Творчество поклонников

Уроки музыки

Добавлен
2009-05-01 09:36:33
Обращений
4843

© Ермилов Василий "Уроки музыки"

    Порой, даже больно вонзались, словно швейная игла, впившаяся в руку и устремившаяся к жизненному моторчику по кровеносной системе.
    И все это несло немыслимое чувство наслаждения и душевного покоя. Весь мир с его извечными проблемами казался недосягаемо далеким. В данный момент существовала лишь музыка да девочка, практически слившаяся с роялем, если не телом, то уж точно душой.
    Закончив сие дело, она спросила вопрос, ответ на который пришлось долго искать в памяти.
    - А как его зовут? Ведь каждый музыкант дает имя своему инструменту.
    Действительно, почти все люди этого рода занятий относятся к своим профессиональным приборам как к живым существам, порой - капризным, но в основе своей приятным и ласковым.
    - Сейчас, дай вспомнить. Все-таки я стар, а времени прошло не мало. Хм.
    Человеческая память напоминает ячейки в банке. Все самое ценное и даже не ценное под надежной охраной. И не дай Бог вам забыть ключик от ящичка. Подбирать отмычку придется ой как долго. Но, видимо, сегодня Бог был милостив, и для вспоминания имени было вполне достаточно школьного курса литературы.
    - Его, точнее ее, зовут Анна. Мой отец назвал это устройство в честь Ахматовой, оно выполнено специально по заказу. Еще у него была гитара, носящая имя Цветаевой. Хотя, оригинальный изготовитель "Мерло", но ты знаешь этих музыкантов, они народ творческий. Правда, я не помню, что с ней произошло. Музыка значила для твоего прадедушки все. Он и слушать не хотел о чем-то еще.
    Виктор умолчал лишь одну деталь - какое разочарование постигло отца, когда сын не пошел по его стопам, а выбрал свой собственный путь в жизни. Плохо ли это? Отнюдь. Человек сам по достижении определенного возраста должен делать выбор. Иначе последствия могут быть плачевными.
    Девочка играла еще минут двадцать. Все это время ее дедушка слушал стоя, погружаясь в отдаленные уголки своей памяти. Ну и пыльно же там, столько лет никто не убирался.
    Когда музыка прекратилась, Виктор невольно, словно загипнотизированный захлопал в ладоши. Не сильно и экспрессивно, как это делают на телевидении, а медленно и восторженно.
    - Здорово! Это правда удивительно, я уверен на миллион миллиардов процентов, что ты сдашь экзамен!
    - Это были еще одни из самых простых произведений, деда. Слушай, а ты не хочешь научиться?
    - Я? Эээ... Я уже стар для этого.
    - Неправда! Никогда не поздно начинать! Никогда! Все, иди сюда, садись рядом.
    Командный голос Маи достался видимо от прадедушки. Самое забавное, что семидесяти шести летний старик послушно исполнил все команды одиннадцатилетней девочки.
    - Значит так, здесь все так же как и в фортепьяно, по очереди: до, до диез, ре ре диез, ми фа фа диез, соль соль диез, ля ля диез, си, вот там тон полутон, тон, полутон, тон, тон полутон, в общем диез и бемоль считаются полутонами, а прост ноты тонами. Не сложно, правда?
    Хм. По-моему головоломки Сэма Лойда куда как легче.
    - Да, да, Май. А теперь языком для простых смертных, пожалуйста.
    - Ладненько, бери тетрадь и ручку, если таковые имеются.
    - Конечно, в доме математика этого в избытке. Сейчас принесу.
    - А тетрадей для НОТ нет?
    - Эээ, а разве они отличаются?
    - Еще как. Ладно, у меня были с собой запасные. Сейчас сбегаю, принесу сумку.
    Она принесла свой ярко оранжевый небольшой рюкзак. Вместе со строгим черно-белым роялем, именуемым Анной, он смотрелся очень контрастно.
    - Значит так. Ты ноты то хоть знаешь?
    - Ну, до, ре, ми, фа, соль ля...
    - Си, и без Ну. - Без ехидства передразнила Мая и открыла тетрадь. - Вот, смотри, начинаем с ключа. Это вооот такая загагулинка, ставится всегда в начале строк и, теперь до, - она нарисовала под уже отпечатанными линейками еще одну и вписала туда кружочек,- затем ре, и уже после мы добираемся до ми, что пересекает первую линию, нарисованную не нашей рукой.
    Вскоре все ноты были на своих места, а рядом с каждой красовалось их имя.
    - Отлично, теперь преступим к разработки кисти и пальцев. У тебя есть яблоко?
    - Да, в холодильнике, но...- но прежде, чем он успел досказать, что хотел, энергичная внучка уже неслась к лестнице,- у меня уже не такие хорошие суставы. Хоть и не сильно запущенный, но все же, артрит есть артрит.
    Но Мая его не слышала, где-то в доме раздался еле слышный хлопок дверцы холодильника, и вот уже вскоре девочка поднялась по лестнице с двумя большими яблоками. К сожалению, покупными - свои еще не созрели.
    - Вот, держи, только не ешь.
    - Хорошо, как держать, так?
    - Кладешь в ладонь. Вот, да, так. Теперь повторяй за мной плавные движения пальцами. Нежнее, рука должна буквально дышать. Хорошо.
    Странно, но боль, мучавшая уже далеко не первый год, прошла. Старик повторял час за часом все, что ему показывала Мая.
    Лишь к семи вечера они пошли вдвоем ужинать. С тех пор, как умерла супруга, Виктор не был так счастлив. Серая, скучная жизнь снова обрела краски. Это как детская раскраска, становящаяся все ярче и ярче с каждым карандашным штрихом.
   
    Две последующие недели пролетели, как сказка. Все свободное время (а когда тебе за семьдесят, его видимо-невидимо) Виктор посвящал урокам музыки. Не было даже усталости. Наоборот, желание превратилось чуть ли не в зависимость. Когда же время пребывания Маи истекло, Максим приехал, чтобы отвезти домой. Прощание было со слезами. Удержалось от них разве что среднее звено поколения.
    Вскоре последовал выпускной концерт, в честь успешно (а у кого-то не очень) сданных экзаменов, где Виктор был не просто желанным, а почетным гостем. Внучка объявила, что произведение, которое она играет, посвящено дедушке. Зал взорвался овациями. Напоследок, даже попросила продемонстрировать полученные за две недели умения. В тот момент, старик подумал: как хорошо, что я надел деловой костюм. Дедушка словно был живым подтверждением Маиных слов, что начинать никогда не поздно.
    Славный был вечер, очень. Теперь внучка приезжала каждый свободный день к своему горячо любимому предку.
   
    Жизнь на все сто, жить на все, будь тебе одиннадцать или же семьдесят шесть. Смысл существования можно обрести и потерять, обрести и потерять, обрести и потерять... Хочется верить, что все-таки первое случается чаще.
    Как ни крути, но жизнь есть жизнь. И конец у нее один - смерть. Хочешь ты этого или нет - это так. Но в промежутке на отрезке существования, между точками начала и конца есть короткая линия, которую каждый строит сам.
    Это прекрасно, что последние четыре года жизни Виктор провел со своей внучкой за так полюбившимся ему занятием. Музыка заполнила всю пустоту от горечи потери, дала надежду на возможность искреннего счастья даже в таком преклонном возрасте. Умер дедушка той замечательной девочки, что позже стала известным композитором, во сне. За эти четыре года он освоил всю программу музыкальной школы и даже более. Играл все время, для души. Математика и музыка - что может быть разнообразней. Одно дополняло другое. От первого - расчетливость и терпение, от второго - вдохновение. И, конечно же, любовь внучки.
    Помните, начать никогда не поздно.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: