Творчество поклонников

Шоу Гаспара

Добавлен
2009-06-05 01:38:55
Обращений
7400

© Янина Логвин "Шоу Гаспара"

    Помнится, там никто постоянно не жил. Сдавали они её, кажется.… А может, продали. Впрочем, я никогда, никого из них не видел.
    - Верно, сдавали, - согласился, попыхивая трубкой дед, - только мальчишка, которого ищешь, ихний, - настоял он на своем. - Помню я его.
    Дурдом! Я опустил локти на колени, и обхватил голову руками. Затем, взъерошив волосы и встряхнув головой, встал и протянул моряку руку.
    - Ладно, спасибо дед, разберемся, - сказал я. – Может это вовсе и не тот тип, который мне нужен. Мало ли здесь студентов околачивается. Опять же – жилье снимают. Ну, давай, пока!
    - Пока! - Дед пожал руку и задержал мои пальцы в своих. После солидного кряка, он привстал и заглянул мне в лицо:
    - А ты че хотел Максимка?
    - Да так, - ответил я, отыскивая взглядом нужные окна, - надо.
    - А-а, - дед развел руками, выпятил губу и пыхнул отполированной трубкой: - Ну, раз надо, так надо. Только вот…
    - Что?
    Старик придвинулся ко мне:
    - Не лез бы ты к нему, сынок. Какой то он того…Одичавший что ли. Брат у него старший помниться был, так даже я, потертый жизнью калач, и то - лишний раз вслед ему не смотрел. Какая то, понимаешь, - старик в раздумье вскинул руки, - жуть пробирала. Вот его то я, как раз, давно не видел. А папаша ихний, так тот говорили: то ли сгинул, то ли уехал за тридевять земель, а то ли до-ветру ушел, к-хэх! – деда вновь стал пробирать смех. – И находят же люди дороги.…Или дороги их. Не приведи господи, по каким краям мотаются, мытарствуют и чего? Чего забыли там? А?! Вот я – другое дело! Когда мальчонкой на флот сбежал, я ж кораблями бредил! Э-эх, сынок, славное времечко было, хотя и тяжелое. Помнится: спать ложусь – перед глазами фрегат! Просыпаюсь – крейсер! А то и целая боевая эскадрилья! Мощь! О-го-го! Романтика! Ну как не податься в матросы?…А Одесса встретила меня не ласково, нет. И что? Да уже через год я вышагивал по её залитой солнцем набережной, стуча каблуками новехоньких штиблет. А подбородок мой был так высоко задран вверх, что бескозырку было видать аж в Константинопольском порту. Нате вам турки наше здрасьте! Это уже потом, когда мы на Черном море….
    Я вошел в подъезд, поднялся на пятый этаж, и остановился, вперив взгляд в оббитую синим дерматином дверь. На фоне новых, обшитых пластиком и деревянной панелью металлических дверей, двери семнадцатой квартиры смотрелись слишком уж старомодно и нелепо.
    Звонка не было. Пришлось сообщить о себе стуком. Большой, размером с дно пивной бутылки, глазок, даже не моргнул в ответ на моё шумное поползновение проникнуть во вверенные ему закрома. Я попробовал вновь.
    Гаспар открыл с третьей попытки. Увидев меня, он молча, плечом толкнул дверь, развернулся, и ушел вглубь квартиры. Расценив его заросший черный затылок как приглашение, я вошел следом.
    Вид жилища Гаспара, в одно мгновение сбил меня с толку. Едва я переступил порог, как меня обступило начисто лишенное перегородок пространство. По аналогии с новомодной тенденцией квартиру Гаспара следовало бы назвать квартирой-студией. Но это при условии, если бы здесь присутствовала дизайнерская идея. Жилище же Гаспара, лишенное каких-либо претензий, напоминало скорее складскую, или же коммунальную комнату, растянутую перспективой до неприличных размеров. Не то гостиную, не то спальню, а не то одно и второе вместе, наглухо завешенную тяжелыми, во всю оконную ширь, портьерами.
    Все стены, всё, что охватывал глаз, было увешено разноцветными и черно-белыми постерами, всевозможными картинками в разную величину. Массой изображений, отображающих большей частью фантастические сцены звездных войн, представителей инопланетных рас, оружие и технику. Всё что потрясало воображение, - от огромного, во всю стену плаката, до ярких открыток, выдранных из комиксов, стопками лежащих на полу, - властвовало здесь. На фоне яркого буйства цвета, убогая меблировка квартиры блеклыми пятнами отступала на задний план.
    Я сделал несколько неуверенных шагов и почувствовал на своих плечах холодные пляшущие тени. Бросив на хозяина короткий взгляд, повернулся: добрая дюжина телевизоров, пирамидой взгромоздившихся друг на друге, встретила меня танцующими экранами. Похоже, Гаспар смотрел сразу несколько фильмов. Пол, вокруг этой возвышающейся груды, был усеян старыми видеокассетами вперемежку с дисками и видеоиграми, в огромном количестве разбросанных небрежной рукой. Я оторопел.
    Лениво привалившись к стене Гаспар ждал, когда я оправлюсь от впечатления произведенного его домом и начну разговор. Его волосы были влажны и мягко откинуты назад. Низко на бедрах сидели мятые джинсы, в карманах которых он держал руки. Он не сводил с меня взгляда, и я поймал себя на мысли, что классические черты лица Гаспара можно было назвать красивыми, если бы не красноватая угревая россыпь. Я опустил глаза, и мое внимание вновь привлек покоящийся на голом торсе знак.
    Гаспар вопросительно вскинул брови.
    Как ни странно, но причина, по которой я пришел сюда, сковала мои уста. Как я ни старался опереться на неё, она вилась ужом и выскальзывала из моих окостеневших рук, становясь сейчас далекой и какой-то надуманной. Так же мешало и общее впечатление, произведенное на меня жилищем Гаспара. От его яркости, я чувствовал себя несколько сюрреалистично. Оглядевшись, я направился к окну. Мне вдруг отчаянно захотелось глотнуть свежего воздуха.
    - Лучше не смотри туда, амиго! - остановил меня голос Гаспара, когда моя рука легла на плотную портьеру, сквозь которую пробивались едва различимые косые лучи.
    - Почему? – спросил я, опуская руку. Это был его дом.
    Он ухмыльнулся и пожал плечами.
    - Еще не время.
    Я кивнул и отошел от окна, чувствуя, что пауза затянулась. Раздумывая с чего начать разговор, я сказал первое, что пришло на ум, и что я не сумел скрыть:
    - А ты, Гаспар, что же… все это время жил здесь?
    - Всё это время? Что ты имеешь в виду, Макс? – отозвался Гаспар, и подобие улыбки мелькнуло на его лице.
    Я упрямо ответил:
    - Ты знаешь. – Волнующий меня вопрос и скрытый в словах смысл, видимо позабавил его.
    - А… - он кивнул подбородком. – Вероятно. И что?
    - Просто… я не понимаю… - Мне отчаянно не хотелось уступать Гаспару и признаваться в своем неверии, но, оно перло из меня как жгучая магма из жерла, сжимая внутренности и требуя немедленного удовлетворения.… Взяв себя в руки, я обвел взглядом комнату и сухо сказал: - Не понимаю, как ты можешь жить… во всем этом.
    - А здесь можно жить? – Гаспар в свою очередь вопросительно вскинул брови, но, пожав плечом, согласился: - Это мой дом, амиго. Он мне подходит.
    - Один? – спросил я. - Ты живешь один?
    Гаспар не ответил. Он просто смотрел на меня. Вдруг, мой лоб покрылся испариной, и меня пронзило чувство, будто тысячи глаз, со всех стен, устремили на меня свой взгляд. Борясь с ознобом, я поднял руку и отер лоб.
    Видимо я сделал шаг, потому как моя нога откинула что-то. Посмотрев вниз, я увидел, что наткнулся на кучу рассыпанных по полу комиксов. Я наклонился и поднял несколько журналов.
    На некоторых из них, под картинками, плясали иероглифы, другие же были - то ли на испанском, то ли на итальянском языке.
    - «Приключение пирата Парто Бартоломео Гука. Космическая одиссея». Интереснейшая вещь! У меня полная коллекция, - отозвался Гаспар.
    - Ты знаешь японский?
    Казалось, он не понял.
    - Что?
    - Я тебя спросил: знаешь ли ты японский, здесь у тебя комиксы. А это, - я протянул журнал, - не-то португальский, не-то итальянский… Ты что полиглот? – спросил я, когда на глаза попался номер «Пражского грызуна».
    - Да. Я прочел их все. - Он смотрел на меня словно недоумевая, о чем это я его спрашиваю.
    - Надо же, - удивился я, - вот уж не подумал бы, что ты…. А впрочем, - я опустил журналы на пол, - я и тебя-то не знаю.… Почему бы нет?
    - Я многое знаю, - признался Гаспар, - и многое умею. Это мой мир, амиго. Я его придумал.
    - Ты?! ... - я кивнул и огляделся. – Да ну?!
    - Я.
    - Расстарался же ты, создавая его, тебе скажу. Но это не мир, Гаспар, во всяком случае, не для меня. Это берлога психа! – не сдержался я. - Ты бы придумал название для той манички, которой страдаешь.
    Он посмотрел на меня.
    - Привыкай к этой мысли, Макс. Я – бог! Правый нижний ящик бюро.
    - Что? – я не понял, о чем он говорит.
    - Бюро, за твоей спиной, правый нижний ящик. Открой, принеси, что лежит там.
    Я повернулся и подошел к бюро, которого раньше не видел. А может (мне хотелось так думать) не заметил, и достал, что он просил. Это оказался белый лист сложенный вчетверо.
    Я медленно развернул его и понял, что держу в руках не что иное, как врачебную справку. В левом верхнем углу, на оттиснутом штампе, красовалось название незнакомого мне лечебного учреждения, а ниже слов «Заключение» и имени больного: Бердичев Гаспар, большие печатные буквы сообщали непонятный диагноз: Дифференциация головного мозга, психоноратомический психоз.
    - Так годиться, - спросил Гаспар.
    Я непонимающе взглянул на него.
    - Нет?! – он вопросительно посмотрел на меня и пожал плечами. – Ну, тогда извини, ничего лучше этого мне в голову не лезет.
    Я опустил голову и на листе, который я по-прежнему держал в руках, красовалось….
    Диагноз: параноидальная шизофрения.
    - Как это?… – я перевернул бумагу, пеняя на свою невнимательность, но обратная сторона листа была чиста. А я меж тем, не выпускал лист из рук.
    Он ответил:
    - Я спрашиваю: такой диагноз тебя устраивает, Макс! Если да, отлично, мы ставим точку в этом вопросе и движемся дальше.
    - Дальше?! – я поразился излишней уверенности Гаспара. Да уж, куда дальше. – Куда Гаспар?! – почти крикнул я, сминая лист и бросая его ему под ноги. - В дурдом?! Ты что, играешь со мной?!
    На лице Гаспара не дрогнул ни один мускул. Он по-прежнему оставался невозмутимо спокоен, хотя, я готов был поклясться, его зрачки потемнели.
    - Я думаю тебе лучше знать куда, Макс, - с нажимом сказал он. - Ты ко мне пришел. - И ухмыльнувшись, добавил: - А играть, амиго, мы с тобой не начинали. Пока.
    Он не отвел взгляда и холодный, рубящий блеск его глаз коснулся меня, оставив по себе след изморози, прежде чем веки Гаспара дрогнули, и, приоткрывшаяся было завеса отрешения, опустилась. Сдержав силу, от одного прикосновения которой у меня заиндевело нутро и перехватило дыхание.
    Морской вал благополучно откатил, обнажив между нами голую полосу песчаного пляжа. Я уже сделал первый шаг. Очередь была за вторым.
    - Да, пришел. Сам пришел к тебе, тут ты прав, - сказал я непослушным ртом, чувствуя, как клубиться моё дыхание, слетая с губ. – И думаю, мой визит не стал для тебя сюрпризом.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: