумал – ни одной женщине не понравится смотреть, как ее мужа при ней бьют, хотя бы рога она ему и наставляла с каждым встречным-поперечным.
    Супруга избиваемого разбежалась и толкнула Оззи обоими руками в широкую поясницу. Так как Оззи стоял непрочно и вообще к удару со спины не был готов, ей удалось в пару секунд его через порог вытолкнуть и дверь захлопнуть. Оззи сплясал какой-то дикий брейк на мокром от дождя крыльце и полетел в грязь.
    До него не сразу дошло, что собственно случилось, как так вышло, что он голый пляшет под дождем, ночью, перед чужим домом. Из дома же раздавались какие-то крики и шум, причем по характеру криков было непонятно, то ли муж учит жену не изменять, то ли жена мужа – не врываться в неурочный час…
    - Отдайте одежду! – заорал Оззи и забарабанил кулаками.
    - Пошел прочь! – пискнул мужик и за дверью снова воцарился гвалт.
    - Одежду отдайте! – вопил Оззи.
    - Хрен тебе, подонок! – опять подал голос мужик, а затем уже ничего разобрать было невозможно.
    - Да вы что творите, идиоты! – воззвал к разуму супругов Оззи.
    - Катись к дьяволу, мерзавец!
    - Эй, как там тебя, Саманта, отдай мне одежду.
    - Иди к дьяволу, Оз!
    И снова грохот, визг, треск пощечин.
    Возмущенный до самых глубин души, Оззи подобрал ружье, валявшееся на траве, и в этот момент заметил, что на него из домов напротив смотрят, по меньшей мере, две внимательных пары глаз.
    - Вы то куда пялитесь, идиоты?! – заорал он, пытаясь хоть прикладом ружья прикрыться. Слава богу, что от душевного потрясения и холодного душа хоть эрекция пропала. Зрители прыснули от смеха. Какой-то парень достал новейший телефон с камерой – снимать кино.
    Оззи, ругаясь, на чем свет стоит, принялся молотить по двери сначала руками, а потом прикладом. Пара хороших ударов и он снес приклад, но двери видимого ущерба не нанес. Позор был невыносимый. Сейчас приедет полиция и его в таком виде заберут в участок. Весь город засмеет!
    Тут в окно вылетела его куртка. Ее выбросила Саманта, при этом Оззи явственно увидел, как муж прыгнул вперед, пытаясь куртку перехватить, но споткнулся обо что-то на полу, и Это было уже кое-что, но джинсы Оззи интересовали куда больше.
    - Джинсы отдайте! – вопил Оззи.
    В окно полетели джинсы. Оззи надел их как никогда быстро в жизни, это вернуло ему уверенность.
    - а майку?
    - а не пошел бы ты!!!
    - отдай футболку, скотина! – ревел Вудс. В гневе Оззи, учитывая его физическую мощь, был страшен, но от мужика отделяла его прочная дверь.
    - Футболку отдайте, на ней Рэнди Фокс расписался! – умоляюще вскричал Оззи. Это была правда, фирменная футболка группы Manila Road была подписана собственноручно бывшим барабанщиком культовых эпик-металлистов, а нынче владельцем небольшой авиакомпании, Рэнди «Трэшером» Фоксом, на андеграундном фестивале Keep it True в Милуоки. Оззи купил эту футболку по Интернету и страшно ей дорожил.
    Саманта бросила, было, футболку в окно, муж ее поймал на лету, но Оззи уже успел вцепиться в добычу. Они рванули ее каждый на себя, рукав остался ревнивому мужу, но его вряд ли утешало то, что именно на левом рукаве был автограф Рэнди.
    Заполучить ботинки оказалось уже проще.
    Оззи быстро оделся и рысью устремился подальше от места своего позора.
    Вскоре его подобрал Тони.
    Тони хохотал в голос.
    Оззи затих. Видимо запал кончился.
    - Хочешь еще выпить? – спросил Тони, у которого было пакостное настроение.
    - Да. – согласно кивнул Оз.
    Тони купил пару бутылок легендарной «Дикой красной розы», которой он, Оззи и вся их кампания хранила какую-то верность больше всего похожую не на первую любовь, а на кабальный контракт. Это было конечно не вино, а пойло. Но они его пили. Что-то в нем им нравилось. То ли возможность ругать вино и тем не оставаться без темы для разговоров, то ли в терпко-сладком, отдающем горечью вкусе «Розы» они находили
    что-то, созвучное своему мироощущению.
    Забавно. – подумал Тони, когда они с Озом сидели на крыльце дома и из горлышек пили «Розу». Я, Оз, да и Алекс, да и помощник шерифа и даже мажор Оливер – это люди, которые нарочно пьют гадость, потому что считают, что их жизнь слишком погана для того что бы пить хорошее вино. Какое ценное наблюдение. – отметил он так же про себя.
    Интересно, а мы всегда были настолько… несчастны?
    - Тони расскажи про Техас.
    Тони посмотрел на Оззи с деланным недоумением. На самом деле просьба рассказать о вояже в Техас была такой же формальной, как нежелание Оззи рассказывать о своих похождениях или его упорное отрицание существование океана в Калифорнии.
    Рано или поздно Тони срывался на свою балладу о Техасе.
    Сначала она была сухой и короткой. Просто рассказ о том, что случилось с ним, быстро отошедшим от легкого ранения и обалдевшим от быстрого окончания странной войны, демобилизованным морпехом, во время его странного, еще более странного, чем у Оззи, путешествия через страну Дикси, с ее хайвеями, забегаловками, супермаркетами среди пустыни и деревнями, в которых до сих пор нет электричества…
    Но с годами эта история обрастала его рассуждениями, преломлялась в последующем опыте, расцветала в сознании.
    И байка превратилась в то, чем ее знали Оззи и его друзья.
    Одинокая истекающая кровью душа на бескрайних просторах чуждого ей Юга.
    Это был блюз забегаловки, что-то путанное и тоскливо-сентиментальное, о шлюхах с золотым сердцем, о пьяном копе, и о том, какая чистая вода в техасских озерах. («Вы думали Техас это такая степь, через которую носятся грузовики и на каждом водителе – стетсон? – это про Аризону. Хотя в Аризоне говорят, что это про Нью-Мексико, а в Нью-Мексико что это все про Айдахо, ну а в Айдахо, наверное, скажут что это все про Оклахому, в Оклахоме отправят в Дакоту и уже бог знает куда вас пошлют в Дакоте. В Дакоте народ вообще неразговорчивый»).
    И еще это история о том, как в раскаленном голосе звенели голоса ковбоев…
    Но, в конечном счете, это была история про славного, но слишком слабого и ленивого, слишком доверчивого и вспыльчивого парня, который до 22 лет не ударил ни одного человека, а когда впервые ударил – чуть не убил.
    Это была история Тони Силверстоуна, который умер в Мэне, пошел на войну, где был ранен и стал героем. А потом он проснулся со страшной головной болью в каком-то мотеле Техаса, обкраденный мексиканской шлюхой, которая ночью показывала ему фотографии своих детей, и с удивлением обнаружил, что он еще живой.
    Человек с мертвым сердцем на чужой земле.
    «Это странная земля. В забегаловке, где я обедал, пел старый такой парень, кажется, он еще Буффало Билла знал. Он еле стоял, но пел хорошо. И расплачивались с ним жратвой и выпивкой. Я спросил его, как он дошел до такой жизни. А он сказал, что когда ему было десять лет, он встретил слепого негра, который пел по забегаловкам и с ним расплачивались жратвой и выпивкой. И он пошел с этим негром. Потом негр умер, и он стал петь уже один. Я спросил его отец, так в каком году ты его встретил, и он ответил, когда Рузвельт был президентом. Я чуть не спросил – который. Он сказал, что ему нравится петь за жратву. В этот момент подошел хозяин и велел ему валить на сцену. И этот старый парень пошел и снова запел, недоев бифштекс. Я думал отправиться с ним. А потом на джипе приехала его старуха и забрала старика домой. Я спросил ее правда ли, что он все эти годы поет за жратву в забегаловках. И она ответила, что вообще-то у него несколько нефтяных вышек и трехэтажный особняк. Но иногда на него накатывает, и он уходит, не взяв ни цента. В прошлый раз ушел на три мили. В этот раз забрался на пятнадцать – сказала она. Все местные хозяева его знают, и как только он появляется у них, сразу же звонят мне. Но я-то приезжаю не сразу – надо же что бы он потешил душу. Так он сумасшедший? – спросил я. Нет. – сказала она. - в понедельник у него заседание совета директоров, а на следующие выходные гольф с губернатором. Тогда я спросил – а вы не боитесь что в один прекрасный, в смысле ужасный день он заберется так далеко, что хозяева забегаловки не будут знать, кому звонить? И старуха сказала, что она почти ждет этого дня. Потому что осталось этому старому парню всего полгода, не больше. Потом они уехали. Я вернулся в бар и там так напился, что меня в мотель пришлось относить местному официанту. И еще я все время плакал. Не знаю, кого я жалел – себя, старуху или что-то еще, но уж точно не этого парня. А потом я узнал, что негр, с которым он в детстве бродяжничал позже переехал в Чикаго и одним из первых подключил гитару к электросети. И получил несколько платин за свои диски, а умер совсем недавно – всеми уважаемым патриархом блюза, и до последних дней пел. Наверное, старик это тоже знал. Он был не сумасшедший. Но я боюсь, он хотел быть сумасшедшим».
    Оззи и остальным никогда не надоедало его слушать. С годами Тони отточил эту историю, историю о том, как он стал человеком, которому наплевать, до абсолютного блеска, и порой думал, что надо записать ее – не пересказать средствами литературы, а именно записать уже готовый текст и послать в какое-нибудь издательство. Премия за лучшее «Произведение малой формы» можно сказать, лежала у него в кармане.

Оценка: 9.00 / 3       Ваша оценка: