Творчество поклонников

Третий заезд

Добавлен
2008-06-23 11:02:00
Обращений
5346

© Олька Зинченко "Третий заезд"

    На ней были облегающие шортики, и довольно открытый топ. Волосы забраны в тугой хвост на затылке, торчащий в проеме беисболки. О том, что она вожатая, говорил только «бейджик» приколотый к топу. Она не казалась Косте ни взрослой, ни мудрой. Да, в его время вожатые выглядели иначе.
    -Добрый день! – Костя попытался прошмыгнуть мимо нее, но она не посторонилась.
    - Вы родитель?
    - Ну, да…Константин Николаевич. – Косте нравилось его имя-отчество. Казалось, оно звучит очень представительно. – Я папа Лили.
    -А, редкое имя. Я поняла, это светленькая, такая девочка.
    -Она самая. Вы приглядывайте за ней получше. Я то, помню себя в ее возрасте. Шила, как говорится, не утаишь… Я здесь когда-то сам отдыхал, в 87, – добавил он зачем-то.
    -А, это год пропавшего мальчика, – она улыбнулась, видимо отнеся его реакцию, на счет своей осведомленности. – Знаем, знаем. Я сама местная. Тут это целая легенда. Говорят его иногда можно видеть – продолжила она замогильным голосом – он бродит по лесу, пытаясь найти выход, в пионерском галстуке, и…
    - Что, правда… - это был глупый вопрос, но Костя ничего не мог с собой поделать, земля зашаталась у него под ногами. Все стало каким-то нереальным. Ему вдруг показалось, что он вот-вот проснется. Но этого не произошло.
    -Да нет, конечно. Если хотите знать мое мнение, этот сорванец, просто сбежал вот и все. Говорили, он был из неблагополучной семьи.
    - Да, видимо все дело в этом. – «Тупая сука» - добавил он про себя – Приятно видеть, что я оставляю Лили в надежных руках.
    Она одарила его очередной ослепительной улыбкой.
    - Спасибо, мне пора.
    -До свидания.
    Костя отошел в тень, к «ногомойке». Его трясло.
   
    1987г.
    Туалеты в «Ласточке», находились на улице. Это были раскиданные по лагерю, продолговатые кирпичные здания, от которых за три метра разило хлоркой.
    - Тут, я научился по быстрому нужду справлять, не рассиживаясь, – сказал как-то Женя. – Не то хлорка, глаза, насовсем повыедает.
    - Да, для тебя это будет потеря, – сообщил Юра, и Валик прыснул.
    Туалеты эти приводили в ужас тех, кто успел побывать в других, более новых лагерях, где все удобства имелись в каждом корпусе. Но больше всего, ужасала перспектива, ходить ночью «на ведро».
    Каждый вечер, дежурные по этажу, приносили ведро, наполовину наполненное водой - то ли для глушения звука, то ли запаха, Костя не знал. К ведру этому, прочно прилипло прозвище «тубзалет».
    И вот ты ночью крался к этому ведру, как партизан, стараясь не шуметь вначале, и еще больше – за делом. Как приходилось девочкам, думать не хотелось.
    Гениальность Стасикового плана, заключалась в том, что если, даже вожатые зайдут с проверкой – ребята скажут, он вышел в туалет. Никто не станет бегать по лагерным туалетам, разыскивая его.
    Клещ, вообще дело здесь привычное, пока место, где он впился, маслом смажут, потом еще посидеть нужно. А если медсестра пошла с теть Любой со столовки разговаривать…
    План был гениальный за своей простотой.
    Размышляя подобным образом, Костик скользнул вниз, по дубу. Огляделся – как на кладбище. Он трусцой пустился к стадиону.
    Только оказавшись в лесу, он понял, что без Сергея это место будет найти проблематично, но этот факт не остановил его. Что, если Стасик сидит там, и думает, что у него, у Костика, кишка тонка?
    Пробродив по лесу с пол часа, (вдалеке раздавались первые раскаты грома) он почти отчаялся, когда, внезапно оказался на месте. Капище, как и всегда, открылось ему внезапно. Он просто выпал на поляну, где уже сидел посмеивающийся Стасик. В руках он держал небольшую жестяную коробку.
    - Я думал, что состарюсь, дожидаясь тебя.
    - Можно подумать…-пробурчал Костя. Ему не терпелось посмотреть, что же внутри коробки.
   
    Пройдя стадион – трава на поле была такой высоты, словно ее никогда не косили – Костя остановился у ворот. Не верилось, что ворота были те же. Как и в то, что когда-то он мог просочиться в эту щель. Он огляделся по сторонам.
    «-Боишься, что вожатые застукают?» - поинтересовался внутренний голос.
    Костя ухватился руками за верхнюю перекладину, подтянулся, и легко перемахнул ворота.
    Ну, и что дальше?
    Это был резонный вопрос.
    А дальше он пойдет на то место. Найдет там то, что найдет
    Кости, найдет там КОСТИ
    Ну, хорошо, кости.
    Вот и все. Он просто убедится, что они там.
    Зачем? О, на это есть множество ответов, но единым верным из них будет:
    - Что бы спать по ночам.
    Двадцать лет приличный срок. Костя считал, что отдал все долги.
   
    1987г.
    То, что находилось внутри коробки, превзошло самые смелые ожидания.
    Там лежал пистолет.
    -Ух…-выдохнул Костик.
    -А то. – Стас самодовольно ухмылялся - Это Т.Т 33года. Калибр 7,62. Восемь патронов влазит…
    - Где взял? – перебил его Костя.
    -Дед дал. Он у меня всю войну прошел. В плен попадал. Поэтому под старость, из ума выжил. Мы тогда его, со всеми пожитками к себе взяли. Он тогда уже совсем плохой был. Сам с собой часто разговаривал…то есть, почти всегда.
    Как-то родителей дома не было. Он меня подозвал, вот, говорит, бери. Как немцы снова придут, будешь мать защищать. На отца твоего, нельзя, мол, положится.
    -Ну, а ты?
    - Ну, что я взял, как видишь. Родителям не сказал. Отобрали бы. Дед мне в тихую все разъяснил. Научил заряжать, чистить. Я еще, правда, не стрелял – негде было.
    Тут послышался очередной раскат грома и до Кости, дошла, наконец, глобальность Стасовой задумки. Ну конечно. Гром. Вот чего он ждал.
    - Нужно до дождя успеть. Может его и не будет, совсем, так, погремит.
    На это было не похоже, ветер все усиливался. Слышно было, как покачиваются сосны. Стасик вытащил из-за камня четыре банки из-под сгущенки. Косте только оставалось восхищаться, как тот подготовился.
    - В мусорке за столовой взял, – сказал Стас, словно прочитав его мысли. – Больше не нашел, как ни странно.
    Банки были установлены на камнях, с противоположенной стороны поляны.
    - Вот так перезаряжать, – с этими словами, Стасик потянул верх пистолета на себя. Тот съехал, оголив небольшую трубку.
    Теперь, по мнению Кости, он не выглядел внушительно.
    - А, почему я первый?
    - Ты не хочешь? Давай…
    - Нет, – Костик тут же отдернул руку.
    - Дождись раската грома.
    Сделать это было не сложно – гремело во всю. Костя прицелился, как ему объяснили, и нажал на курок. Выстрел был таким громким, что сначала ему показалось, что он оглох. Когда он повернул голову, то увидел, что Стасик сжался в комок.
    - Испугался, – проорал он.
    - А вот и нет. Дай сюда, – он выдернул пистолет из рук Кости. – Ты даже банку не задел.
    Они стреляли, перезаряжая патроны. Каждый попал по нескольку раз. Иногда подходя настолько близко, расстреливая несчастную банку почти в упор.
    - Ну, по последнему.
    Костик согласился. Как-то быстро темнело, срывались мелкие капельки - это сосны пока защищали их от дождя.
    Стасик нагнулся к своей коробке, когда Косте показалось, что он слышал какой то звук. Он всмотрелся в то место, откуда тот донесся, но ничего не обнаружил.
    - Держи, – Стасик протягивал ему пистолет.
    Костя прицелился, ожидая раската грома и…
    За его спиной, что-то оглушительно хрустнуло. Поворачиваясь, он успел заметить, как перекосилось от ужаса лицо Стасика – тот так и не успел понять, что произошло – увидеть пистолет, вылетающий из его руки, и…
   
   
    Костя шел по лесу, он не знал, сможет ли отыскать Секретное Место. Захочет ли место, что б его отыскали.
    Да, наверное, так.
    Его зрачки были расширенны. Воспоминания захлестнули его, словно раскаленная лава.
    «…коротком ходе. – Шептал он. - Сцепление ствола с кожухом-затвором при запирании канала ствола осуществляется с помощью подвижной серьги. Ударный механизм курковый, с открытым расположением курка, в специальном канале которого размещена витая боевая пружина. Предохранителя как отдельной детали пистолет не имеет. Его роль выполняет предохранительный взвод курка. Однако он не обеспечивает достаточной безопасности. В случае случайного падения пистолета на курок возможен излом предохранительного взвода и случайный выстрел. Прицел пистолета открытого типа в виде целика и мушки…»
   
   
    1987г.
    Костик видел, как это было. Пистолет стукнулся о камень. Раздался выстрел. Пуля попала Стасику прямо в живот – он тут же закрыл рукой дырку. Так, словно это могло, что-то изменить. Кровь хлынула сквозь пальцы. Не как, это показывали в некоторых фильмах – медленно пропитывая одежду, но словно кто-то подорвал в его животе небольшую гранату – сразу, фонтаном. Летящие брызги упали на землю у его ног, и тут же исчезли, словно вода, пролитая в пустыне. Зато их хорошо было видно на камнях: бордовые, странные, замысловатые узоры.
    Тут же раздался крик, жуткий, леденящий душу крик. Казалось, он звучал бесконечно. Это кричал не Стасик, он просто не мог кричать. Из его рта била струя темно-бурой крови.
    Костя обернулся на крик. На краю поляны, между двух камней, стоял Женя. «Кто-то говорил, что раньше его глаза были на выкате? Если б Стасик мог на секунду отвлечься, его б это позабавило» – Костик чувствовал, что теряет рассудок.
    Женя продолжал кричать, в его глазах переливались все оттенки потрясения. (Костик еще не знал, что это будет последний произнесенный им звук.)
    Он кричал до тех пор, пока Стасик не рухнул на землю, лицом вверх, затем, бросился бежать.
    Костик на ватных ногах приблизился к телу. Увидел белое как полотно лицо, на которое падали капли начинавшегося дождя, открытые глаза с неестественно расширившимися зрачками. Его рубашка, стала настолько красной, что галстук, почти перестал быть виден.
    Он посмотрел на друга. Посмотрел внимательно, словно стараясь хорошенько его запомнить (как никак, им предстояло видеться еще на протяжении двадцати лет, каждую ночь.) Потом Костя побрел в сторону места, где скрылся Женя.
    Тогда он не знал, что запоминать Стасика не было надобности.
    Им суждено было встретиться еще раз.
    И довольно скоро.
   
    Выйдя за пределы поляны, Костик обнаружил две вещи, первая, что Жени давно след простыл, и вторая, более прискорбная; в лесу, где свет не проникал сквозь кроны деревьев, было довольно темно.
    Костя вытянул перед собой руки, и двинулся туда, где по его мнению, должен был быть лагерь.
    Дождь лил во всю, он слышал раскаты грома, и видел вспышки молнии. Будь это не смешанный, а лиственный лес, он бы увяз в грязи навсегда.
    Навсегда.

Оценка: 7.25 / 8       Ваша оценка: