Творчество поклонников

Домашний очаг

Добавлен
2008-11-11 12:43:13
Обращений
3022

© Даниил Тарасов "Домашний очаг"

   Бросив монету в щель автомата, Андрей набрал номер. После пятого гудка мембрана щелкнула.
    – Здравствуйте, вы позвонили в квартиру Ивана Вербицкого, – продиктовал скучающий мужской голос. – К сожалению, сейчас дома никого, но вы можете оставить сообщение после звукового...
    Повесив трубку на место, Андрей вышел из будки и бодро зашагал в сторону зелёной пятиэтажки на противоположной стороне улицы. Никого дома. Что ж, пока всё шло, как по маслу.
    Он наблюдал за этой квартирой уже неделю – с тех пор, как заприметил ежедневно проносящийся по тесной улице новехонький красный «Мерседес». Андрей проследил за его маршрутом и увидел, как человек в дорогом сером костюме ставит машину в один из гаражей неподалёку и затем входит в пятиэтажку. Это показалось ему кощунством – ставить такую красавицу в хлипкий жестяной гаражик!.. Удивительно, что местные молодцы ещё не вышли на лакомый кусочек. Близился день, когда владелец застанет утром лишь покореженные дверцы гаража вместо «Мерседеса». Будь Андрей автомобильным вором, он сам был бы не прочь заняться – дело того стоило, – но он был домушником. И надеялся, что квартира пижона в сером костюме тоже преподнесёт ему немало приятных сюрпризов.
    Он был осторожен, целую неделю разведывал пространство. И вот день настал. Двадцать минут назад «Мерседес» выехал из проулка и направился, как делал всегда, в центр города. Андрей на всякий случай позвонил в квартиру, выискав номер в справочнике – мало ли что, вдруг у жильца в квартире жена или любовница – но квартира была пуста. И беззащитна.
    Зайдя в подъезд, Андрей торопливо поднялся на четвёртый этаж. Здесь, за дверью с номером 23, скрывалась обитель чудаковатого богача. Что ему стоило в таком-то костюме и с такой тачкой снять квартиру в центре города, или, на худой конец, поселиться в пятизвёздочном отеле? Воистину, дурак дураком. На его, Андрея, счастье. Он улыбнулся про себя и ускорил шаги.
    Попав на нужный этаж, Андрей действовал быстро. Залепил жевательной резинкой глазки на дверях соседей, натянул на руки перчатки и вытащил из кармана набор верных отмычек. Дверь была железная, но ничем не примечательная – из тех, которые можно расковырять за пару минут. Он внимательно прислушивался к звукам в подъезде, пока орудовал отмычкой, но в подъезд никто не зашёл. Вскоре язычок повернулся под нажимом отмычки. Дверь подалась в его сторону. Андрей отступил на шаг назад и внимательно изучил косяк. Каким бы простаком ни казался хозяин, недооценивать его не стоило. Такой денежный мешок мог позволить себе сигнализацию по последнему слову техники.
    Но сигнализации не было. Ничего не было. Голая дверь, а за ней – несметные сокровища. Чувствуя себя, как в волшебной сказке, Андрей переступил за порог и закрыл за собой дверь. В прихожей было темно. Он почти вслепую сделал несколько шагов вперёд. И громко охнул, забыв об осторожности.
    Под видом обычной двухкомнатки скрывалось царство чудес. Тусклый свет пробивался из-за тюлевых занавесок и освещал персидский ковёр, разложенный на полу. Ноги Андрея утопали в ковре по щиколотки. Он потрясённо разглядывал гостиную, не смея дышать. Всю противоположную стену занимал огромный гарнитур из чёрного дерева; два зеркала на дверях переливались, как мираж. С потолка свисала роскошная хрустальная люстра с бессчётным количеством ламп. У окна уютно устроился широкий плазменный телевизор. По обе стороны от него, как верные стражи, высились два торшера с оранжевыми абажурами. Перед телевизором раскинулась софа, обитая красным бархатом. Стереосистема, цветомузыка... много других устройств, напичканных электроникой. Таких, небось, и за границей мало кто видел.
    И всё это – в заурядной российской квартирке на две комнаты в спальном райончике.
    – Мама родная, – пролепетал Андрей, чувствуя, что теряет дар речи. – Куда я попал?..
    Мир роскоши молча следил за ним, потрясённым. Андрей зажмурился, тряхнул головой. Нужно действовать быстро, напомнил он себе. Всё это, конечно, райские гущи, но он ничего не сможет унести. Ему нужны деньги. Или драгоценности. Не позволяй себя опьянить.
    Он посмотрел на секретер гарнитура. Может, там? Богатеи привыкают хранить сокровища в легкодоступных местах...
    Он подошёл к секретеру, высоко поднимая ноги: ему становилось не по себе прикосновений с ворсистой топью ковра. Открыв секретер, он опешил: внутри было пусто. Чёрный деревянный прямоугольник; ни одной полки, ни одной вещички. Андрей в смятении провёл рукой перед собой, но пальцы ни на что не наткнулись.
    Он закрыл секретер и повернулся к окну. Может, в ящиках стола что-нибудь найдётся? Благо их там не перечесть...
    Андрей сделал два шага к столу и остановился. Наклонившись вперёд, он оглядел роскошный интерьер ещё раз. Не имел понятия, что случилось... но в мозгу зародился какой-то тревожный сигнал. Что-то было не так. Что-то изменилось. Может, телевизор раньше стоял ближе к окну... или расстояние между торшерами было меньше... или же софа располагалась немного правее? Андрей вымученно усмехнулся и протёр глаза. Не нервничай. Всё это запредельное богатство убивало разум похлеще бутылки водки.
    Деньги... Может, стоит порыться в спальне? В практике Андрея бывали случаи, когда сбережения хранили в конвертах под матрацами. Он не понимал, какими мотивами владельцы руководствовались, но факт оставался фактом.
    Он присел на корточки у стола и выдвинул первый ящик. Тоже пусто. Ни бумаг, ни канцелярских принадлежностей, ни даже вездесущей мелочи. Андрей перешёл ко второму ящику, но там его ждала та же самая картина. Абсолютная пустота... Он почувствовал, как по задней стороне шеи катится холодный пот. Нехороший признак. Он поднял было руку, чтобы вытереться, но замер, уловив краем глаза еле заметное шевеление. Будто кто-то пытается укрыться, играя в прятки...
    Медленно, считая секунды, Андрей повернулся направо, но там был только торшер с ярко-оранжевой шапкой. Стоял он явно не там, где был раньше. Он сместился со своего положения... чуть ближе к нему.
    Андрей вскочил. Только сейчас он ощутил, что в квартире невыносимая духота. Взгляд его метался из стороны в стороны, чтобы изобличить тех, кто прикидывался неподвижным, но все они покорно застывали, как только он поворачивался к ним, в то время как другие – те, к кому он стоял спиной, – втихаря подползали, готовясь к рывку.
    – Ты, – выдохнул полушёпотом Андрей, ткнув указательным пальцем на багровую софу. – Ты ведь раньше стояла не здесь! Я помню!
    Что-то заскрипело у окна. Он обернулся так резко, что хрустнули шейные позвонки. Тюлевые занавески колыхались, хотя окна были наглухо закрыты. Торшеры почти слились друг с другом в дружеской обнимке. Раньше они располагались по бокам телевизора – теперь оранжевые абажуры загораживали экран. Формы тоже изменились… не идеально-гладкие, а идущие буграми, как чешуя. Вот именно, подумал Андрей, парализованный ужасом. Как чешуя...
    Он попятился назад, сжимая и разжимая кулаки. Не сразу сообразил, где находится дверь, а когда, наконец, с криком побежал в сторону проёма, дверь захлопнулись – сама собой, словно сработала невидимая пружина. Андрей ткнулся плечом, забарабанил по двери кулаками, в то время как за спиной множилось копошение.
    Этого не может быть, сказал он себе, до боли стиснув веки. Плохой сон, нужно проснуться...
    В десяти сантиметрах рявкнул телефон. Андрей заорал дурным голосом и упал на колени, подняв руки в защитном жесте. Телефон зазвенел ещё раз, и он осмелился открыть глаза. Чёрный аппарат с мерцающей кроваво-красной лампочкой и короткой надписью ФЛМ на передней панели. Звуки, которые он издавал, ничем не напоминали механическую трель звонка; в них слышался хищный звериный клич.
    – Это всего лишь телефон, – прошептал Андрей, сжимая ладонями виски. – Господи, это всего лишь телефон, и ничего больше, только чёртов телефон...
    – Здравствуйте, вы позвонили в квартиру Ивана Вербицкого, – мужской голос отражался от стен, болезненно проходясь по ушам. – К сожалению, сейчас никого дома, но вы...
    Голос задумчиво умолк, и в нависшей тишине Андрей услышал, что гостиная полна бормотания, шороха и тонкого поросячьего писка.
    – ... но вы можете послушать стишок, – вкрадчиво продолжал голос. – Хороший стишок, знаете: жили у бабуси два весёлых гуся, один белый, другой серый, и оба – воришки...
    Он слабо вскрикнул и попытался встать на ноги. Ковёр подрагивал, как желе. Он становился мягче. Подошвы ботинок Андрея погрузились в вязкую тину. Он глухо застонал и вцепился мёртвой хваткой в ручку двери.
    – Знаешь, что сделала бабуся с этими воришками? – красный огонёк перестал мерцать и расширился: ни дать ни взять злобный зрачок, который заглядывал ему в лицо. Голос отдалился; он исходил не из динамика, а из тёмного пространства под потолком.
    – Знаешь?..
    Андрей прислонился спиной к двери, не выпуская ручку. По щекам текли слёзы. Ему хотелось кричать, но лёгкие сморщились и превратились в смятые бумажные пакеты; он не мог выдавить из себя ни звука. «Не смотри, – умолял он себя. – Ради Бога, не открывай глаза!». Но когда в нос проник зловонный запах, запах гнили и трупов, он не выдержал и поднял веки.
    Гостиная стремительно преображалась. Вещи плавились, теряли формы, становились другими. Солнечный свет исчез, окно стало чёрным каменным монолитом. Андрей сначала видел только оранжевые шапочки торшеров: они приникли к земле, на них прорезались водянистые глаза, горящие ненавистью. За тварями волочились длинные хвосты, ранее, наверное, бывшие ножками торшеров. Багровая слизь с подобием перекошенного лица громоздилась рядом с тварями; Андрей с трудом узнал бывшую софу. Красная атласная подушка проворно спрыгнула с софы на ковёр. Ткань с треском разошлась по углам. Из подушки показались мохнатые паучьи лапки, покрытые колючей шерстью; она забегала на лапах по гостиной, потом уткнулась в софу и любовно приникла к ней.
    Ковёр расплылся в бездонную болотную топь. Кое-где из болота выглядывала чахлая, уродливая растительность. Мелкие зубастые зверушки, взявшиеся из ниоткуда (пульты от телевизора? видеокассеты?) тут же принялись их пожирать, с хлюпаньем выдёргивая из жижи. Едкие испарения клубились над болотом, всасываясь в своды подземной пещеры.
    Мужик основательно соврал, когда говорил, что никого дома, подумал Андрей, теряя сознание. Ручка двери оторвалась; он с размаху хлюпнулся в топь и тут же безнадёжно увяз в ней.
    По пещере пронеслось низкое утробное рычанье. Все твари, большие и мелкие, затихли и повернули голову вглубь пещеры, где сгустился мрак. Андрей тоже смотрел; волосы на его голове шевелились, словно каждый волос превратился в маленького червячка. Он понял, что это за голос, вспомнил, как открывал секретер и залезал рукой в пасть этого безымянного чудовища, довлеющего над всем... Желудок перевернулся.
    Во мраке зажглись глаза.

Оценка: 8.50 / 4       Ваша оценка: