Творчество поклонников

Перчатка

Добавлен
2009-01-24 14:04:47
Обращений
5399

© Сергей Власов "Перчатка"

    Справа от входа возвышался широкий стол, сервированный в лучших традициях средневековья.
    После роскошного обеда, когда разомлевшие родители погрузились в стариковские беседы, графский сын предложил гостье осмотреть замок и его достопримечательности. Молодые люди с радостью покинули каменное помещение и отправились на свежий воздух. Графский сын долго водил девушку по территории цитадели. Они проследовали по оранжерее, восхищаясь красотой чудесных орхидей. Побывали в бесконечных подвалах, где в массивных бочках зрели терпкие вина. Огромная библиотека поразила воображение начитанной девушки, а загадочная лаборатория старого графа, куда они проникли тайком, привела в восторг сверкающими колбочками, змеевиками и диковинными штучками. Затем молодой человек предложил спутнице забраться на стену замка, чтобы увидеть, как выглядит графство с высоты исполинской крепости. Они поднялись по крутым ступеням на самый верх восточной башни и, приникнув к широким бойницам, замерли, будучи очарованными открывшимся видом. У девушки перехватило дыхание. На такой высоте она была впервые, и ей вдруг показалось, что её сознание и мысли сейчас закружатся, как водоворот в быстрой реке, а душа отделится от тела и улетит прямо с башни в бесконечные дали. Постепенно девушка привыкла к новым ощущениям и стала рассматривать открывшуюся панораму. Далеко внизу зеленели виноградники. На подёрнутых желтизной полях суетились крестьяне, казавшиеся маленькими чёрными буковками на пёстрых страницах бескрайней нивы. Далеко, почти у горизонта, едва прорисовывались очертания городского храма, где она исправно молилась, посещая церковные богослужения.
    Девушке вдруг отчего-то стало грустно и очень захотелось домой. Но сначала нужно было разрешить проблему, возникшую на пустом месте и застрявшую «словно кость в горле». Пообщавшись с графским сыном, девушка поняла, что человек он незлой и застенчивый. Скорее всего, он поймёт её и не станет настаивать на помолвке. Наконец она собралась с мыслями и рассказала молодому графу о своей любви к сыну мельника и о том, что мечтает выйти за него замуж. Сделав это, девушка подняла голову и заглянула в глаза юноше. Беда пришла неожиданно – как крик ночной птицы среди сонной тишины. Молодой человек переменился в лице. Его руки затряслись. Он неестественно запрокинул голову. Изо рта вырвалась белая пена. Ошеломлённая девушка сильно испугалась и, испустив пронзительный крик, упала без чувств. Перепуганные стражники, цепляясь друг за друга звенящими доспехами, бросились наверх по лабиринтам узких каменных проходов в направлении растаявшего возгласа. Тем временем эпилептик, потеряв над собой контроль, повалился в проём пушечной бойницы. Он бился в судорогах и, упираясь ногами в ребристые стены амбразуры, медленно, но неумолимо, продвигал своё тело навстречу неминуемой гибели. В тот момент, когда подоспевший стражник протянул руку, чтобы вызволить парня из каменного зева, юноша неожиданно выгнулся всем телом и, оттолкнувшись от выступа, сорвался вниз. Он распрощался с жизнью у подножья родового замка, окропив смертельным багрянцем взгорбленные спины серых валунов.
   
    После этой трагедии старый граф разразился всеми проклятиями, на которые был способен обезумевший в горе колдун. Он наслал великую порчу на бедную, ни в чём не повинную девушку и на могиле сына поклялся именем дьявола отомстить за смерть единственного наследника, обвинив во всём случившемся только её.
    Жизнь продолжалась, но для дочери землевладельца она круто изменилась не в лучшую сторону. Бедняжка тяжело переживала, сожалея о случившемся в замке. Вскоре неожиданно заболел, а затем и умер сын мельника. Это стало большой трагедией для любящей девушки. Но то, что произошло после, не вписывалось в рамки реальности и здравого смысла. Бедняга стала замечать – всё, к чему бы она ни прикоснулась, непременно меняло свою сущность. Если дотрагивалась до цветка – растение тут же увядало. Погладив домашнего пса, на утро она обнаружила его мёртвым. У её отца внезапно случился удар. Вот уже несколько дней он лежал недвижим. Сердобольная дочь винила во всех бедах только себя. Наконец она дала себе слово не дотрагиваться ни до чего живого и стала неукоснительно соблюдать это правило. Девушка забыла подруг. Стала жить как затворница и начала всерьёз задумываться о монашеском уединении.
    Она горевала по своей умершей матери и нередко в молитвах взывала к ней о помощи. Мать приходила к несчастной дочери в её снах, и они подолгу беседовали, витая в облаках возле чудесных врат небесной обители. После этих грез девушка просыпалась счастливой и отдохнувшей. Жизнь уже не казалась ей такой пропащей, а в душе снова вспыхивали искорки надежды и веры в то, что все, в конце концов, наладится и беды умчатся в безвозвратную даль.
   
    Однажды затворница решилась выйти в город, пройтись по знакомым улицам и исповедаться в храме, который так давно не посещала. На главной площади, где в воскресный день собралось множество горожан, внимание девушки привлекла толпа людей, скучившихся вокруг седого безликого шарманщика. Молод шарманщик или стар, толст или худ – определить было невозможно, так как лицо его до самых глаз скрывала засаленная повязка, а туловище укутывал длинный зеленый плащ.
    Возле ног комедианта на полосатом коврике крутилась облезлая обезьяна. Она исполняла мудрёные трюки под заунывные звуки ветхого инструмента. Протиснувшись сквозь скопление зевак, девушка стала с улыбкой наблюдать за комическим представлением. Неожиданно обезьяна прервала выступление. Она пристально уставилась на нового зрителя и, оскалив свои жёлтые зубы, злобно закричала. Пронзительный вопль перешёл в истерический смех. Этот хохот казался таким громким и неестественным, что девушка, дабы не оглохнуть, прикрыла ладонями уши, опустила голову и зажмурилась. Когда она вновь посмотрела перед собой, мерзкая тварь как ни в чём не бывало продолжала кривляться и гримасничать в угоду глазеющей толпе.
    Девушка решила, что всё произошедшее ей пригрезилось, и виной тому нервные переживания, тяготившие её последнее время. Иначе люди по-другому бы отреагировали на случившееся.
    Затем её взгляд задержался на облепленных дорожной грязью полах плаща загадочного шарманщика. Они спускались до самой земли, и когда комедиант в очередной раз повернулся, чтобы поклониться в ответ на аплодисменты зрителей, плащ слегка приподнялся, и девушка мельком увидела ноги владельца обезьяны. Ступней, как и самой обуви, под плащом не оказалось. Вместо этого в землю упирались два уродливых обрубка, туго затянутые в затёртые до дыр кожаные мешочки. Без сомнения, это были копыта, а их владелец, наверняка, – сам дьявол! И когда девушка подняла голову, чтобы рассмотреть глаза незнакомца, их взгляды встретились. В его зрачках на миг вспыхнул ослепительный свет. Словно бриллиант сверкнул отшлифованной гранью. В то же мгновение девушка почувствовала чью-то руку, осторожно спускавшуюся в карман её платья, где лежал гобеленовый кошелёк. Это был молоденький беспризорник, одетый в жуткие лохмотья, грязный и босой. Девушка ловко схватила незадачливого воришку за шею. В ту же секунду раздался душераздирающий вопль, подобный тому, что прозвучал недавно из пасти злобной обезьяны. Чтобы мошенник не вырвался, она взяла его за руки и сильно сжала запястья. На его крики собрался народ со всей площади. Толпа обступила место происшествия, шумно галдя, словно стая ворон, и возмущаясь беспредельной наглостью юного плута. Неожиданно крик прервался, и люди уставились на мальчика. На глазах у всех его руки стали покрываться отвратительными водянистыми пузырями, которые, лопаясь, расползались по телу краснеющими воспалёнными язвами. Лицо подростка вдруг почернело, и он бездыханным рухнул на булыжную мостовую, выскользнув из ослабшей девичьей хватки мерзким слизистым угрём. Наступившая тишина продержалась недолго. Через мгновение среди горожан, словно возглас глашатая, прозвучало страшное слово – «ведьма». И в один миг его подхватила вся толпа.
    Через некоторое время несколько стражников, следивших за порядком на городской площади, уже вели бедную девушку к мрачному зданию, где располагался трибунал Святой Инквизиции. Они шли быстро, брезгливо подгоняя её длинными копьями, выдерживая безопасную дистанцию. Судьи не стали долго церемониться с ведьмой. Посоветовавшись, они вынесли ей страшный приговор: «Сжечь на костре». Но старый граф остался недоволен столь «мягким» наказанием. Хотя суд Святой Инквизиции не подчинялся местным правителям и вельможам, он всё же прислушивался к их мнению. Учитывая пожелания графа, приговор был ужесточён, и главный судья повелел сначала четвертовать ведьму, а уже потом бросить её останки в огонь. Но злопамятный колдун не успокоился и на этом. Чародей придумал более страшное наказание. После четвертования девушки он приказал своему слуге тайно выкрасть отсечённые руки мученицы и принести их к нему в замок. Затем велел одному искусному мастеру снять с них кожу и сделать добротные перчатки: – Они должны быть непременно рыжими, в тон волос этой змеи, – распорядился старик: – А оставшуюся плоть немедленно сжечь в раскалённой печи.
    Спустя несколько дней пара красивых рыжих перчаток лежала на столе перед старым графом в ожидании своей участи. Гнусный колдун долго ворожил над тем, что осталось от бедной девушки. Он читал заклинания, не раз окроплял перчатки всевозможными зельями и с помощью потусторонних сил вызвал душу умершей, повелев ей отныне прибывать в этих двух кожаных предметах. Когда же старик завершил свой страшный ритуал, ясное доселе небо над замком внезапно закрыли свинцовые тучи, а в почерневших небесах затрепетали огненные стрелы, оглушая округу могучими громовыми раскатами. Подойдя к раскрытому окну, некромант последний раз посмотрел на перчатки, плюнул на них и выбросил с высокой башни, предав порыву налетевшего ветра.
   
    Закончив рассказ, перчатка вздрогнула на плече у художника. Ему даже показалось, что она заплакала, издавая негромкие всхлипы, но это были всего лишь воздушные пузыри, бегущие тонкой струйкой в глубине уютного аквариума. Она тихо соскользнула с плеча мужчины на письменный стол и снова замерла в ожидании вопросов.
    - Действительно, печальная история, – промолвил художник. – Но что же случилось потом?
    - Затем произошло очень много событий, и я не стану тебе о них рассказывать, так как на это могла бы уйти целая уйма времени.
    - Но мне всё же интересно, куда ты попала, после того как граф выбросил тебя из окна замка? Где вторая перчатка? Вас же было две?
    - Да, действительно, нас было и остаётся две. Разные судьбы, но одна душа.
    - Разве так бывает?
    - Как видишь, это есть. Мы существуем в разных измерениях. Одновременно. Я здесь, но я и там. Тут у меня одно предназначение, а там – совершенно другое, никак не сравнимое с этим.

Оценка: 7.25 / 4       Ваша оценка: