Творчество поклонников

Лучше, чем на самом деле

Добавлен
2008-07-29 03:55:06
Обращений
3151

© Клементина "Лучше, чем на самом деле"

   Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Самый-самый. По настоящему счастливых дней в жизни каждого человека наберется не так уж и много. Может на месяц, а может и на неделю. И никогда не знаешь, когда он наступит, тот самый момент, когда дыхание прервется, сердце застучит, а в голове пронесутся те самые заветные слова: «Я – счастлива!» Раньше я всегда боялась произносить их, чтобы не вспугнуть удачу. И по-настоящему счастливых дней в моей жизни было не так уж и много. Как-то в детстве, я долго ждала мать, которая была в отъезде и когда она, наконец, приехала и я увидела ее, то начала плакать. Мать изумленно смотрела на меня. В тот день я впервые плакала от счастья. Потом счастьем для меня был потрясающий секс с любимым человеком. Во время одного такого раза, я подумала, что это и есть настоящее счастье и на глазах у меня опять выступили слезы. Или когда мы что-то делали вместе. Например, осенью убирали возле гаража опавшие листья. Я слушала любимую песню, которая звучала из старого магнитофона, а потом подошла к своему любимому парню и обняла его возле кучи мусора и листьев, под молчаливым взглядом облысевших деревьев и поняла, что счастье – это, когда мы вместе. Тогда нам казалось, что так будет всегда, мы никогда не расстанемся и не предадим друг друга. Но все вышло по-другому. Мы расстались, потому что я предала его, а потом, когда я думала, что все еще можно вернуть, предал меня и он. Слезы – вестники боли и страдания, независимо от того, чем они вызваны. Я считаю их слабостью, но нельзя сказать, что я никогда не плакала от боли или обиды. Просто тогда больше ничего не оставалось.
    Я всегда знала, что настоящие друзья – это те, кто с тобой и в горе, и в радости. Но когда ты думаешь, что будешь жить вечно, то тебе все равно кто тебя окружает. Главное, что есть с кем провести время, когда одиноко. Я не понимала этого до конца, пока горе не случилось со мной. Я тяжело заболела и провалялась две недели в реанимации, накачанная наркотиками до такой степени, что уже почти не помнила, как меня зовут и на каком я свете. Толком помню только один момент: я просыпаюсь и не знаю где я (позже я узнала, что это была реанимационная палата). Но для меня в тот момент это было что-то вроде чистилища (хоть я и не католической веры, но на ум пришло именно это). Католики считают, что чистилище – это то место, где душа ожидает, куда ее направят: вверх или вниз. Наверно я оказалась недостаточно хороша ни для одного из этих мест, потому что меня вернули на грешную Землю. Но тогда я этого еще не понимала. Я открываю глаза и вижу только темноту. Но нет, из какой-то щели, скорее всего из дверного проема пробивается тусклый свет. Я встаю и понимаю, что на мне нет одежды. Мой мозг абсолютно чист, впервые за много дней он не затуманен лекарствами. Мне холодно, но не хочется оставаться в этом темном месте, и я иду к свету. Открываю дверь, но за ней не рай и не ад, и даже не тоннель со светом впереди. Там обыкновенная уборная, правда, лучше, чем в обычных больничных корпусах. Стены и пол выложены кафельной плиткой, стоит фаянсовая раковина и унитаз. Довольно чистые. Я сажусь на унитаз и справляю малую нужду. Оглядываюсь в поисках туалетной бумаги, но ее нет. Ладно, это не такая уж проблема, главное выбраться отсюда. Я опять захожу в палату и пытаюсь найти что-нибудь из одежды. Я знаю, что в любой палате (а я уже догадалась, что я в больнице), между двумя кроватями стоит маленькая тумбочка, в которой больные держат свои личные вещи. Я знаю, что здесь больше никого нет, потому что на ощупь проверила другую кровать – их действительно две. Хочу присесть, чтобы открыть тумбочку (она низкая), но мое тело настолько ослаблено, что я теряю равновесие и падаю.
    Я лежу на полу и думаю, что уже умерла или сейчас умру. Сначала мне вроде как все равно (на моем счету две неудачных попытки самоубийства, после того, как я разошлась со своим парнем), но потом мне страшно хочется жить. Еще мне чудится, что я слышу какой-то голос и даже разговариваю с ним, только не вслух, а мысленно. Я прошу у него, чтобы он помог мне, молюсь этому непонятному голосу и прошу у него вечной жизни. Потому что, наверно, считаю, что обычной мне уже не хватит. Так я заключила сделку с Богом.
    Я сумела встать, уцепившись за кровать и подтянувшись на руках. Села на кровать и опять попыталась найти одежду. Вдруг открылась еще одна дверь, которую я вначале не заметила. Вошла медсестра. Это была пожилая женщина. Она удивленно посмотрела на меня и спросила, как я встала. Я не помню, что я ответила, кажется, спросила, где моя мама. Она сказала мне, что мама придет утром и дала мне надеть рубашку, которая принадлежала моему бывшему парню. Наверно, ее принесла мать. Потом мне, наверно, опять что-то вкололи, потому что я провалилась в глубокую темноту и пробыла в ней еще долго. Врачи думали, что я не выживу, но я наломала всех и выкарабкалась.
    Почти два месяца после выписки, я жила в своем собственном мире, состоящем из галлюцинаций и редких возвращений в реальность. Но потом, какой-то, особенно «умный» доктор, посоветовал больше не давать мне психотропных препаратов и я начала медленно возвращаться к нормальной жизни. Теперь я, может быть, даже благодарна судьбе, или Богу за то, что перенесла все это, потому что иначе мне не выпал бы такой отличный шанс проверить своих друзей (ну их на х…, такие шансы!) Вернувшись домой, я пребывала в жесточайшей депрессии, не хотела никого видеть и говорить. Часто, засыпая, думала, что больше не проснусь и хотела этого. Мне казалось, что я потеряла все и больше никогда не верну. Практически все мои друзья выдержали эту нелегкую проверку на верность. Подруги забегали между лекциями и после работы, многие звонили. Только один человек, тот, в чьей поддержке я нуждалась больше всего на свете, для того, чтобы опять захотеть жить, отвернулся от меня в самый ответственный момент. А я-то дура, думала, что хоть это все изменит. Что он пожалеет меня и вернется ко мне. Ведь так не должно было быть на самом деле. Почему-то в книгах и в старых фильмах бывший возлюбленный всегда встает на колени у одра своей умирающей любимой и клянется ей в вечной любви и верности. Как человек, который мог настолько сильно любить и все прощать, может потом разлюбить совсем? Я поняла это, но не скоро.
    На смену обиде пришла злость. Теперь я хотела доказать ему и всему миру, что я буду жить. После больницы я не хотела выходить на улицу и даже вставать. Но назло всем я начала снова видеться с друзьями и ходить. Снова пошла учиться, хотя учеба больше не интересовала меня. Но это не придало интереса моей жизни. Она превратилась в простое существование. Иногда мне казалось, что я до сих пор лежу на полу в той же самой реанимационной палате и разговариваю с голосами в своей голове, а вся моя теперешняя жизнь – всего лишь сон, навеянный лекарствами и инъекциями.
    Но это была реальность. И она оказалась не такой, как я думала. Лучше, чем на самом деле. Мне довелось повстречать человека, который полностью изменил мою жизнь. Заставил меня вновь поверить, что все то прекрасное, о чем я всегда мечтала, существует на самом деле. С ним я вновь обрела любовь, верность и простое человеческое счастье.
    Мы познакомились случайно. Хотя, может, это была и не случайность, если учесть существование судьбы или кармы (или как там ее еще называют). Так как заняться мне толком было нечем, я начала сильно увлекаться рок-музыкой (которая и так всегда мне нравилась больше попсовых завываний и рэперских выкриков) и как следствие, начала посещать все возможные рокерские тусовки, концерты и съезды. У нас в городе каждый год, в начале осени проходил байк-рок-фестиваль, на котором мы и встретились. На мне была футболка с изображением группы «Алиса», на нем – группы «Helloween». Мы стояли в одном ряду и слушали завывания какой-то местной рок-группы, когда какой-то проходящий мимо толстяк задел его, и он облил меня пивом. Хорошо так облил, постарался, почти вся бутылка ушла. Наши взгляды встретились и первые слова, которые он произнес, были отнюдь не извинениями. Парень ошарашено смотрел на меня, а потом спросил: «Тебе тоже нравится «Алиса»?» Его звали Костя. Так мы и познакомились.
    Наши отношения, как и у многих, в еще не совсем «древнем» возрасте двадцати лет, начались с физического влечения. И хотя кто-то когда-то мне сказал, что из секса никогда не получится серьезных отношений, я считаю, что это не правда. Наш секс был страстным, всепоглощающим и новым, с каждым разом, такой же стала и наша любовь. Я не могу вспомнить ни одного счастливого дня рядом с Костей, потому что… Потому что все они были счастливыми. Мы почти сразу стали жить вместе. Даже, когда мы ссорились и не разговаривали друг с другом, я не чувствовала себя покинутой. Я больше не была одиночкой в толпе. Он буквально читал мои мысли, и мы могла разговаривать без слов. Как фраза из одного старого фильма (для меня лучшее, что может сказать женщина о своем мужчине): «Он моя гавань и мой дом. Ни ветер, ни невзгоды, ни даже смерть, не смогут разрушить этот дом». Где бы мы не находились, рядом с ним я всегда чувствовала себя, как дома.
    Не знаю, чем я смогла заслужить такое счастье, наверно тем, что перестала надеяться на него. Иногда я почти забываю то, что случилось со мной, мне кажется, что это была жизнь какого-то другого человека и лишь шрамы на моем теле и в моей душе напоминают мне об этом. Шрамы на теле могут затянуться и исчезнуть. Можно с помощью хирургии избавиться от них. Только как избавится оттого, что не видно человеческому глазу, но остается с тобой на всю жизнь?
    Я никогда не стремилась связать себя узами законного брака, считала, что это лишь тупая формальность, которая не нужна по-настоящему близким людям. В детстве, конечно же, как и все девочки, мечтала о принце на белом коне, который подарит мне миллион алых роз и увезет в свой прекрасный замок где-нибудь на Гавайях. Но очень быстро повзрослела и теперь знала, что все принцы вымерли, кони вышли из моды, а на Гавайи надо лететь самолетом. Иногда, я уже как почти любая девушка моего возраста, мечтала о сказочной свадьбе, где хотя бы на один день можно забыть обо всех несуразностях нашей жизни и почувствовать себя принцессой. Но это никогда не было моей мечтой номер один. Кстати, я забыла сказать, какой сегодня именно день, что делает меня счастливой уже с самого утра. Сегодня – день моей свадьбы.
    Мы прожили с Костей пять лет вместе, а потом, в конце концов, я сдалась. Он не возил меня в Париж и не кидал мне кольцо в бокал с шампанским (я не пью шампанского). Все было просто скромно и мило, но я навсегда запомню тот день, когда он сделал мне предложение. Конечно же, я сразу согласилась.
    И теперь я стояла перед зеркалом в своем свадебном платье – лучшем платье, которое я когда-либо одевала. Рядом со мной – моя лучшая подруга, в другой комнате – моя мама, решает последние вопросы по телефону и принимает звонки поздравляющих.
    - Ты будешь закрывать лицо фатой? – спросила Лера. – Я видела это во многих фильмах, очень красиво. Потом он поднимет фату, чтобы тебя поцеловать…
    Я хотела ответить, что еще не знаю.

Оценка: 9.00 / 5       Ваша оценка: