Творчество поклонников

Без границ

Добавлен
2005-02-18
Обращений
4364

© Юра Оборотень "Без границ"

    Он умер тихо, так, как мечтают многие – во сне. Но не многие мечтают проснуться по утру, открыть глаза и нащупать вялой рукой холодное окоченевшее тело своего мужа.
    Лайза прикрыла рот, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО стараясь, чисто физически, подавить крик. Бесшумно всхлипывая, она сползла с постели на пол, утянув за собой простыню, служащую в жаркие летние дни одеялом. Белая ткань скользнула по белому же
   
    (нет, нет! Он не серый! Он белый! Белый!)
   
    телу ее мертвого мужа. За все сорок лет, прожитых вместе, она видела Оскара в разных состояниях. Она помнила его лицо во время их свадьбы, помнила его тело во время их первой
   
    (это было еще до женитьбы)
   
    ночи. Она помнила его в стельку пьяным, помнила его в не себе от горя, когда тест на бесплодие дал положительный результат.
   
    (для них обоих)
   
    Она помнила и знала его всяким, но таким он не был никогда. И ни за что она не хотела дожить до того момента, когда увидит этого бесконечно дорогого ей человека мертвым. Почему именно он, а не она? Это была первая ее мысль, а дальше…
   
    - Лайза! Как жизнь?
    - Спасибо, Тэлли, вроде все нормально. Накатано. Как всегда, в общем.
    - Понятно. Как там Оскар?
    - Ты же знаешь, инсульт был обширный. Как может чувствовать себя человек переживший инсульт. Ему плохо, чертовски плохо.
    - Он не может со мной поговорить?
    - Нет, абсолютно! Да и я не позволила бы!
    - Понятно. Пусть поправляется!
    - Спасибо, Тэлли. Ну, пока?
    - Пока!
   
    Она выложила на тарелку дымящуюся овсяную кашу и бросила, точно в середину, кусок масла. Оно тут же превратилось сливочно-белый островок, подтопленный золотым прибоем.
    - Кушай, Оскар. Тебе надо кушать!
    Лайза заботливо подула на кашу и поднесла ее ко рту мужа.
    - Не хочешь? Не капризничай, Оскар! Все, что я делаю, полезно тебе. Ешь!
    Ложка упрямо пролезла в рот, раздвинув бледные деревянные губы. Лайза чуть запрокинула его голову и каша стекла с ложки.
    - Молодец! Еще?
    Когда кормление кончилось, она собрала пальцем остатки вокруг рта и вытерла руки полотенцем.
    - Отлично. Ты как в норме?
    Оскар молчал.
    - В норме, - произнесла Лайза с облегчением. – Я пойду, посмотрю телевизор, а ты спи. Отдыхай, тебе полезно.
    Оскар молчал.
   
    Лайза накинула на себя ночную рубашку. Та, приятно скользя по телу, закрыла ее дряблое тело. Лайза вздохнула, да, молодость прошла. Оскар уже давно не испытывал к ней желания. Но платонической любви им хватало сполна.
    Она юркнула под одеяло, на секунду задержала руку на холодном лбу Оскара и прошептала:
    - Спокойной ночи, дорогой.
    И уснула, держась за его руку.
   
    Дверь с хрустом вылетела из косяка и упала, издав глухой хлопок.
    - Ну и вонь! Что здесь такое, твою мать?! – офицер Ривс, зажав нос, нащупал выключатель и зажег свет. – Открой окно, Паркер! И побыстрее!
    Помошник-стажер бросился к окну. Свежий воздух благодатно повлиял на обстановку. Еще бы чуть-чуть, подумал Ривс, и я бы упал в обморок, как девочка при первой менструации.
    В коридоре, за его спиной, испуганно толпились соседи. Именно они вызвали полицию, обеспокоенные неким запахом, исходившим из квартиры 37.
    Ривс сделал шаг и замер. Из комнаты, покачиваясь, вышел Паркер. Такого бледного лица Ривс еще не видел. А эти черные круги пол глазами! Боже мой! Что с ним?!
    - Там…, - Паркер рухнул, как подкошенный, страшно ударившись лицом
   
    (-хлюп!- нос. Это был нос)
   
    Люди в коридоре вскрикнули. Но Ривс не обратил на них внимания. Он вошел в комнату и пошатнулся. Мухи. Они взвились с кровати и теперь жужжали под потолком. Ривс подошел к кровати. Одеяло открывало лежащих там людей
   
    (ТРУПЫ!)
   
    по пояс. Женщина, уже почернела, над ее внешностью порядочно постарались трупные пятна. А вот другой труп… Ривс даже затруднялся определить его пол. В проваленных глазницах копошились белые личинки, нос тоже был провален и служил временным убежищем
   
    (закусочной?)
   
    для всё тех же личинок. Этот труп был сгнившим, по крайней мере, на половину.
    Женщина определенно пролежала мертвой около недели. Но… О, Господи, сколько же мертв был второй человек?!
    Жирная муха заползла женщине в ноздрю.
    «Стоять, мальчишка!», подумал Ривс и рухнул на пол.
   
    Медики с трудом разъединили ладони, сжатые в смертельной хватке.

Оценка: 5.50 / 2       Ваша оценка: