Творчество поклонников

Только этот день

Добавлен
2008-07-29 03:49:42
Обращений
4236

© Клементина "Только этот день"

    Неужели она столько времени просидела на поляне, оплакивая кончину несчастного кота? За это время Рик мог умереть от ран или от чего-то другого…
    - Тогда тем более надо спешить! Рик, мой… друг, ему наверняка нужна наша помощь!
    - Так вот, о чем я. Если вы сможете мне объяснить то, что я видел, я с радостью вам помогу. Мне тогда показалось, что вы, извините, немного не в себе. Шизофрения, или как там это называется. Я не силен в медицинских терминах. Девушка, простите, но вы разговаривали сама с собой. Вашего котика я хорошо помню. Рыжий такой, пушистый. Я сначала подумал, что это вы с ним беседуете. Но он-то в машине остался, а вы за столик сели, вон там, помните? И вроде говорили с кем-то, даже дотрагивались, смеялись.
    - Но Рик…
    - Девушка, я готов поклясться, чем хотите, но кроме кота с вами никого не было. В машине и за столиком вы были абсолютно одна.
   
    ****
    Молодой заправщик помог Нике умыться и привести себя в порядок, потом накормил ее фастфудовской едой. Ника ела жадно и с аппетитом, сказывалась недельная голодовка, но не чувствовала вкуса еды и почти не говорила. Ее мысли блуждали где-то далеко от этого мира. Заправщик уложил ее спать у себя в будке на небольшом удобном диванчике. Ника моментально отключилась, а молодой человек еще долго сидел и смотрел на нее в темноте.
    Утром они с Мишей (так звали заправщика), похоронили голову кота на небольшой полянке позади заправки. Миша старался не замечать удивление Ники, когда голова оказалась вся изъедена червями и уже почти разложилась, а тряпка, которую она вначале приняла за футболку, оказалась просто старым, вылинявшим и грязным куском ткани.
    Ника установила на могилке самодельный крестик из деревянных палочек и повесила на него свою цепочку с кулончиком, которую ей в детстве подарила мама.
    - Мама мне всегда говорила, что дом – это там, где находится твое сердце. Сердце мое теперь разбито, да и дома у меня уже нет. – Ника поднялась и отряхнула колени. – Джонси – последнее, что связывало меня с моей прошлой жизнью, с моим домом, а теперь и его не стало.
    Миша предложил ей позвонить в город и вызвать сюда врача, который мог бы оказать ей помощь и поместить в больницу. Но Ника взяла у него карту и сказала, что сама доберется до города, пообещав, что сразу же пойдет к врачу. Она объяснила Мише, что тяжело больна и принимает сильные психотропные препараты, которые и могли вызвать галлюцинации. Парень лишь покачал головой и тревожно посмотрел на нее. Опять начались боли, но Ника решила пока не принимать таблеток, чтобы не вызвать ненужных вопросов. Она не хотела, чтобы он подумал, что она окончательно съехала с катушек, и вызвал ей целую бригаду из психушки.
    Поблагодарив Мишу и попрощавшись, Ника села в автомобиль и поехала в направлении маленького городка. Она ни на секунду не поверила в собственную историю о галлюцинациях, которую рассказала заправщику. Она же явственно слышала голос Рика, ощущала его прикосновения и поцелуи. Она же занималась с ним сексом, в конце концов! Неужели и это ей просто показалось?! Дотрагивалась до его вещей, гитары… Он играл ей и пел. Это не могло быть просто наркотическим трансом или каким-то наваждением. Ника прекрасно помнила, что он рассказывал ей о своей группе, название этой группы.
    Тут ее осенило. Она могла легко проверить, было ли это все на самом деле. Ника посмотрела на карту города, подаренную Мишей. Библиотека находилась почти в центре городка, до которого уже было рукой подать. К обеду она уже въезжала на небольшую запутанную улицу с непроизносимым названием. Библиотеку она заметила сразу, не пришлось даже обращаться с просьбой к тем мрачным местным жителям, которых она заметила по дороге.
    Это было большое, приземистое здание из камня, которое навевало скорее ужас, чем благоговение. Шаги Ники гулко отдавались по коридору, пока она шла к регистрационной стойке. За стойкой из какого-то темного дерева, такая же мрачная, как и все помещение, стояла старуха с суровым лицом.
    - Извините, мне нужна подшивка газет, ну, скажем… за последние двадцать лет, - попросила Ника, так как хотела проверить еще одно свое предположение.
    - Вы журналистка? – Старуха смотрела на нее с подозрением.- Пришли опять копаться в грязном белье? - Очки в тонкой железной оправе, постоянно норовили соскользнуть с ее носа и она задирала голову повыше, чтобы этого не случилось. Это придавало ее суровому облику некую комичность, и Ника не выдержала и улыбнулась.
    - Нет, что вы. Я просто ищу одного человека, который, как мне кажется, жил в этих местах. Может даже, вы его знали. Его зовут Рик и он рок-музыкант. Может это и не…
    - А ну пошла вон, проклятая мерзавка! Рик ей нужен, понимаете ли! И когда вы уже меня в покое оставите, журналистское отродье! Двадцать лет уже прошло, а им все мало!
    Ника отпрянула, не ожидав такой грозной речи. Она не могла понять, о чем говорит старуха, но все равно попыталась ее успокоить.
    - Прошу вас, все в порядке! Я могу поклясться вам, что я не журналистка! Я просто несчастный человек, который ничего не понимает. Умоляю, расскажите мне о Рике и я вам все объясню!
    Старуха умерила свой пыл, но все так же недоверчиво смотрела на Нику.
    - И при тебе нет никакой такой штуки, типа камеры или диктофона, или как там еще он называется…
    - Можете меня обыскать, - Ника развела руками.
    - Ну, ладно. Так и быть, расскажу тебе. Не знаю, зачем он тебе так понадобился, да и не хочу знать.
    Через несколько минут, Ника уже сидела возле древнего камина, и пила чай на кухне у бабы Кати (так звали старуху).
    - Это произошло ровно двадцать лет назад, понимаешь ли. Но я этот день и этот «чертов рок-фестиваль» на всю жизнь запомню.
    - Как вы сказали, какой фестиваль? – Ника отставила чашку с горячим чаем.
    - Чертов, деточка, чертов. У нас потом все в округе так его называли. Тебе сколько лет, милая?
    - Двадцать один, скоро будет двадцать два, - ответила Ника, а про себя подумала: «Если доживу». Но вслух этого не сказала.
    - Ну, так ты и не можешь этого помнить и знать, и в газетах прочитать не могла, хотя много газет в то время про это писали. Но я этот день и сейчас помню, будто это вчера было, понимаешь ли. Двадцатое ноября тысяча девятьсот восьмидесятого года. Журналисты потом все время возле моего дома вились, я тогда еще в библиотеке не работала, и муж мой еще жив тогда был. И все из-за моей старшей.
    - Кого? – не поняла Ника.
    - Дочки, моей старшей, Лерочки, упокой Господь ее душу. Десять лет, как ее уже не стало. Но тогда, я ее уберегла, да простит меня Господь, не дала ей умереть или покалечиться, понимаешь ли. Ну, так слушай по-порядку. Во всем всегда порядок должен быть, и в работе, и в рассказе. Я в тот день торт пекла, у Лерочки как раз день рождения был, двадцать лет ей исполнялось. И в тот день как раз и должен был фестиваль этот самый проходить. Они у нас здесь часто собирались, за городом на полянке.
    Сердце Ники бешено застучало.
    - Понимаешь ли, случаи разные были и в то время. И напиться они могли, и подраться, рокеры эти. И в больницу попасть, и в милицию. Правда милиция их самих страшно боялась. Все в кожаных куртках, с цепями, многие на мотоциклах. Орут, гремят, жуть страшная. Я всегда своим детям говорила и внукам говорю – не от Бога эта музыка, а от черта. И те, кто ее слушает,- старуха перешла на шепот,- продали душу дьяволу. Моя Лерка тоже было любила послушать, но это все от влияния парня этого, Рика. Он кстати, деточка, и погиб на фестивале этом.
    - Как погиб? Я его видела несколько дней назад и даже подвозила.
    - Ну, не знаю, может это и не его похоронили, но Лерочка на похоронах была, и сказала, что он это. Она так любила его, деточка моя бедная, проходимца этакого. Он ей все своей музыкой поганой голову забивал, да еще увезти хотел с собой. Она потом так плакала, так убивалась, тем более, что еще две ее подружки на том концерте погибли, а одна калекой на всю жизнь осталась. После похорон пошла и все эти пластинки поганые, с музыкой этой, пошла и выкинула. Вот так я тебе и говорю, пошла и выкинула.
    - Так, что же все-таки произошло на фестивале?
    - Ну, так вот, я торт пекла, когда они все уже собираться начали. Молодежь вся эта, в кожаных куртках, в замках с цепями. Идут, шумят, галдят, бутылки пустые кидают. Лерочка моя так просилась, так просилась, чтобы я ее отпустила туда, сказала, что и учиться хорошо будет и по хозяйству мне помогать. А я – ни в какую. Какое-то чувство у меня уже тогда было странное, что если отпущу ее, то потеряю навсегда. Я, конечно, и не думала о таком, что там произошло, а сказать по – правде, боялась, как бы он мою девочку не увез после концерта. Они здесь последний день выступали.
    Старуха перевела дух и отхлебнула чаю. Ника от нетерпения ерзала на месте.
    - Ну, вот они как там уже собираться начали, я Лерку в комнате заперла, и ни в какую. Все равно, что уже ей двадцать лет было, а мать слушать надо. Там в лесу поляна была большая. Ты должна была как раз мимо леса этого проезжать, когда сюда ехала. Они там, на поляне сцену ставили. Большую такую, круглую. На ней группы всякие и выступали, понимаешь ли. И свои, и приезжие. Не знаю, знаешь ли ты, как это бывает…
    - Я знаю, я была на рок-концерте.
    - Ну, так вот и выступали они там несколько дней. Те, кто приезжие, прямо на полянах там и спали. Боюсь даже представить, что они там вытворяли. Пили, наркотики употребляли, и… Он хотел мою девочку, туда, к ним… А потом бы бросил. – Старуха вытерла подступившие к глазам слезы. Минуту они сидели молча. Потом баба Катя продолжала:
    - Там же аппаратов куча еще было разных, все от электричества. Не знаю уже, с чего там все-таки началось, толи выпивки мало стало, толи еще чего, но две группы, что там выступали, что-то не поделили. Началась драка. Бутылками еще кидались, камнями…
    Ника замерла. Ее тоже посетили воспоминания.
    « Рик: Я поссорился с коллективом и решил начать сольную карьеру…»
    - В тот день ветер еще страшный разыгрался, ураган какой-то, - тем временем продолжала старуха. – Вот дерево, что возле сцены стояло и упало. Четверо музыкантов придавило насмерть, а двое и так уже мертвые были. Среди них и твой Рик. Или камнем ему кто по голове засветил, или бутылкой…
    «Шрам на лбу Рика, незаметный днем.
    Ника: Что это?
    Рик: Понятия не имею»
    - А потом дождь пошел. И всю эту аппаратуру под напряжением как замкнет! Ведь там вообще никакого навеса не было, все под открытым небом. Все как начали бежать! Что было, что было! Вот двух подружек Лерочкиных током и убило, они возле сцены стояли. А Светочку, подружку ее закадычную, в давке покалечили. Так инвалидом на всю жизнь и осталась.
    Старуха вновь замолчала, а потом продолжила пустым мертвым голосом:
    - Там потом такая вонь стояла, месяц дышать нечем было. Пятнадцать человек там погибло…
    Ника сидела, как громом пораженная и уже не слушала.

Оценка: 6.60 / 5       Ваша оценка: