Творчество поклонников

Словно Ангел

Добавлен
2008-07-10 17:38:30
Обращений
4641

© Олька Зинченко "Словно Ангел"

   Свадебный салон «Словно Ангел», располагался в здании оперного театра. Порой, сквозь стены и душный уличный воздух, до Алининых ушей доносилось пение. Нельзя сказать, что оно раздражало больше, чем чудная музыка, лившаяся из колонок под потолком, предлагаемая одной из местных радиостанций. «Попса дремучая» - как выразилась бы сестра Алины, всегда отличавшаяся умением тонко чувствовать ситуацию. «Интересно, сколько бы она здесь продержалась» - подумала Алина, борясь с неустойчивым манекеном, который, словно насмехаясь, при любой попытке убрать руки, начинал крениться то в одну, то в другую сторону. – «Час. Я бы дала час, и ни минутой больше».
    - Госссподи, вы только посмотрите на нее, – донеслось из-за спины.
    «А вот и живое подтверждение моих догадок» - вымученная улыбка скользнула по Алиному лицу. Роза Никитична – хозяйка салона, вплывала в выставочный зал, с трудом неся все свои сто семьдесят килограмм. «Что-то вы долго шли, что б сказать мне очередной комплимент, – мысленно сообщила ей Алина. – Видимо, застряли в дверях и швеям пришлось обувной ложечкой вас проталкивать». Картинка, возникшая при этом перед мысленным взором Алины, была до того яркой и живой, что для того, что бы не рассмеяться, ей пришлось зажать рот руками. Видимо, манекен увидел в этом свой шанс - он тут же рухнул на пол. Шлейф нежно розового платья, надетого на него, взметнулся вверх, словно прощаясь, задел Алину по кончику носа.
    «А ведь я не успела написать завещание». – Пронеслось в Алининой голове, настолько вжатой в шею, что она обрела схожесть с черепахами, плавающими в небольшом аквариуме на одной из полок. Но вода в нем, вопреки ее ожиданиям, не пошла кольцами, как в «Парке юрского периода» от шагов гигантской рептилии. Это могло значить только одно - гигантская рептилия не видела падения манекена.
    Не оборачиваясь, Алина быстро нагнулась, схватила манекен за талию и подняла, прижимая к себе, как любимого человека после долгой разлуки.
    - Ну, чего вы, из нее выйдет толк… - послышался голос Тани, девушки, стажировавшей Алину. Грубая и нескладная, она порхала между манекенами, как пушинка. А ее трюк со сдергиванием платья с манекена, мог поспорить изяществом, с мастер-классом официантов, когда скатерть рывком выдергивалась из-под сервированного стола.
    - Толк может и выйдет, - пробасила Роза Никитична – А вот бестолочь останется.
    Руки Алины помимо воли сжались в кулаки. Ее предупреждали, и Таня, и девочки из мастерской, (если таковой можно назвать коморку, располагающуюся за выставочным залом) тут никто дольше недели не выдерживал.
    - Ты, главное, - говорила Таня еще в первый день, и Алине приходилось прилагать немалые усилия, чтоб не смотреть на ее щербинку в переднем зубе – небольшую, но довольно заметную. – Главное, в голову не бери. Она много чего сказать может. Вот тут до тебя одна девочка была, вернее, была не одна… но случай этот с ней произошел. Так Роза Никитична ей под ноги ведро воды вылила, за то, что к ее приходу пол сухой был.
    - И что? – Алина подумала, что крепостное право было отменено, но оставила эту мысль при себе.
    - Да что, девочка молча собрала вещи и ушла.
    «Почему молча?» - опять таки про себя подумала Алина. – «Я бы нашла, что сказать».
    По поводу пола у Розы Никитичны имелся особый пунктик. В Алинины обязанности входило, вернее, будет входить, если она пройдет стажировку, каждое утро, до прихода хозяйки салона, проводить влажную уборку.
    «Ты что, туда уборщицей устроилась?» - спросила ее сестра, и, черт, да, это было обидно, но по сравнению со всем остальным, («жестокие реалии среди белых кружев» - пронеслось в Алининой голове) это было, как легкая разминка.
    - Смотри: вот ты все протерла, пыль погоняла, потом берешь, - она черпанула кружкой, мутной воды прямо из таза (требуй, что б купили ведро) и плеснула ее прямо на проход, между двумя рядами белоснежных, персиковых и розовых платьев. – Теперь все это размажем тонким слоем. Роза Никитична придет, пол мокрый, значит, ты что-то делала. Это главное – она подняла вверх указательный палец, что б подчеркнуть важность своих слов. – Она приходит, пол мокрый, все, она довольна - значит ты королева. Понятно?
    Алина кивнула, с трудом подавив смешок. В общем-то, заявление попахивало абсурдом. И не только потому, что прийти хозяйка могла в период с девяти до двенадцати часов, просто перспектива стать королевой мокрого пола слегка отдавала кретинизмом.
    Вот о чем думала Алина, все еще сжимая в объятьях злополучный манекен.
    - Таня, да помоги же ей, в конце - концов. А ты, как тебя зовут?
    - Алина.
    - Да. Пойди, завари мне чаю.
    - Хорошо.
    Алина быстрым шагом пересекла зал, оказавшись в маленьком коридорчике, ведшим в «мастерскую». Там она привалилась лбом к холодной стене.
    «Твою мать, - подумала она. – Я выдержу дольше недели». Слегка отстранившись от стены, она легонько стукнулась лбом. «Дольше недели».
    Сзади, за ее спиной, послышался смех.
    - Ну, ты даешь. Она меня саму где-то полгода да слез доводила, но чтоб лбом о стену стучаться… - в дверях стояла одна из мастериц. Света. Ее зовут Света.
    - Я за чаем.
    - Чайник только – только закипел.
    Алина залила кипятком заварку и поспешила обратно. Таня уже справилась с манекеном и, как ни в чем не бывало, сидела на пуфике, скрестив ноги по-турецки.
    «Как ей это удается» - не без зависти подумала Алина. Не про ноги – про манекен.
    -Ваш чай, – она поставила чашку на стеклянный столик перед хозяйкой салона и пошла к Тане.
    - А чайник сегодня кипел? – услышала она голос, пугающе похожий на гудок парохода.
    -Что? Да, – Алина моргнула, не сразу поняв, в чем дело. – Сегодня.
    Роза Никитична посмотрела на чашку взглядом, каким могла смотреть, скажем, на дохлую крысу, обнаруженную под подолом одного из платьев.
    - Черт, там был кипяток, – сказала Алина Тане.
    -Ну, может это нам так только кажется. – Таня опустила глаза, усилив желание Алины, плеснуть из чашки ненароком на руку Розе Никитичне, а когда та заорет, проверить по громкости крика, достаточно ли чай горяч.
    - Вставай, клиент идет, - Таня подскочила за секунду то того, как за их спинами раздалось неприятное «дзззззззз», сообщающее о том, что кто-то открывает входную дверь, и за две до того, как на пороге показалась девушка, подталкиваемая сзади матерью. «Нюхом она их, что ли чует». – Подумала Алина.
    -Добрый день, – мать приятно улыбнулась, оглядывая манекены. – Мы хотим подобрать платье.
    «А мне показалось, вы хотите заказать двойной хот-дог с капустой и горчицей» - не без иронии подумала Алина.
    - У нас салон ателье,– завела свою шарманку Роза Никитична, учитывая ее постоянную отдышку, эту тираду он произносила просто на одном дыхании. – То, что вы видите на манекенах не продается, и не сдается в прокат. Мы с вами выбираем платье, – она тяжело опустилась на подножку у огромного смотрового зеркала, напротив висело еще одно. Алина с ужасом увидела, как Розы Никитичны стало две. «Вот теперь смело можно вешаться». – Решила она.
    -… Понравившееся вам платье, мы шьем на вас лично, да, даже в случае проката, - опередила она вопрос матери. – Ну, какое примерять будем?
    Алина приготовилась. Тут начиналось самое сложное. Работа с людьми всегда была сложной, а делать все нужно было ой как быстро.
    - Вот это, – мать не спросив согласия дочери, указала на роскошное платье цвета «брызги шампанского», да дочка и не сопротивлялась. По разумению Алины, единственное, чего та хотела, так это провалиться сквозь землю, что б и голова не выглядывала.
    Таня шагнула к манекену, но тут, как слон, затрубила Роза Никитична:
    - Эй, а чего девочка стоит? Как там тебя…
    - Алина.
    -Да, конечно. Вперед.
    Алина принялась неверными руками расшнуровывать корсет, спиной ощущая тяжелый взгляд. Она стажировалась только третий день и знала, что расшнуровать, это только пол беды, нужно было еще надеть тонну кружев на это перепуганное создание, и снова придать платью правильную форму, причем в считанные секунды.
    Сдернув платье с манекена, «господи-не-дай-ему-упасть», Алина поднесла его к уже голой по пояс, девушке. Тут выяснилась причина ее смущения – под довольно свободной кофточкой, оказался небольшой, но уже округлый животик.
    «И как прикажете затягивать корсет?» - задалась Алина вопросом, набрасывая платье на девушку.
    - Быстрее, – шепнула Таня. – Она смотрит.
    Если этим она хотела помочь, то зря. Руки почти перестали слушаться Алину. Как в одной молодежной комедии, где зубной врач случайно сполоснул руки в новокаине.
    -Давай, – видимо, не выдержав, Таня легонько подтолкнула Алину боком, и принялась быстро шнуровать корсет.
    - Ты выглядишь роскошно, – удовлетворенно сказала мать. Говорила она для себя, не для дочери.
    - Это не ее платье, – заявила вдруг Роза Никитична, и, как бы это ни было противно Алиному сознанию, она была вынуждена согласиться. Платье было великолепно, однако это великолепие полностью затмевало простенькую внешность девушки. Она растворялась в нем. «Невеста без лица». – Подумала Алина.
    - Это почему, – поинтересовалась мать. В ее голосе явственно слышался вызов, и Алина от души пожелала девушке хорошего мужа.
    - Нужно на личико внимание обратить, – елейным голосом проворковала хозяйка салона, куда и девался человек-пароход.
    - Да чего там обращать. Его и так все уже видели, – голос матери смягчился, но почему-то Алине казалось, что сегодня швея Света снимет мерки на пошив именно этого платья.
    Она ошибалась. Через пол часа, когда на «плечиках» образовалась целая гора платьев, а запястья Алины, готовы были восстать против подобного обращения, мать уже вносила аванс на простое белое платье, и выглядела при этом так, словно вытянула счастливый билет.
    - Не стой, развесь все обратно, – буркнула через плечо Роза Никитична.
    И когда Алина, схватив что-то розовое и кружевное, стала оглядываться в поисках манекена, с которого оно было снято (на каждом стоял свой ценник), добавила:
    - Не найдешь откуда – выкинь за дверь.
    «Видит Бог, я сейчас так и поступлю, ты, большой комок слизи». – Да, это было бы слишком лояльно, но вымотанный Алинин мозг, не был способен на большее.
   
    - Ну и ну. Будто вагон кирпичей разгрузила, – сказала Алина, разминая запястья. Теперь ныли и предплечья, но жаловаться было рано – то ли еще будет.
    - Привыкнешь, – Таня упаковывала одно из платьев в целлофановый чехол. До них снова донеслось пение, радио (слава тебе Господи) молчало, поэтому слышно неизвестного исполнителя было хорошо.
    - Репетируют, - Таня потянула кулек на себя, и Алина заметила странную деталь – к корсету, расшитому бисером и паетками, была приколота табличка с фамилией.

Оценка: 6.00 / 4       Ваша оценка: