Творчество поклонников

Вышел месяц из тумана 2

Добавлен
2008-04-15 10:11:23
Обращений
3186

© Александра Дворная "Вышел месяц из тумана 2"

   
    - Что? Что ты там бормочешь? – голос ее раздался прямо над моей головой. Видимо, она свешивалась со своего сиденья.
    - Я не доктор, но…
    - Так не болтай и живо переверни ее. По мне, лучше бы она себе башку прострелила. Давай, хватай! – жесткие пальцы впились в мои плечи и с новой силой дернули. Надо мной разверзлись небеса и сверху полился кровавый дождь, захлестнув носоглотку, перевернув желудок, зашумев штормом в ушах. Кажется, я кричала. Кажется, Джек просил ее остановиться. Но ничто в мире не могло остановить Анжелу Шерман в стремлении уничтожить последнюю преграду между ней и отцом. Продавливая тонкую кожу предплечий, она рванула еще раз и перевернула меня на спину. Я посмотрела в лицо мачехи наполненными болью глазами и обнаружила, к великому удивлению, торчащий в своих стиснутых ладонях револьвер, направленный точно в ее карий глаз. Колебаться я не стала.
    «Буду резать, буду бить!!!»
    В тишине озера «Синяя Лилия» прогрохотал выстрел, распугав охотящихся чаек.
    Джек Стэнтон с воплем вывалился из автомобиля и побежал в сторону дороги. Его можно понять. Мало кто выдержит зрелище сползающей по ветровому стеклу автомобиля кашицы из мозгов и костей черепа. Сложно передать свои ощущения: с одной стороны торжество от избавления искусственной предательницы-матери, возжелавшей упечь меня вместе с благожелательным папашей в камеру психо-смертников доктора Шульца; с другой – гадливое отвращение при вкусе ее пустых студенистых мозгов. Деться было некуда – после выстрела она было откинулась назад, но потом снова ударилась грудью о подголовник, оросив меня бисером кровяных капелек из дырки, заменившей левый глаз.
    Пляска смерти виде еле заметных судорог кончиков пальцев продолжалась тридцать секунд, но за это время я успела возненавидеть ее пуще прежнего.
    - Даже в смерти … ты отвратительна. – я отвела дулом револьвера ставшие бурыми от стекающей крови волосы от застывшего в предсмертной агонии лица. Речь приходилось сопровождать паузами, так как в горле собиралась обильная мокрота. Теперь надо выбраться из этого узкого прохода, чтобы сесть за руль и доехать до поместья до того, как насмерть перепуганного шофера заметет местный патруль, а там уж вся полиция в курсе, кто такой Марк Шерман, благословленные его щедрыми дарами, и знают, с какой скоростью надо спасать жизнь экс-миллионера. Пусть даже от собственной дочери.
    Отдача от выстрела выбила револьвер из ослабленных рук. Теперь они были свободны. Закусив губу, чтобы не закричать, я вытянула их вперед и, нащупав коробочку, где хранились CD, обтянутую кожей, закрепленную между двумя передними креслами, ухватилась за нее и стала медленно сгибать в локтях, используя в качестве рычага для придания своему телу сидячего положения. Лет пять назад я в дешевой попытке самоубийства слетела с крыши сарая, сломав при приземлении ребро. Боль, приковавшая тогда на месяц к постели, не шла ни в какое сравнение с тем, что почувствовала в салоне папиного автомобиля, попытавшись сесть.
    В горле забулькало. Я наклонила голову и выплюнула на обивку просторного сиденья кровавый шарик. Посмотрела, скривилась. Тут же закашлялась. Горло обволокло слюной, внутри все кипело жерло у вулкана. Сломанные ребра покрыли каждый участок моего худосочного тела. В таком состоянии мне не вылезти из машины, не говоря о том, чтобы сесть за руль. Сев, я оказалась лицом к лицу с Анжелой, и сейчас ее уцелевший глаз приветствовал немым укором.
    - Отстань… - устало отмахнулась я, но свалявшиеся волосы мачехи продолжали щекотать обнаженные участки кожи на шее и плечах. Какая разница… Только вот с револьвером глупо вышло – пальнуть в собственной брюхо. И почему? Мисс Даяна Шермон не приучилась пользоваться ремнями безопасности. Надо было в детстве на забор сигать с крыши – для верности. Проблем бы не знала. Да, правильно, смотри на меня, о шоколадный глаз жертвы моей, залог вечного пламени в следующей жизни, и пусть вилы справедливости обрушатся со всей мощью на плод, сотворенный грехом и грех порождающий!
    Небо заволокло ночной пеленой и я с трудом могла разглядеть собственные ладони. Сколько я медитирую на жалость к себе в этой тачке? Будучи психически нездоровой, даже мне стало ясно, чтоб добраться до поместья Шерман без подозрений, срываться надо немедленно.
    Обнажив перепачканные зубы в оскале неимоверных усилий, я подтянула под себя ноги. Скользя в луже крови на полу автомобиля, развернулась на заднице в левую сторону, где выход не загораживал труп, наклонилась вперед, упала на колени. На секунду пришлось зажмуриться от заигравшего в голове оркестра. Рискуя потерять ускользающее сознание, чудом нащупала ручку на дверце и надавила изо всех сил.
    Выползти из машины не получилось. Я вылетела с тихим вздохом – так оповещают окрестности духи о своем присутствии. Приземление отозвалось в простреленном боку резкой болью – все остальное потеряло значение. Только пульсирующие внутренности, источающие волнами темноту. Если бы по радио президент заговорил о приближающемся конце света, я бы встретила его с улыбкой. Рядом с лицом шевельнулась трава. Приоткрыв глаза, я увидела перевернутую лягушку. Сердито квакнув, зеленая тварь ускакала прочь. Что ж, я ей благодарна. Возымев дурные намерения, она без труда справилась бы со мной – прыгнула на лицо и придушила, перекрыв доступ к воздуху пупырчатой жопой.
    Время насосом выкачивало силы и желание. Самым разумным выходом казалось замереть в траве под чернеющим небом и слушать, слушать шелест волн озера «Синяя Лилия», до тех пор, пока здешняя атмосфера не завладеет тобой, превратив в часть местного пейзажа. «Добро пожаловать на озеро «Синяя Лилия и хладный труп».
    Нет. Мне предстояло кое-что вспомнить.
    И поговорить.
    Приподнявшись на локте, я сфокусировала взгляд на машине.

Оценка: 9.00 / 1       Ваша оценка: