Творчество поклонников

Бог из глины. Часть 4

Добавлен
2008-12-17 23:22:44
Обращений
10190

© Иннокентий Соколов "Бог из глины. Часть 4"

   
    Боже, да он все знает! – поняла Надежда. – Все эти кошмарные сны, все происходящее в этом доме – все как-то связано с ним.
    (Хей детка, похоже, он что-то скрывает от любимой женушки!)
    Сергей облизал пересохшие губы.
    - Послушай детка… - он запнулся, понимая, как фальшиво сейчас звучат его слова. Детка-конфетка, восьми десятков килограмм весом.
    Надежда смотрела на мужа, не веря глазам.
    (Он запинается, как не выучивший урок школьник …)
    - Тебе что-то приснилось? Это просто кошмар – бубнил под нос Сергей, успокаивая скорее самого себя.
    - Да? Может быть, тогда давай откроем этот гребаный шкаф, и посмотрим, какой кошмар может таиться на полке, между шелковыми трусиками, подаренными на Рождество, и старой прошлогодней ночнушкой – Надежда представила, как бросает эффектную фразу, стирая глупую улыбку с его лица, но вместо этого промолчала.
    Сергей взялся за дверку. Сущий пустяк – распахнуть ее, и ткнуть женушку носом в тряпье, да так чтобы она раз и навсегда выбросила из своей пустой башки весь этот бред. Мало ли что могло присниться этой дурехе. Подумать только! Чудовище, живущее в шкафу – полный бред…
    Но только он почему-то не спешил удостовериться в правдивости своих слов. Глупая, шальная мыслишка крутилась в голове, ползала маленьким назойливым червячком: а вдруг это вовсе не бред?
    К черту! Сергей рванул дверку на себя так, что жалобно затрещали петли.
    - А ну-ка иди сюда – тоном, не предвещающим ничего хорошего, произнес он, и одновременно поманил Надежду пальцем.
    Надежда осторожно, вытянула шею. Шкаф стыдливо обнажил свои внутренности. Нижнее белье, гигиенические прокладки, колготки, в полиэтиленовой упаковке – никаких следов существа.
    - Ну? – Сергей раздраженно посмотрел на супругу.
    (В шкафу не оказалось существа!)
    - Это просто сон – послушно пробормотала Надежда, уловив одобряющий взгляд мужа.
    - Точно, детка – ласково пропел Сергей, закрывая дверку шкафа.
    В его глазах вспыхнули и погасли огоньки.
   
    2. В погребе.
   
    Сергей спустился по лестнице, что-то насвистывая под нос. Он отлично выспался, несмотря на ночной концерт, устроенный этой дурехой. В последнее время ему не особо удавалось прикорнуть после тяжелого дня. Целые дни напролет он работал, как проклятый, приводил все в порядок, чтобы любимой женушке и не пришло в голову укорять его, а вечерами сидел в кресле, покачиваясь, слушая музыку старых пластинок, или возился в библиотеке, время, от времени меняя чернила в старой чернильнице.
    Хуже было ночами. Он частенько лежал без сна, слушая, как темнота пытается говорить с ним, наполняя комнату бессмысленным шепотом. Не шевелясь, отчего супруга наверняка подумывала о том, что он спит спокойным сном праведника, хотя на самом деле все было совсем не так.
    (Ох, детка, совсем не так!)
    Иногда Сергей спускался вниз, чтобы полночи сидеть на кухне, под развеселое тарахтение холодильника, уставившись на темные шторы, что чуть покачивались от сквозняка, и размышлять о том, какая же все-таки грустная штука жизнь. Когда нет ничего впереди, и все, что остается - плыть по течению, не предпринимая никаких попыток выбраться из всего этого дерьма. Когда опостылевшая растолстевшая тетка, что по какому-то странному недоразумению считает себя вправе называться твоей женой, портит настроение одним своим видом, а там, за поворотом, поджидают темнота и сумерки, давно прочитаны все книги, и прослушаны все пластинки, старый хлам заботливо расставлен по полкам, и все что остается – сидеть вот так, облокотившись о стол, чуть раскачиваясь в такт невеселым мыслям, которые словно черви шевелятся в голове. Сидеть, понимая, что впереди нет ничего хорошего. А то, что есть, пугает своей определенностью.
    (Ведь так, малыш – ты же знаешь, что будет потом? Если нет, то загляни за темные шторы, там много чего, что поможет решить проблемы, главное не дрейфь, и сам удивишься, как легко и приятно станет потом, когда ты закончишь все свои дела!)
    Это же надо придумать! Существо в шкафу. Сергей растянул в ухмылке рот. Прямо фильм ужасов для впечатлительных подростков. Что-то такое было пару раз с ним, давным-давно, еще, когда он был ребенком. И то, он не был уверен в том, что это что-то было на самом деле.
    (Существо, живущее в шкафу – острые коленки, волосатые лапы, с непременно длинными когтями, пасть, полная острых, как у акулы зубов, и конечно же глаза. Глаза-бусинки, что светят в темноте, словно два прожектора, хе-хе…)
    Пожалуй, что-то все же было. Но оно покрылось белесым туманом, схоронилось под ворохом ярких впечатлений, эмоций, мыслей и бог знает еще чего.
    (Хей, парень, ты стал быстро забывать ненужное, выбрасывать все из головы, и это хорошо. Ни к чему забивать голову разной всячиной!)
    Да еще промелькнули перед глазами картинки детства, когда Сергей не надолго задержался на чердаке, но, во-первых, он сам не был толком уверен что там, в пыльных коморках, среди разного хлама, действительно произошло хоть что-то, стоящее внимания, а во-вторых, даже если что-то все же и имело место там, в грудах барахла, то это просто…
    - Просто привиделось, парень – вслух пробормотал Сергей, перепрыгивая через ступеньки.
    Этой ночью Надежда разбудила его, вырвала из сладких объятий сна. Ему снилось что…
   
    Вокруг была тьма. Много тьмы. Тьма была во всем, и даже он сам был частью этой тьмы. В мире, в котором он существовал, оставалась маленькая, вертикальная полоска света. Даже не света, просто в этом месте тьма не была такой густой. Она окрасилась в серые тона, не давала сосредоточиться. Он коснулся ее рукой. Острые когти пронзили серую тьму, и схватились за край. Край оказался шероховатым на ощупь, как кусок дерева.
    Край дверки шкафа!
    Он легонько толкнул ее. Дверь неохотно подалась, расширяя серую муть. Она скрипнула, и Сергею понравился этот звук. В нем было что-то ночное, потустороннее. Он снова толкнул дверку.
    Там, за дверью открывался целый мир. Новый мир серых полутонов, очертаний, контуров, звуков. Чертов храп, запах пота, страха и утраченных надежд.
    Надя не спала. Она чуть приподнялась, упершись локтями в матрац, и не сводила глаз со шкафа, пытаясь что-то рассмотреть в полутьме.
    (Хей-хо, детка, а парень этот Я!!!)
    Он толкнул дверь, и начал выбираться из шкафа. Это оказалось не так-то просто. Все из-за гребаной одежды, что лезла под руку, - он увязал в ней. Сейчас детка, потерпи немного…
    Сергей смотрел на женщину в спальне. Ее грудь судорожно вздымалась, мелкие капли пота стекали по широкому (как у мамочки) лбу. В глазах было отчаяние. Много отчаяния… А еще в них, при желании, можно было увидеть ожидание.
    Ожидание БОЛИ.
    - Хей, детка… – бормочет существо, бормочет Сергей. – Я уже иду…
    Эта гребаная сучка - она боится. Вся трепещет, испускает волны страха. Страх в ее карих глазах, в спутанных, похожих на паклю, волосах, в капельках пота, в затертой ночной рубашке, которую она не снимает годами.
    - Будет больно, милашка, не без того… - бормочет существо, приближаясь.
    О, это прекрасное чувство – знать, что тебя боятся. Что может быть прекраснее осознания своей власти. Знания, что одно движение твоего когтя, способно навеки остановить это маленькое трусливое сердечко.
    Не такое ли чувство ты испытал теплым апрельским деньком, когда пытался сколотить лестницу, и эта сучка застала тебя с молотком в руках. Вспомни взгляд, полный тупого недоумения, когда она смотрела на прорехи в твоих штанах. Она так и не решилась спросить, откуда прорехи, хотя в ее глазах так и плескалось любопытство. Черт, да она просто изводилась, боясь задать самый главный вопрос.
    - Какого черта, ты делаешь, парень?
    И когда, раздражение охватило тебя так, что еще секунда, и ты бы зарядил ей молотком между глаз, чтобы только стереть с ее лица это коровье выражение, она что-то такое почувствовала. Почувствовал и ты. Это как маленькая голубая искорка, что проскакивает между двух оголенных проводов под напряжением. Короткое замыкание, вот что это такое. В то мгновение, эта искорка понимания пролетела между вами, и она испугалась. Поверь, парнишка-Сергей, эта сучка боялась тебя, и вы оба знали это.
    Она попятилась, не сводя с тебя глаз, а ты стоял, крепко сжимая молоток, который на мгновение стал продолжением руки, и все твои мысли, они ведь были не о том, как ты будешь сколачивать эту гребаную лестницу. О, парень, ты думал совсем о другом.
    (Как было бы хорошо врезать ей так, чтобы она навсегда прекратила эти свои штучки!)
    Как ни крути, толстая сука озаботилась заиметь свои маленькие секреты. Это было видно по ней. Она холила и лелеяла их, даже не соображая своим маленьким умишком, что все ее тайны не ценнее высушенного рыбьего пузыря. Сдави его хорошенько, и он лопнет, выпуская наружу застоявшийся, зловонный воздух.
    Точно, парень – лопнет, как пить дать!
    (Потерпи, дорогая, мы еще вернемся к твоим секретам, секретикам, секретишкам…)
    Он вывалился из шкафа, и бросился к ней, чтобы вырвать эти секреты из груди. Подумать только - эта глупая сучка завизжала дурным голосом.
    - Сереженька, Сережа… – мать твою так! Ничего, мы еще славно повеселимся, поверь существу, что живет в шкафу, что живет в каждом из нас…
   
    Сергей остановился, улыбнувшись. Потянулся, так, что захрустела шея. Он не помнил, что ему снилось, впрочем, это и не важно. Важно то, что женушка, так и не дала досмотреть сон до конца…
    Утром, при свете, он дождался, когда Надежда уберется из спальни, и заглянул в шкаф. Скользнул взглядом по полкам, на секунду зацепился взглядом за вещи жены, что томилось на них (прокладки, трусики, - все эти женские штучки, хе-хе), и закрыл дверку. Там не было ничего, что могло напугать, только ввести в легкую краску мужчину, не привыкшего копаться в ажурном белье. То, что действительно могло вызвать испуг находилось снаружи.
    Три тонких царапины.
    Они были чуть видны, и бросились в глаза только сейчас. Сергей замер, чувствуя, как сгущается тишина спальни. Где-то внизу супруга тарахтела посудой, а он стоял, не в силах отвести взгляд.
    Три тонких царапины испортили лакированную поверхность.
    (Острые когти существа, которое спешило убраться назад, в спасительную темноту шкафа, как только вспыхнул свет, и немного стихли истеричные вопли этой жирной суки)
    Три маленьких, почти не заметных царапинки – да мало ли что могло оставить их. Возможно, царапины были там еще до того, как Ждановы перебрались в фамильное гнездышко. Возможно, дедушка перетаскивал шкаф, и открывшаяся дверь за что-то зацепилась. Возможно… да все что угодно, и не стоит искать сложных ответов на простые вопросы.
    Не стоит усложнять жизнь себе и окружающим, отвлекаясь на разные глупости.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: