• Сюда перейдите

    Для проверки качества молочной продукции необходимы светодиодные светильники, сюда перейдите.

    horozua.com


Творчество поклонников

Отражение

Добавлен
2009-01-09 22:50:00
Обращений
3383

© Даниил Тарасов "Отражение"

   Явление, которое не имело названия, но именованное впоследствии отражением или вспышкой, произошло в пять часов пятнадцать минут утра в городе Бетраун в штате Орегон. Именно поэтому оно осталось незамеченным большинством жителей, которые спали глубоким утренним сном. Небо полыхнуло беззвучным белым огнём, которое на миллиардные доли секунды поглотило вещи, проникло во все мельчайшие щели, забралось в каждый атом и что-то там поменяло по своему разумению. Вспышка погасла очень быстро, не оставив никаких следов. Разве что особо чуткие люди лениво почесали ногу во сне и перевернулись на другой бок.
    Единственным человеком на весь Бетраун, который бодрствовал, когда случилась вспышка, был Ленни Карнович, инженер местного завода по производству целлюлозы. Потому он смог увидеть, как на мгновение неистовый белый свет захватил всё, что его окружало, сделало невидимым. Ленни в страхе зажмурился. Он был уверен, что умрёт. В голове крутились зловещие заголовки газет из пятидесятых, когда он был подростком. Заголовки жирным шрифтом кричали об угрозе ядерной бомбардировки.
    «Всё-таки докатились», – думал Ленни и готовился к смерти.
    Смерть не наступала. Он открыл глаза и увидел, что всё осталось по-прежнему. Жизнь продолжалась. Ленни довольно улыбнулся, но быстро прекратил это дело. Пусть не русская бомба, но что-то ведь было, не так ли? Вспышка, такая мощная, что он едва не ослеп.
    Он присел на кровати и посмотрел на жену, которая мирно сопела рядом. Пятнадцатилетняя дочь Криста спала комнатой дальше.
    Ленни встал и подошёл к окну. На горизонте восходило солнце. Деревья в его лучах казались розовыми. Улицы были пусты.
    У Ленни Карновича начали стучать зубы.
    – Что-то не так, – прошептал он, ломая пальцы. – Что-то случилось!
   
    Он сказал это жене за завтраком, когда она наливала ему утренний кефир.
    – Марша, ты не замечаешь, что... – Ленни задумался, подбирая слова. – ... что вокруг кое-что выглядит не так, как раньше?
    Марша пожала плечами, ставя кефир в холодильник и вынимая апельсиновый сок. Криста любила по утрам пить фруктовые соки.
    – Странный вопрос, Ленни.
    – Ну а ты, Криста? – Ленни повернулся к дочери, которая уткнулась носом в глянцевый журнал, дожёвывая гамбургер.
    – Не понимаю, о чём ты, папа.
    – А по-моему, что-то не так, – сказал Ленни, делая широкий жест вокруг. – Да вы посмотрите внимательнее, может, поймёте. Глаза-то мои видят непорядок, несоответствие, но тупая башка не может взять в толк, в чём дело.
    Марша и Криста посмотрели по сторонам. Стояло обычное утро, жёлтое солнце светило сквозь приоткрытые жалюзи. Холодильник гудел, часы тикали, птицы чирикали. Всё было, как всегда.
    – Ничего, – сказали они.
    Ленни Карнович раздражённо допил кефир и встал с места.
    – Вы не понимаете. Вы даже не видели это. Дрыхли без задних ног.
    – Что не видели? – полюбопытствовала Криста.
    – Вспышку, – сказал Ленни и уехал на работу.
   
    По пути с ним приключилось нечто совсем уж невероятное. Его оштрафовал полицейский. Ленни зашёл в магазинчик на половине дороги, чтобы купить сигареты. Когда он вышел, на лобовом стекле блестела штрафная квитанция. Ленни недоумённо огляделся, но полицейская машина уже отъехала. Дорога была пуста.
    – Что за чёрт! – взорвался Карнович. – Какое правило я нарушил? Я уже лет двадцать езжу по этой дороге, и ни разу, слышите, ни разу не было, чтобы меня штрафовали! Это вопиющая несправедливость! Я буду жаловаться!
    Прохожие сочувственно кивали, но не останавливались. Ленни скомкал квитанцию в ладони и засунул в карман. Вновь ему показалось – на этот раз очень остро – что мир вокруг изменился, но он опять не мог понять, где именно находится это изменение. Но одно он знал точно.
    – Это всё та проклятая вспышка, – ворчал Ленни, усаживаясь на своё место. – Что бы ни случилось, виновата она. До неё всё было в полном порядке.
   
    Его ждало очередное потрясение. Приехав на работу, он обнаружил вместо привычных заводских труб и железного ограждения маленький пруд с будкой у побережья. Ленни посидел, почесал в затылке, потом вышел из машины.
    – Куда делся завод? – спросил он себя. – И что делает тут пруд Бартоломью?
    Из будки вышел человек, доброжелательно посмотрел на Карновича.
    – Приехали любоваться природой, мистер Карнович? Оно и правильно. Не всё лёгкие прожигать в этом вашем адском заводе.
    – Мистер Белуш... – Ленни схватился за голову. – Нет, пожалуй, мне надо уехать. Спасибо за гостеприимство.
    Он сел в машину и нажал газ до упора. Машина сорвалась с места и понеслась обратно, расшвыривая камни. Мистер Белуш помахал ему рукой на прощанье, но Ленни ему не ответил.
    Вскоре Ленни доехал до развилки. И тут его едва не сбил грузовик, который мчался прямо перед ним по встречной полосе и отчаянно сигналил. Карнович сначала ждал, когда он свернёт, потом почувствовал неладное и вывернул руль. Грузовик проехал на полной скорости мимо ошарашенного человека. Водитель высунулся из окна, показал Ленни средний палец и крикнул: «Псих!».
    – Но за что? – только и смог спросить Ленни. Никто ему не ответил. Дорога опять была пуста, летнее утро благоухало ароматами цветов.
    Взгляд Ленни зацепился за дорожный указатель, который стоял на развилке с незапамятных времён – так давно, что на него никто уже даже не смотрел. Если бы Ленни не сделал вынужденную остановку у развилки, он тоже вряд ли стал бы читать надписи.
    Однако Карнович прочитать надписи не смог при всём желании. Это была какая-то абракадабра. Прошло пять минут, прежде чем Ленни наконец смог расшифровать надписи на указателе, поняв нехитрую шифровку, которую они претерпели.
    В животе что-то перевернулось. К горлу подкатила отвратительная сладость.
    – Бог ты мой Иисус, – прошептал Ленни и снова вдавил педаль газа.
   
    Он ворвался в свой кабинет, где вёлся контроль за качеством выпускаемой продукции, как умалишённый.
    – Вспышка, сумасшедший миг света! – проорал он в лицо первому встречному. Первым встречным оказался его начальник Эдгар Макферсон.
    – Ну-ну, спокойно, Ленни, – озадаченно ответил Макферсон. – Во-первых, здравствуй.
    И тут Карнович совершил нечто совершенно невероятное. Он схватил своего начальника за пухлые щёки – за левую и за правую, сощурился, вплотную поднёс своё лицо к лицу Макферсона. Потом отпустил и отскочил от него, как от прокажённого:
    – И вы тоже!
    – Ленни! – прошептал охрипшим голосом Макферсон.
    – Да, да, да! – Карнович повернулся к коллегам, которые взирали на него в немом изумлении. – И вы, вы все! Да посмотрите на себя, вы, глупые отражёныши! Теперь я всё понял. Та вспышка поменяла местами левое и правое. Вот почему мне казалось, что всё неправильно!
    – О чём вы говорите, мистер Карнович? – осторожно поинтересовался юный помощник заведующего отделом Энди, с лица которого ещё не сошли юношеские прыщи.
    Вместо ответа Карнович наставил палец к его лицу. Точнее, к левой щеке.
    – Этот прыщ! Он раньше был у тебя на другой щеке. Я помню!
    Энди растерянно ощупал маленький бугорок на лице.
    – Нет, мистер Карнович. Он всегда был у меня тут. Я его вторую неделю пытаюсь вывести. Лосьоном «Клерасил». Не помогает.
    Издав нечленораздельное мычание, Ленни Карнович выбежал из кабинета и ринулся вниз по лестнице.
   
    – Всё изменилось, – втолковывал он через час затихшей жене. – Левое стало правым, правое – левым! Это ужасно! Меня оштрафовали за то, что я ехал по встречной полосе. Я свернул не в ту сторону на развилке и доехал аж до пруда Бартоломью. В довершение всего я едва не попал в аварию, потому что эти отражёныши пребывают в святой уверенности, что нужно ехать по левой стороне дороги! Хорошо ещё, что в маленьком городке по утрам на дорогах почти нет машин, иначе я мог вообще умереть.
    – Но, Ленни, – спросила Марша, – из-за чего это могло произойти?
    – Из-за вспышки, вот из-за чего, – Карнович устало сел на стул. – Я её видел утром. Наверное, она всё и перевернула, а мы не заметили...
    Марша присела перед ним и взяла за руку.
    – Ленни, если всё так, как ты говоришь, то почему остальные не заметили этого? Почему только ты один помнишь, как всё обстояло раньше?
    – Не знаю, – сказал Ленни и встрепенулся. – Хотя нет, знаю! Когда это произошло... ну, миг яркого белого света... в Бетрауне почти все спали, а я бодрствовал. Наверное, те, кто не спал, сохранили свою память, в отличие от...
    Он с ужасом уставился на свою жену.
    – Марша... Криста... Вы спали вместе со всеми! Значит, и вы тоже! Боже!
    Не вставая со стула, он схватил жену за ворот блузки и разорвал одним рывком. Марша успела только ойкнуть. Ленни безумными глазами смотрел на крючковатую родинку под левой ключицей жены... раньше она была под правой.
    Он вскочил.
    – Нет, чёрт возьми! Не верю! Не верю!
    На холодильнике лежала кулинарная книга с рецептами. Отражённые буквы на обложке узнавались с трудом. Карнович раскрыл книгу на первой попавшейся странице и подсунул жене, которая подбирала пуговицы блузки с пола.
    – Читай!
    – Ленни!
    – Марша, ради всего святого!
    – «Для приготовления пиццы с абрикосами необходима мука высшего качества...». Ленни, да что с тобой?
    Глухо простонав, её муж выронил книгу.
    – Разве ты не понимаешь, Марша? Ты можешь без запинки читать эту вязь, которая идёт справа налево. Я – нет. Вы с Кристой уже другие. Вы отразились. Обе – такие же, как все. Я остался совсем один.
    – Ленни, – жена мягко сжала его пальцы, – даже если так, что тут такого страшного? Ну, была вспышка, ну, всё поменялось местами. Какими мы были, такими и остались. Подумаешь, родинка. Это же пустяк. Просто выучишь заново правила дорожного движения, научишься читать по-новому. Ты же у меня умница.
    Ленни отбросил руку Марши.
    – Да что ты говоришь, Марша?! Жить в мире, где владычествуют левши, часовые стрелки движутся против часовой стрелки, а вместо букв какая-то арабская чертовщина? Чёрт возьми, наверное, даже боксёры, которых показывают в ящике по воскресеньям, теперь ведут бой по-другому!.. Нет уж, я не желаю оставаться тут даже на минуту. Я уезжаю.
   
    Он уехал. Но убежать не смог.
    Феномен вспышки, как оказалось, был явлением вовсе не единичным. И он продолжал триумфальное шествие по планете, отражая реальность слева направо... или наоборот. Невада, Нью-Джерси, Вайоминг, Мичиган... Куда бы ни приезжал Ленни Карнович, в течение недели или двух на рассвете небо взрывалось тихим молочно-белым сиянием, и замершая было секундная стрелка начинала крутиться в обратную сторону. Сам Ленни сбросил десяток фунтов из-за нервного перенапряжения – он боялся, что окажется спящим в момент очередной вспышки, и поэтому спал днём, а бодрствовал ночью (как показывал опыт, вспышки случались именно ночью – точнее, ранним утром, в момент восхода солнца).

Оценка: 7.75 / 4       Ваша оценка: