Творчество поклонников

Неприятная личность

Добавлен
2008-07-29 10:32:35
Обращений
3927

© Олька Зинченко " Неприятная личность "

    – Что вы мало походите на заинтересованного человека, а, стало быть, сможете значительно занизить цену…товара.
    - Да, но если это произведение искусства, неужели владельцу не будет известна его реальная цена? – спрашивает Глеб, в характере которого дотошность всегда играла не последнюю роль.
    - Ну почему же, некоторые догадываются. Но не все. Далеко не все. Знаете, иногда легче считать подлинник, подделкой, нежели наоборот… Знаете. Это одна из причин, по которой я сейчас здесь, перед вами.
    Он слегка тянет от себя воротник, так, словно ему вдруг стало душно и Глеб может поклясться что видел, как оттуда скользнула струйка дыма...и растворилась в воздухе у его уха. «Какие там к чертям собачьим произведения искусства. Кажется, я знаю, чего он хочет. Это прозвучит абсурдно и нереально. Но в тоже время не более нереально, чем-то, что передо мной сейчас сидит дымящийся человек. А что если…» - мысли мечутся в мозгу Глеба, натыкаясь друг на друга. Однако ему все же удается ухватить одну, спасительную. Выгода. Он концентрирует на ней все свое внимание.
    Да, мне он тоже не нравится. Но возможно то, что Глеб попросит у этого человека, человеком, как мы поняли, вовсе не являющегося, изменить ваше к нему отношение. Возможно, что и нет.
    - Вас видимо интересует, что вы получите взамен? – Спрашивает Анатолий (о, какое странное совпадение). – Я вам скажу. Взамен вы получите все.
    Глеб не намерен переспрашивать. Для себя он уже уяснил, что если этот человек говорит «все», то он, скорее всего, имеет в виду «ВСЕ». А даже если под этим подразумевается «почти все», то это уже немало. Более того – он даже знает, что попросит в первую очередь.
    Знает, но не решается.
    - Вы получите ее, обратно.
    -Г..гарантии? – голос Глеба предательски дрожит, но ему на это плевать. Он рад, что вообще смог произнести это слово.
    - Гарантии? – Губы Анатолия растягиваются в улыбке, обнажая зубы. Ослепительно белые («голливудская улыбка» - как сказала бы его покойная жена, погибшая в жуткой автокатастрофе и которой ему так не хватает) и неестественно острые.
    «Бабушка, бабушка, – ошалело думает Глеб. – Почему у тебя такие большие зубы?.. Разве он был таким, когда переступил порог моего кабинета? И как можно было не обратить на это внимания?»
    - Гарантии? – повторяет нечто, сидящее в кресле напротив. – А вам не кажется, что предложение слишком заманчиво, чтобы быть подкрепленным какими либо гарантиями?
    -Да…то есть, конечно. Когда приступать?
    Анатолий называет известное нам время и место. После уходит. Вопреки всем опасениям Глеба - просто уходит через двери. Оставляя по себе лишь едва различимый запах горелых спичек, да слегка обуглившееся кресло в местах, где его спина и пятая точка соприкасались с ним.
    Говорите, уже час четырнадцать? Господи, вы часом не родственник нашему Глебу? Ладно.
    … И вот мы стоим тут, рядом с Глебом, у конца тропинки. Имеем удовольствие наблюдать за тем, как он, то замирает, по-гусиному вытягивая шею, то переминается с ноги на ногу, будто пританцовывая. Ритуальный танец напоминает, не правда ли?
    Он не ошибся, дождя не предвидится – на небе ни облачка. Это дает возможность луне осветить мизансцену, где произойдут дальнейшие события.
    Вот туман. Чувствуете, как от него веет холодом? Лес, затаившийся и ожидающий.
    Глеб напрягает глаза, стараясь рассмотреть долгожданную фигуру. У него нет оснований полагать, что он получит аванс – и все же…
    Он больше не думает о том, что стало с людьми с тропинки. Он не видит движения уголками глаз.
    Возможно, при других обстоятельствах, он выглядел бы комично, хоть картину пиши: «Замершее ожидание». Но обстоятельства нам известны.
    Да, я тоже вижу движение в тумане. Хотя больше похоже на то, что это туман пришел в движение. Кажется ,сие обстоятельство не укрылось и от Глеба. Видите, как он отпрянул на шаг?
    Глеб не верил в Бога. То есть, он подозревал - возможно, существует некий высший разум, но сомневался, что тому есть дело до простых смертных. Молитва, по его разумению, была не чем иным, как техникой сознательного самообмана. Управляемая глупость Карлоса Кастанеды – если желаете. Нет, почему, она могла помочь в некоторых ситуациях. Это поймут те, кто хоть раз молился, чтоб добежать до дома, не обделавшись.
    Именно поэтому он не стал молиться, когда из тумана, к нему навстречу медленно поплыл силуэт, который бы он узнал при любых обстоятельствах.
    Несмотря на то, что тело было изуродовано аварией почти до неузнаваемости.
    Нельзя слушать Дьявола. Это скажет вам любой свидетель Иеговы, да только кто станет слушать их? Ведь, если разобраться, условие договора было выполнено – это вам скажет любой адвокат.
    Когда фигура приблизилась, стало видно, что одна из рук висит на сухожилии, а глаз – тех и нет вовсе – из правого торчит осколок довольно внушительных размеров. Но кого станут волновать такие мелочи, не правда ли?
    Поэтому Глеб кричит не на всю силу легких, когда искромсанные руки обвивают его шею (висящая на сухожилии, постукивает при этом его по спине.)
    - Ты поступил правильно, дорогой, - шепчет труп, и шепот этот похож на шелест листьев. После чего, холодные, потрескавшиеся губы впиваются в его губы.
    Глеб с криком отталкивает от себя тело так, как никогда не делал раньше, когда оно имело больше общего с его женой, но руки ощущают лишь пустоту и он падает на колени. Его рвет, и он лишь отчасти осознает, что рвет его смолой. После туман окутывает Глеба, и тот пропадает из поля видимости. Теперь приходит наш черед всматриваться, но это бесполезно. Слишком уж густ туман.
    Когда он отступает, гонимый ветром, или чем-то иным, мы видим, что нет больше человека в лесу, у конца тропинки. Мы остались одни…
    Время от времени, мы слышим голос в своей голове. Он настолько тих, этот голос, что мы ошибочно принимаем его за свой собственный. Он говорит нам, что ничего не будет, если мы, выпив лишнего накануне, соврем начальнику, что приболели, чтобы подольше поваляться в кровати. Он говорит нам, что мир не рухнет, если мы положим в карман лишнюю сдачу, по ошибке выданную нам продавцом. Он тих, но настойчив. Он утверждает, что все это мелочи. Он советует улыбнуться девушке, сидящей за соседним столиком, объясняя жене по телефону, что задержитесь на роботе.
    Знакомьтесь – это Глеб. Это Глеб, менеджер по закупкам и он хочет, ему нужно во чтобы это ни стало, получить ваше произведение искусства. Ведь иногда легче принять подлинник за подделку – не так ли?

Оценка: 5.29 / 7       Ваша оценка: