Творчество поклонников

Уроки музыки

Добавлен
2009-05-01 09:36:33
Обращений
4844

© Ермилов Василий "Уроки музыки"

   Старость... Когда тебе идет восьмой десяток, невольно задумываешься о том, что уже скоро пора отправляться в последний путь. Эти мысли не отпускают сознание, могут лишь ненадолго закрыть на тебя глаза, что снова вернуться в самый неподходящий момент. И всевозможные болезни только подтверждают это. Артрит, склероз, (хуже правда может быть болезнь альцгеймера), остеохондроз, сколиоз - все это лишь часть крайне неприятных особенностей пожившего уже достаточно долго организма. Но, пожалуй, самой страшной стороной этого возраста может быть одиночество.
    Оно приходит вместе со смертью супруги. Дети уже давно выросли и обзавелись своей семьей. Разочек в месяц, да и то не всегда, находят время, чтобы проведать своего отца. И это бывает очень славно, если они приезжают вместе со своими чадами. Тогда жизнь снова расцветает и приобретает смысл.
    Одиночество крепчает вместе с уходом из жизни каждого из близких друзей. Все мы когда-нибудь умрем. Просто кто-то раньше, кто-то позже. После каждой смерти связь с миром ослабевает. Вся красота жизни уже была. Цветы отцвели. Многое повидавший за свою долгую жизнь Виктор думал точно так же, пока не произошло еще одно интересное событие в его судьбе.
    Однажды, в один из дней, что не отличить от остальных, зазвонил телефон, оторвав своего хозяина от чтения. Книги - вот что может скрасить человеческое пребывание в этом мире. Есть еще множество развлечений, которые понятны молодежи, но не старикам, а литература... Она бессмертна.
    Все эти компьютерные игры, интернет, куда они семидесяти шести летнему мужчине с консервативными взглядами на жизнь?
    Другое дело Толстой, Достоевский, Фауст, Гомер, Шекспир, в конце концов Стивен Кинг, пусть даже Виктор Михайлович расходился со взглядами на жизнь последнего. Но в чтении должно же быть разнообразие, не только однотипные склады ума необходимо стремиться понять.
    - Алло, пап?
    - Да, Макс, я слушаю.
    - Как дела то? - На самом деле Виктора удивил звонок сына. В последнее время это происходит не часто, все в делах, у них жизнь бьет ключом, в отличии от старика.
    - Да вот живой еще, вроде. Вы там как? Как внученька моя?
    - Хорошо, правда, времени мало. Почти всего его съедает работа. В компании сейчас неразбериха. Состав меняется чуть ли не каждую неделю. Вот ждем отпускных, думаем в Турцию слетать.
    - Я бы на вашем месте радовался. Вот выйдешь на пенсию, поймешь каково это. - Сказал Виктор с горькой иронией.
    - Пап, я вот почему звоню, у нас сейчас в квартире ремонт затеян, а Мае нужно репетировать, экзамен в музыкальной школе буквально через месяц. Как понимаешь, наш рояль сейчас накрыт пленкой, поэтому возможности практиковаться у твоей внучки нет. Помнится, у моего дедушки был он, и сейчас должен стоять у тебя, па.
    - Ага. Стоит, правда, больше как декорация. - Тут Виктор немного смутился. Его отец превосходно владел этим музыкальным инструментом, но его сын почему-то не разделял в детстве той страсти.
    Точные науки - вот к чему лежала душа мальчика, который потом вырос преподавателем математики в одном из городских вузов, опубликовал пару научных статей, скопил достаточно денег на жизнь и лет шесть как вышел на пенсию. Ну, формально лет двадцать как.
    - Пап, это всего на неделю-две, не затруднит? Пусть она пока поживет у тебя. До школы все равно почти одинаково ехать.
    - Да нет, не затруднит. Я наоборот, буду только рад. Гости в последнее время не часто посещают мой дом.- Последняя фраз прозвучала с небольшим упреком, который, впрочем, остался незамеченным.
    - Отлично! Тогда завтра в два завезу ее к тебе.
    - Ага.
    - Ну все, тогда я побежал, дела. Пока, па.
    - Пока. - Виктор сказал и отключился. Он уже привык, что ни тебе "Я люблю тебя, па," ни "Мы тут по тебе соскучились.". После смерти жены все пошло наперекосяк. Та долгая и счастливая жизнь куда-то разом исчезла, оставив лишь крайне приятные, но в то же время весьма болезненные воспоминания. И все чаще вечером или ночью они посещают во снах, которые так похожи на реальность.
    Крепость духа с годами слабеет, одни это скрывают от себя становясь ворчливыми старикашками, другие же принимают все как есть, стараясь лишь не показывать окружающим.
    Этой ночью Виктор впервые со смерти жены спал без сновидений. Внучка приезжала и раньше со своими родителями, но на этот раз целых две недели, а не один, и то, чисто символический. Его часто посещала мысль - а почему бы им не отдать Маю к нему на каникулы? Не съест же старик ее. Даже наоборот, внуки просто обожали своего дедушек. И этот случай не есть исключение из правил.
    Ночь прошла спокойно. Не мучила даже участившаяся к старости бессонница.
    Внутренний будильник организма, впрочем, прозвенел как обычно, в шесть утра. К семи Виктор уже сидел и читал. Ему предстояло всеми возможными способами убить время ожидания. Самое паршивое, пожалуй, время. До двух оставалось еще черт знает сколько. Ближе к десяти чтение, каким бы увлекательным оно ни было - утомило. Оставшиеся четыре часа дались крайне мучительно. Каждая секунда растягивалась, словно юная гимнастка перед соревнованием.
    Максим не опоздал, ровно в два часа прозвенел звонок в дверь. Вот она - холодная расчетливость сына, перешедшая по наследству от отца.
    Три коротких сигнала - "дзынь дзынь дзынь" - оповещали хозяина о прибытии "своих" - еще один обычай в их семье.
    Виктор буквально соскочил с кресла, где последние два часа он пытался убить телевизором. Один канал сменялся другим с завидной регулярностью. "Сегодняшнее телевиденье не несет никакой информационной ценности, не то, что в мои годы.”- Думал он.
    Несмотря на боль в суставах старик практически побежал к двери, за что чуть не поплатился. Еще один старожил дома тоже кинулся в коридор и угодил под ноги своего хозяина. Рыжий кот Метрофан, вот уже шестнадцатый год живущий в доме математика. Его завела горячо любимая Мария - единственная любовь Виктора. И это животное день ото дня напоминало о тех счастливых минутах жизни. Помнится, когда представителю семейства кошачьих был лишь год, он вышел на прогулку и недели две не появлялся дома. Как же тогда его пожилые хозяева испереживались!
    Открыв дверь, он окинул радостным взглядом своих долгожданных гостей. Максим стоял слегка ссутулившись, а за его спиной немного смущенная одиннадцатилетняя Мая.
    - Привет, пап, а вот и мы.
    - Привет, Макс. Маюшка, приветик! Как добрались? Проходите, я чайник поставлю сейчас. У меня тортик специально припасен.
    - Не, па, я закину сейчас вещи и поеду. Мая, располагайся. Дедушка сейчас тебя тортиком угостит.
    - Хорошо.
    - Так, ну все, я погнал. Времени нет. От Иры тебе привет, кстати.
    Сын прогостил всего пару минут. Однако внучка, слава богу, останется на целых две (!) недели.
    Сперва она вела себя очень скованно. Даже, несмотря на то, что Виктор являлся ее дедушкой. Но через полчасика уже уплетала торт за обе щеки и рассказывала о своей короткой, но от того не менее насыщенной жизни, о которой отец ее отца знал не так уж много.
    - Дед, а почему ты сам к нам почти не приезжаешь?
    - Здоровье уже не то. Сил нет, Май. - Отчасти он соврал. Да, чувствовал Виктор себя уже не на двадцать, и даже не тридцать лет, но для своего возраста лучше, чем многие сверстники. Просто ему порой казалось, что не все и не всегда будут рады приезду. А напрашиваться к сыну отец не хотел.
    - Это очень плохо. А то я скучаю, слишком редко тебя вижу.
    - Аналогично, Май. Еще кусочек положить?
    - Чуть-чуть, я на диете, деда. Спасибо.
    - Всегда рад. Сами бы почаще приезжали.
    - Я упрашивала неоднократно. Папочка все занят да занят.
    - А как же мама? – Не удержавшись, перебил хозяин дома.
    - Она говорит, что водительские права у нее отобрали вот уже год как, а на автобусе добираться долго.
    - Время - деньги нынче в нашем мире? Хотя так, впрочем, было всегда.
    - Спасибо за вкусняшку, дед. А теперь можешь мне показать рояль? - На самом деле Мая знала этот инструмент лучше, чем думала. В недалеком детстве, ведь ей сейчас всего одиннадцать, когда вся семья гостила у главы семейства, тогда еще совсем махонькая внучка проявила недюжинный интерес к черно-белым клавишам. Возможно, это и сформировало любовь к музыке. Плюс ко всему гены, наследственная страсть к этой разновидности фортепьяно досталась крохе, похоже, от прадедушки, которого она почти не знала. Михаил умер, когда правнучке исполнилось четыре месяца. Время всегда отбирает свое, ведь так?
    - Пройдем на второй этаж. Только аккуратней, ступеньки уж больно круты.
    Вдвоем они проследовали к пункту назначение. Полная сил и жизненной, энергии Мая и уже много повидавший и успевший устать от существования Виктор.
    Рояль стоял у окна. Окрепшее весеннее солнце своими бархатными лучами ложилось на темную поверхность инструмента. Мягкие тени от окружающих объектов создавали просто потрясающую, волшебную атмосферу сказки. Завидев то, собственно, ради чего она приехала, Мая побежала к цели с присущей детям легкостью.
    Аккуратно подняв крышку, девочка с присущей ей легкостью провела пальцами по всем белым клавишам. Рояль издал тихие, но отчетливые звуки, начиная с самой низкой и кончая самой высокой нотой.
    - Чтобы понимать музыкальный инструмент, его надо любить, как живое существо, у которого есть свой характер. А какой он у этого рояля, тебе прадедушка не говорил?
    Вот тут пришлось рыться в банке ячеек памяти.
    - Вроде он говорил, что как у классической женщины - нежный, послушный, но иногда капризный.
    - В общем, типичный для инструментов. - Улыбнулась девочка.
    Затем она наиграла знакомый с детства Виктору мотив. И он напомнил отца. То самое время, которое кануло в лето. Сколько уже прошло? Сорок, пятьдесят лет? С того момента, как Виктор сидел и слушал "домашний концерт". Затем появились своя семья, дела, работа. В точности, как у его сына. Колесо жизни сделало полный оборот, вернувшись к истокам. Разве что, относительно линии старта оно преодолело расстояние, равное длине окружности.
    - Неплохо бы было его немного настроить. Сколько интересно лет он уже не использовался, деда? Ничего, я этим займусь. - Внучка так искренне улыбнулась, что в душе защемила тоска - всего лишь две недели, Господи, как же это убийственно мало. А сколько мне еще отведено жить? Ведь здоровье давно уже не то.
    - Кстати, приедешь на концерт в нашей музыкальной школе после экзаменов, дед?
    - Конечно! Я очень рад, что буду там званым гостем.
    Мая продолжала играть вполне знакомые мелодии, названия которых никогда не интересовали преподавателя математики. Но именно сейчас, когда ностальгия буквально захватила все сознания, эти звуки щекотали сердце.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: