Творчество поклонников

Перчатка

Добавлен
2009-01-24 14:04:47
Обращений
5393

© Сергей Власов "Перчатка"

   
    Монотонное вещание неожиданно сменил возбужденный женский голос: «Уважаемые телезрители! Прослушайте, пожалуйста, сообщение, поступившее к нам этим утром. Минувшей ночью на одной из улиц нашего города совершено нападение на инкассаторский автомобиль, перевозивший крупную сумму денег. Водитель и двое сотрудников сопровождения погибли». На экране телевизора замелькали кадры ночной съёмки – шокирующие эпизоды жестокого убийства. «Граждане! Если кто-то из вас стал свидетелем этого преступления или может помочь в его расследовании, просьба немедленно сообщить… » На экране появилась заставка, где синим шрифтом были выведены номера контактных телефонов.
    Художник застыл у кухонной двери, словно изваяние, с пачками денег в руках, потрясённый и обескураженный. Он в страхе оторвал взгляд от экрана и уставился на перчатку. Лишь внимательнее присмотревшись, художник заметил на её кожаной поверхности едва различимые следы крови, хорошенько затёртые или замытые водой. Он всё понял. Сомнений быть не могло. Человек, осторожно ступая по вздыбившемуся от частых протечек паркету, направился в прихожую. Там он положил на табурет пачки зелёных купюр и протянул дрожащую руку с закостеневшими, словно у мертвеца, пальцами к спасительному телефону.
    - Ты не сделаешь этого! Не сделаешь… ведь правда? – раздался голос у него над ухом. Художник вздрогнул. Он на мгновение оторопел, и трусливая фраза сорвалась с его пересохших губ.
    - Да... Ты права, – прошептал он, безвольно опустив руку. В его сознании замелькали кадры репортажа и изуродованные трупы инкассаторов, застывшие в нелепых позах. – Я не сделаю этого.
    - Ну вот и хорошо, милый! А сейчас иди установи мольберт и подготовь всё необходимое. Пора работать, дорогой! Пора работать!
   
    Человек стоял перед чистым холстом с колонковой кистью в руке, намереваясь сделать первый мазок. Он ещё не знал, что собирается писать, и оттого прибывал в нерешительности. В его покрасневших глазах блестели слёзы.
    - Почему ты стоишь? – спросила перчатка. – В чём дело?
    - Я не знаю с чего начать, – художник поднёс кисть к холсту и снова убрал руку.
    - Смелее! Попробуй! Просто прикоснись к нему.
    Невольник попытался снова. На этот раз он дотронулся до холста и… о боже! Произошло чудо! Колонок словно ожил. Он плавно скользнул вверх, затем, описав окружность, принялся беспорядочно сновать по холсту, словно неугомонная каретка принтера, временами припадая к палитре. Рука человека, казалось, срослась с кистью и двигалась за ней, точно нитка за иголкой. Мужчина опешил. Не понимая, что происходит, он отрешённо наблюдал за процессом создания картины, словно посторонний. Будто не его рука писала на холсте, а работал кто-то другой – гениальный творец! И когда шедевр был закончен, художник со злостью зашвырнул отпустившую его кисть в дальний угол комнаты.
    - Что с тобой? – перчатка нырнула вниз и подобрала брошенный предмет. – Я не пойму, что опять не так?
    - Это не моя работа, – сказал мужчина, глядя на картину. – Я хочу создавать свои произведения сам и не желаю, чтобы дьявол творил их моей рукой. – Ясно?
    - Конечно, ясно, мой милый. Только ты ошибаешься, если думаешь, что кто-то создал это за тебя, – перчатка положила поднятую кисть рядом с палитрой, затем включила свет и, приблизившись вплотную к картине, замерла. – Это, действительно, нéчто! У тебя потрясающий почерк.
    - Ты издеваешься?
    - Нет, нет, я и не думала! Пойми одно. Всё, что ты сейчас создал, на самом деле находилось глубоко внутри тебя. Это твои мечты, надежды, желания. Я лишь посодействовала тебе, высвободив их из прочных сетей стереотипов, комплексов, робости, а колдовство помогло освоить наилучшие техники письма. В дальнейшем ты будешь создавать всё сам. П-о-л-н-о-с-т-ь-ю!
   
    Внимательнее присмотревшись к «своему» творению, художник вдруг обнаружил что-то до боли знакомое, выстраданное. Да, да! Сюжет и образы, отражённые на полотне, стремительно всплыли на поверхность помутневшей с годами памяти. Его мысли неожиданно отделились от происходящего в комнате и умчались далеко-далеко, по нисходящей спирали воспоминаний, к забытым, но еще не разрушенным замкам и дворцам юношеских грёз и наивных желаний. Там он снова, на миг, обрёл покой и умиротворение.
    Вернувшись в реальность, человек словно преобразился. В глазах вспыхнул азартный блеск, лицо просветлело, и он произнёс: – Ты права… это всё моё… только моё! Мне хотелось написать эту картину ещё тогда – в пору молодости и творческой эйфории. Но не хватало смелости, а главное – мастерства. Я всё откладывал на потом. Но это «потом» так и не наступило. Моя душа очерствела. Ощущения мира потускнели. В итоге я стал тем, кто я есть. Но теперь я воскрес. Я чувствую в себе столько творческих сил, что их хватит на десятки… нет! сотни подобных картин! Я буду работать! Решено… я буду…
   
    Два года художник трудился не покладая рук. Он сотворил множество шедевров. Его картины стали сравнимы с лучшими творениями Ван Гога и Тициана, а в чем-то даже превосходили их. Ни одна из крупнейших художественных выставок мира не обходилась без его полотен. Человек стал немыслимо богат. Гениальные картины мгновенно раскупались на престижных аукционах «Сотбис» и «Кристи», оседая в частных коллекциях. Утлая квартирка в рассыпающемся от времени доме сменилась на просторное двухуровневое жилище недалеко от центра города. Оно было оснащено большой мастерской и просторным балконом на самом верху современного небоскреба, с высоты которого открывался ошеломляющий вид на неустанно пульсирующее сердце гигантского мегаполиса.
    Художник стал настолько знаменит, что любой представитель богемного общества почитал за честь иметь мастера кисти и кудесника палитры в тщеславном списке своих знакомых.
   
    Однажды на одной из званых вечеринок, в полутёмном зале уютного ресторанчика, художник отдыхал от творческих трудов. Он сидел у стойки бара, гоняя соломинкой прозрачные кубики льда по дну хрустального бокала с остатками коктейля, отрешённо уставившись в пустоту. Наверное, в его голове зарождались образы новых творений, а может, человек думал о чем-то другом, совершенно постороннем. Кто знает?!
    Небольшая группа музыкантов в белых смокингах расположилась в глубине маленькой эстрады. Звучала ненавязчивая музыка. В широком окне, за тюлевой вуалью, утопая в неоновых красках наружной рекламы, кружились первые лепестки зарождающегося снегопада.
    Вдруг будто молния с небес встряхнула сознание захмелевшего мужчины. Он вздрогнул и мигом протрезвел. Его испугал голос. Знакомый голос! Он различил бы его из миллиона похожих голосов. Эти тембр и благозвучность были уникальны. Лирическое сопрано, едва касаясь слуха, доносилось со стороны эстрады. Художник осторожно, словно опасаясь спугнуть присевшую на плечо бабочку, обернулся.
    На низенькой сцене, с серебристым микрофоном в руке, стояла ослепительно рыжая девушка. Её красное искрящееся платье высоким разрезом дразнило подвыпивших мужчин, а глубокое декольте подчёркивало выразительные формы прелестной дивы. Художник оставил стойку и направился к эстраде, пробираясь меж столиков под тихий шёпоток потрескивающих свечей.
    Когда он достиг сцены, певица уже закончила выступление. Она спускалась в зал по зеркальным ступеням, придерживая подол платья. В тот миг, когда нога девушки коснулась мраморной поверхности пола, каблук её туфельки скользнул в сторону. Казалось, падения не избежать! Находясь рядом, художник изловчился и подхватил оступившуюся девушку. Он обнял ее за талию и прижал к себе. Их взгляды встретились. Они находились совсем рядом – лицом к лицу. К его щеке прикасался рыжий локон её дивных волос. А запах! Он был неповторим. Похожий аромат художник ощутил только однажды, когда нашёл ту самую перчатку, круто перевернувшую всю его жизнь (в эти минуты она дожидалась художника дома, как верная жена).
    - Кто ты? – тихо спросил мужчина, ослабив объятия.
    - Я женщина твоей мечты, – шепнула рыжеволосая красавица и, озорно улыбнувшись, выскользнула из его рук.
    Мужчина понял, что ошибся. Голос, действительно, оказался очень похожим на тот, о владелице которого он всегда вспоминал с содроганием.
    - Постой! Нам нужно поговорить, – сказал художник, пытаясь найти повод, чтобы ещё хоть на миг задержать девушку.
    - Когда-нибудь потом. Сейчас за столиком меня ждут друзья.
    - Но где я смогу тебя найти? – художник был настойчив. Пытаясь удержать красотку, он взял ее под локоть.
    - Я буду петь весь вечер.
    - Тогда позволь мне сегодня проводить тебя.
    - Боюсь, что сегодня уже скоро превратится в завтра. И наступит ночь. А по ночам разумные люди, как известно, спят…
    - Я плохо сплю, – произнёс мужчина, освобождая её руку. «Я всё равно тебя дождусь», – сказал себе он и направился в сторону барной стойки.
   
    Художник добился своего. Он дождался окончания вечеринки и проводил певицу, расставшись с ней у порога её квартиры.
    Так они познакомились. Встречи стали частыми. Они проходили в отелях, кемпингах, иногда у неё в квартире, но ни разу художник не пригласил девушку к себе домой. Однажды он сделал своей возлюбленной необыкновенный подарок – изумительное кольцо. Оно было инкрустировано платиной по золоту и увенчано редким дымчатым бриллиантом.
    Восхитившись подарком, она спросила: – Любимый! Когда ты пригласишь меня к себе домой? Мне очень хочется посмотреть на твои новые картины, увидеть, как ты работаешь. А, может, ты женат? Может, наши встречи для тебя всего лишь мимолётный флирт?
    - Ну что ты, милая! – мужчина не знал, что ответить. – Просто у меня там полный разгром. Холостяцкий бедлам. Совсем нет времени разобраться и навести порядок.
    - Так давай я тебе помогу!
    - Нет нужды затруднять себя такими пустяками. Я справлюсь сам. Потерпи немного. Всему своё время!
    Но его возлюбленная оказалась очень любопытной и нетерпеливой (впрочем, как и многие женщины). Она решила прийти к нему неожиданно – как снег на голову. Ведь не выгонит же он ее, в конце концов. Благо она знала, где он живёт.
   
    Зимним непогожим вечером, после организации одной из выставок, художник возвращался домой. Он шел, кутаясь в меховой воротник, размышляя о жизни и своей главной проблеме – перчатке.
    Там где рельсы метро выходят на поверхность земли, мужчина ненадолго задержался. Он стоял, наблюдая за мелькавшими огоньками поезда, и думал: «А может, плюнуть на всё и уехать куда-нибудь далеко-далеко, на край земли – в ледяные пустыни или знойные джунгли. Но… разрешит ли это ситуацию? Ведь нечисть вездесуща». И одна фраза из самого первого разговора с перчаткой отдавалась в его голове ритмичным стуком колёс проносящихся рядом вагонов: «НЕ ПОСМЕЕШЬ ЖЕНИТЬСЯ… НЕ ПОСМЕЕШЬ… НЕ ПОСМЕЕШЬ».

Оценка: 7.25 / 4       Ваша оценка: