Творчество поклонников

Бог из глины. Часть 5

Добавлен
2009-04-20 11:01:31
Обращений
8752

© Иннокентий Соколов "Бог из глины. Часть 5"

   Часть 5. Заветные желания
   
    1. Столкновение
   
    Он спускался по лестнице, замирая на каждой ступеньке, плотью ощущая каждую неровность, каждую выбоину. Сухой треск в ногах отдавался зыбким эхом в голове. Сергей не торопился. Ночь развернула перед ним волшебную скатерть снов, и он собирался насладиться всем тем, что обещал голос божества.
    Эта ночь была полна чудес, кто бы сомневался, и голоса, что смешались в голове, были лишним тому подтверждением. Они то накладывались друг на друга, напевая в унисон, то спорили яростным шепотом, постепенно начиная орать так, что Сергею приходилось останавливаться, чтобы переждать хриплую перебранку незваных гостей. Мир сдвинулся, и это было прекрасно – ощупывать стены руками, убеждаясь в том, что еще немного, и они станут как картон.
    Сила божества была с ним, и только благодаря ней, он мог устоять на ногах. Сила, которую он получил взаймы, и за которую будет выставлен счет. Но это будет потом, а сейчас, впереди была целая вечность, состоящая из проклятых деревянных ступеней, каждую из которых приходилось ощупывать ногой, пробуя, чтобы ненароком не загреметь вниз, не ввалиться в кухню мешком с костями, изрыгающим стоны вперемешку с проклятиями.
    Он пробовал ступеньку, ставил ногу, затем осторожно переносил на нее вес, скрежеща зубами каждый раз, когда хруст переломанных ног, достигал ушей. Это казалось необыкновенным – слушать боль ушами, поскольку это было единственным, что он мог себе позволить. Тихий дробящий хруст. От него становилось не по себе.
    (Хруст-похруст…)
    Шаг, еще шаг…
    Хруст-похруст, ступенька за ступенькой. Ниже и ниже.
    Мир сдвигается навстречу желаниям. И голоса, что перемешались в голове – лишь отголоски мыслей.
    Голос божества, голос существа, живущего в шкафу – на самом деле твой голос. И они с тобой даже сейчас, когда ты спускаешься, ухватившись руками за перила, стараясь хоть ненамного уменьшить нагрузку на бедные ножки.
    Хей-хо, парень! Вот увидишь, эта ночь будет полна сюрпризов. Только не останавливайся. Ступай вниз, и голоса в голове будут верными спутниками этой ночью.
    Слушайся их, и возможно удача будет на твоей стороне. А это именно то, чего так не хватает тебе, Сереженька, как бы ты ни вилял и не отнекивался – именно так, и не иначе, этой волшебной ночью удача будет с тобой, если ты не отвернешься и не струсишь в последний момент, но ты не таков, о, совсем не таков, и будешь идти до конца, до тех пор, пока в конце пути не получишь то, зачем шел, не так ли? Хе-хе…
    (Маленький сюрприз, ключик, открывающий двери рая…)
    Вперед парень, спускайся быстрее, не тяни…
    Внизу, в ванной, Надежда замерла, вслушиваясь в скрипение ступенек. В мире растрескавшегося кафеля и облупившейся эмали главным было всепоглощающее чувство страха. И чем ближе слышался скрип, тем страшнее становилось от того, что он сулил.
    Скрип пришел на смену тонким голосам существ, поющих в толще стен. И он был куда страшнее бессмысленного пения. В нем была неотвратимость, решительность, словно тот, кто спускался по лестнице, точно знал, зачем идет сюда.
    (Это спускается твой любимый муженек, твоя вторая половинка, желающая как можно скорее обрести целое…)
    Сергей, осторожно опустился с последней ступеньки и встал, покачиваясь в проходе. Он был горд собой – в самом-то деле не каждый способен сотворить чудо, каким бы маленьким и доступным оно ни казалось.
    Эта ночь обещала много чудес, и Сергей собирался насладиться на полную всем тем, что ждало впереди. Вот так – не отвлекаясь на разную чепуху, слушая голоса, что помогали сосредоточиться на главном, впитывая полуночные страсти и чувства, слушая хруст костей и скрежет челюстей, методично перемалывающих противные ослизлые комочки глины так, что по подбородку прямо от уголков губ тянулись две дорожки. И если бы Сергей увидел себя в зеркале в этот момент, то ни за что не признал бы в шатающемся пугале-страшиле некогда веселого и жизнерадостного паренька. Пробирающееся вниз существо меньше всего походило на него, ног тем не менее это был он – все его мысли, все желания оставались при нем, и от них становилось не по себе, так же как и от голосов, что терзали душу, вгрызаясь в волшебную тишину своим шумным присутствием.
    Вперед, парень, впереди много чудесного…
    Сергей шагнул вперед. Проходя мимо холодильника, ненароком коснулся торчащей ручки. Пузатое чудовище чуть поблескивало в темноте кухни, и только утробный рык старика давал понять, что с ним шутки плохи.
    (Не переживай, старина – ведь каждый делает свою работу, не так ли, так что все в порядке, дружище, все в порядке…)
    Сергей развел шторы руками, и с тихим всхлипом взобрался в тамбур. Там было темно, но ему не нужен был свет. Пока он бредет вперед, ощупывая руками, пространство комнат, он ни за что не собьется с пути. Слишком много было сделано, для того чтобы вот так вот бросить все на полдороги, малодушно отвернуться от обещанных чудес, показать всем, что ты полный неудачник, способный разве что на жалкое самосозерцание, да копание в трепещущей душонке, от которой проку, как от плохо выделанной собачьей шкуры.
    Дверь слева – там сыро и прохладно, впрочем как и в любой комнате первого этажа, и поблескивает кафель в ожидании утра, которое сбросит все мистическое очарование ночи, явив мелкие трещины и щели между плитками. Справа – погреб, в котором стеклянные банки да прочее дерьмо, а еще, за деревянным щитом… впрочем ладно, у него еще будет время наведаться в это волшебное местечко, а пока что…
    А пока что неплохо бы заглянуть туда, где темно и сыро. Где витает слабый запах меда, и на останках ульев резвятся огромные пауки.
    Сергей ввалился в омшаник, чувствуя как какая-то сила влечет его туда, в темный закуток прошлого, что намертво въелось в грязные стыки между камнями стен, в место где под ногами хрустят обломки разных нужных вещиц, и если порыться как следует всегда можно найти что-нибудь стоящее, то что нужно именно здесь и именно сейчас.
    - Да, парень – хохотнуло божество. – Именно так… здесь есть все, что нужно настоящему джентльмену, стоит только по-настоящему сообразить, что же нужно тебе, чтобы быть им на самом деле.
    Сергей знал, что нужно ему. Он наклонился, чтобы поднять это…
    Небольшой отрезок водопроводной трубы удобно уместился в руке. Ржавая труба, сантиметров семьдесят-восемьдесят – больше и не требуется. И если сжать ее как следует, то вполне можно представить себе, как нужно пользоваться этой чудесной находкой.
    Простой отрезок трубы…
    На ощупь он казался живым. Он словно пульсировал в руках. Сергей перехватил трубу поудобнее, и на миг ощутил себя всемогущим. До чего же приятно было сжимать этот отрезок, чувствуя легкое покалывание в пальцах, словно труба пыталась говорить с ним.
    (Ты только представь парень, быть может, по всему миру такие вот отрезки ржавых труб несут надежду и радость, стараясь изо всех сил, чтобы исполнились чужие желания…)
    Сергей подбросил трубу и чуть не выпустил ее из рук.
    Э нет, так не пойдет.
    Он схватил трубу так, что выступили вены на руках, и осторожно, не делая лишних движений, вышел обратно в тамбур. Там, в омшанике было множество всякой всячины, но он уже подобрал себе игрушку, и в ближайшее время не собирался расставаться с ней…
    В ванной, Надежда отрешенно наблюдала, как мир скользит в сторону. Он терял свою прелесть с каждым доносящимся шагом.
    Шаг…
    Тихий, еле слышный всхлип…
    Шаг…
    Полузадушенный кашель, вперемешку со стоном, словно кто-то из последних сил сдерживал дыхание, понимая, что еще немного, и придется нарушить священную ночь диким криком ярости и боли.
    Еще шаг…
    Ближе и ближе. Громче и громче.
    С каждым разом, и никаких иллюзий, детка, это идут за тобой.
    Это существо, детка, пусть оно иногда и похоже на твоего Сергея, это лишь видимость, под которой чудовище-страшило, глазки-бусинки которого буравят тьму, и оно точно знает чего хочет – и не приведи господь, если его желания станут реальностью для тебя, в этом чужом холодном доме, где каждый уголок пропитан ненавистью к тебе, где даже седая пыль погреба колышется в такт его дыханию…
    Оно пробралось за шторы, и не надолго замерло в раздумьях.
    (Сейчас детка, оно найдет тебя, только потерпи немного, хе-хе…)
    Словно не слыша ее мыслей (во что совсем было трудно поверить, так как Надежде самой казалось, что она кричит, задыхаясь от страха, но на самом деле ее шепот был не намного громче хруста костей) существо протопало мимо, и не надолго наступила тишина.
    Затем оно вернулось...
    Проходя мимо двери, ведущей в ванную, Сергей на мгновение сбавил шаг, и этого мгновения стало достаточно для того, чтобы увидеть главное (Надежда, слышавшая каждый шорох, мышкой метнулась к выключателю, но было уже поздно) – из-под двери, выбивалась малюсенькая, с первого раза почти не заметная, совсем тоненькая полоска света!
    (Хей-хо, парень – эта сучка там! Подумать только, замерла как маленький испуганный зверек, надеясь, что ты будешь полным ослом и не заметишь главного…)
    Сергей остановился, наклонив голову набок. Его лицо скривилось в ухмылке. Сегодняшняя ночь воистину была наполнена волшебством. Волшебство шипело, разбрасывалось брызгами, так и, норовя вылиться из бокала, словно ледяное шампанское.
    (Черт тебя раздери, парень. Теперь тебе не придется карабкаться по чертовым ступенькам. Наша толстушка сподобилась оказаться в нужном месте именно тогда, когда у тебя нашлась пара свободных минут, чтобы уделить ей немного своего драгоценного внимания. Так что не стоит терять время, которого так мало, - пора, наконец, вплотную заняться ее воспитанием…)
    Он подошел к двери и легонько постучал по ней отрезком трубы.
    (Тук-тук, кто там?)
    Надежда замерла, как вкопанная, вслушиваясь в тишину, что наступила после этого. С другой стороны двери, ее муж точно так же вслушивался в ночь, пытаясь сообразить, как быть теперь, что делать, когда время расставило все на свои места.
    - Наденька… - проскрипел Сергей, прикоснувшись рукой к крашеной поверхности двери. Он поглаживал ее, словно надеясь, что та поддастся под его прикосновениями, пустит внутрь, туда, где поджидала любимая женушка, мать ее так, толстушка полная дерьма, которое просто необходимо было выбить из нее!
    - Надя… - повторил он. – Открой, пожалуйста, это я, Сергей, если ты еще не забыла, как зовут твоего любимого муженька…
    Ответом ему был все та же тишина. Это напрягало, и если не сказать больше, раздражало. Сергей отступил немного, и замер в ожидании.
    (Подумать только, эта сучка решила, что ты полный дурак, который не может сообразить, что если в ванной горит свет, значит, в ней кто-то обязательно есть!)
    - Надюша… - ласково пропел Сергей, и снова постучал по двери.

Оценка: 10.00 / 1       Ваша оценка: