Творчество поклонников

Шоу Гаспара

Добавлен
2009-06-05 01:38:55
Обращений
7395

© Янина Логвин "Шоу Гаспара"

    Заставив глубоко вздохнуть и распахнуть глаза. Господи…
    Я находился в небоскребе, так высоко над землей, что раскинувшийся в низу залив казался зеркальным озером. Огромным озером, вызолоченным ночными огнями нависнувшего над ним миллионного города.
    Среди этих огней, в центре яркого пучка света, устремившего прямые лучи от воды к звездному небу, распростершему свой полог прямо над моей головой, я увидел знакомую всему миру фигуру, с занесенным над головой факелом. Увидел и оторопел: …статуя Свободы?! Но, господи, как это могло быть?!
    Я спрашивал и спрашивал себя, а небольшие суденышки, - золотые рыбки, окутанные радужным туманным ореолом, - кружили на воде, под моими ногами, далеко-далеко внизу. Навевая мысли о покое и вечности.
    - Это же…Гудзон?! – не смог сдержать я возглас восхищения, жадно впитывая глазами открывшуюся мне картину. – Устье Гудзона…Нью–Йорк?!!!
    Из-за моего плеча раздался ехидный смешок:
    - Точно, догадливый ты наш. Янтарный Манхэттен. Башня «Эмпайр стейт билдинг» к вашим услугам, амиго.
    Что?! Ни черта себе!!
    Я повернулся к Гаспару и замер в ожидании, не в силах самостоятельно переварить увиденное.
    - «….Эмпайр стейт билдинг»?!.. Шутишь?!
    Он равнодушно смотрел сквозь стекло. Мой мозг лихорадило. Закрыв глаза и сжав руки в кулаки, я тряхнул головой, пытаясь прогнать то, что счел наваждением. Напрасно.
    - Эй! Это что? Какая-то иллюзия?! – наконец выдал я единственно пришедшее на ум объяснение происходящего. - Оптический фокус?!
    Гаспар взглянул на меня, и на его удивленном лице отразилась обида. – Почему же – фокус? – сказал он. - Это жизнь, Макс. Настоящая жизнь. Без купюр.
    - Жизнь?! - Мои губы беззвучно шевелились, пытаясь облечь несвязные мысли в какие-то слова, когда он неожиданно признался:
    - Просто…я смотрю иногда. Вид ночного Лас-Вегаса или Токио, помогает прогнать утреннюю хандру. И что? – он пожал плечами. - Кому от этого плохо?!
    Действительно - кому?
    Да мне! – хотелось мне крикнуть. – Мне, понимаешь! – я ослабил воротник и жадно вдохнул воздух, пропитанный чужой, незнакомой, но такой настоящей жизнью, что от осознания этого мне стало жутко.
    Ужас влетел в меня, пронзил, нанизал на себя каждую клеточку моего организма, заставив плоть вибрировать в унисон воздушному потоку.
    Это жизнь. Это настоящее… жизнь – …настоящее.
    Реальность невозможного, как и само зрелище, завораживала, пугала и…притягивала. Предлагая принять себя как данность, - не юля, не выставляясь и ничего не прося взамен.
    Хочешь принять меня – принимай, а нет – так катись к черту!
    Медленно, очень медленно, чувствуя, как пересохло горло и сбилось дыхание, я перевел взгляд на дальнюю стену, так же плотно зашторенную портьерами. За одной из них (лишь намек, не более) угадывался яркий лиловый свет. Я знал, что должен был увидеть за этой стеной двумя этажами ниже, из окон своей квартиры: старый заросший сквер, лишенный последнего фонаря лет десять назад, обнесенный не так давно строительным забором в целях застройки и расчистки территории. Но я не знал, что за видение могло меня ждать здесь.
    Боже помоги, неужели и там тоже?
    Проследив за моим взглядом, Гаспар опустил подбородок, и покачал головой:
    - Да. И там тоже, - сказал он. – Но то, что там, - за теми окнами, не для твоих глаз, амиго. Во всяком случае, пока. Ведь зрелище - не обязательно тешит.
    Я судорожно сглотнул, со второй попытки, даже не пытаясь воззвать к своему воображению. Значит, он решил, что вид раскинувшегося под ногами Нью-Йорка, вместо загаженного, но такого родного двора, – тешит?! Ха! Шутник… «Не для моих глаз» он сказал? – Пусть. Вот и хорошо. Вот и не надо.
    Хаос в мыслях подвел меня, я не заметил, высказал ли я свои мысли вслух, но ответ получил. Сухой, однозначно раздраженный. Впившийся в загривок брезгливой рукой и развернувший меня, как заплутавшего слепца, в сторону тупика еще более темного и непонятного, чем тот, в котором я по злой воле хозяина этой руки находился.
    - Надо – не надо.… Почему Макс?! – голос Гаспара натянулся и тихо зазвенел: - Почему ты легко сдаешься?! Наплевать на чужое мнение – вот что действительно круто! Наплевать – когда что-то для тебя по-настоящему важно! Да плевать ты хотел на меня, на всех, понимаешь! – Глаза Гаспара вспыхнули и тут же погасли. - Твоя слабость в бездействии, амиго, в пассивности. – Он отступил и облокотился о стену. - И это просто паскудно!
    Его рука поднялась и указала на некогда огражденные квадратные метры кухни. В сказанных дальше словах я расслышал вызов:
    - Если ты сменишь мокрое белье и рискнёшь подойти к южной стене, вон к тому небольшому кухонному окну, ты увидишь настоящее африканское сафари.
    Наплевать на чужое мнение. Наплевать…Что-то было в этих словах брошенных мне Гаспаром. Что-то, что особенно задевало его. Но почему? И почему он сказал это?
    Я смотрел на него и думал: то чего человек не знает, он боится. Страшится – так он устроен. Может поэтому, я начинал бояться его. Или его сдвинутого сознания. А может – своего?
    Я спросил себя и почувствовал, как пол под моими ногами дрогнул. Или показалось?
    Наверняка показалось: дрожь, охватившая меня, выбивала пот из моих пор, как хорошая дубинка пыль из ковра. Без сожаления и скидки на обстоятельства, лишая тела так необходимой ему влаги. Иссушая губы и связывая язык. С ней было трудно бороться, трудно…. но возможно. И я нашел в себе силы отступить на шаг и решительно задернуть занавеску. Африканские пейзажи из окна квартиры на пятом этаже? Нет уж, с меня хватит!
    - Ну так что? – спросил Гаспар, следя за мной с недвусмысленной ухмылкой на губах и непонятным ожиданием в глазах. – Что решил, амиго?
    - В другой раз, - сказал я, отворачиваясь и отходя от окна. - Когда под рукой окажется пара сменного белья, если обделаюсь, и фотоаппарат – запечатлеть яркие моменты, буду рад разделить твои пристрастия. А сейчас – извини.
    - Я не о том.
    Я вопросительно уставился на него. Разговор ручной змеей вился в руках Гаспара, обходя манящие норы и держась нужного направления.
    - Я пришел и сказал тебе все что хотел, - ответил я, - чего ты от меня хочешь?
    - Многого. - Он улыбнулся и со словами: «садись» толкнул к моим ногам табуретку.
    - Сядь остынь, амиго. Будет видно.
    Мне хотелось сесть, мне хотелось уйти, и отчаянно хотелось не выдать своей слабости. Я выбрал нечто среднее. Взяв табуретку, я шагнул вглубь комнаты и невольно задержал взгляд на огромном цветном постере, с которого, находясь в космическом корабле (я так понял, что изображен был специальный отсек) мне скалилось инопланетное монстроподобное животное. Выдуманное, не иначе как свихнувшимся или хорошенько поддатым, автором какого-нибудь дурацкого комикса.
    - Нравится? – Спросил Гаспар за моей спиной и в его голосе я уловил нотки гордости.
    Я неопределенно пожал плечами. Я не был поклонником подобных картин.
    - Кто? Зверюга?
    - Корабль, Макс! - Гаспар схватил стул со спинкой, возникнувший тенью на заднем плане, придвинул его к себе и сел верхом, небрежно сложив руки на треснувшей от времени деревянной перекладине. - Это малышка «Сирена», моя любимица. Космический корабль из трека «Звездный маршрут», - пояснил он и в его глазах вновь зажегся уже знакомый мне огонь. – Супер-энерго-машина! Ионный двигатель, мгновенное ускорение, сумасшедшая маневренность, ну и, - он отмахнулся, - все такое прочее, ты знаешь....
    - Да?! – разговор ложился в новое русло совершенно мне неинтересное. «Господи, что я здесь делаю!» – подумал я, оглядывая яркий постер, и вдруг понял, до какого же черта мне надоел сегодняшний день со всеми его злыми сюрпризами. Эй, может, я сплю? Впал в бредовую горячку?
    В своем желании обратить подозрения в правду, я поднес руку ко лбу и оглянулся. Глаза Гаспара, замершие в своем беге на моей уставшей физиономии, сказали мне больше, чем я хотел.
    - Ты ведь смотрел «Звездный маршрут»? – спросил Гаспар и в его настойчивом взгляде я прочел надежду.
    - Нет, а что? – жестче, чем ожидал, отрезал я, и, отвернувшись от картины, опустился на предложенный мне стул. Сердце стало биться ровнее. – Должен был?
    Как все запущенно: комиксы, а теперь известные сериалы…
    Почувствовав под собой опору, я вытянул ноги и стал разминать ладонью отекшую шею. Пытаясь сбросить с неё непонятно как оказавшийся там и придавивший её груз. Тщетно.
    Наблюдая за моими действиями, Гаспар снизал плечом:
    - Хотелось бы, конечно, - честно признался он. – Но это не смертельно, амиго.
    - Да, ладно?! Я буду жить?! - Я натянуто усмехнулся, обнаружив, что пальцы на ногах онемели и почти не слушались. Думая о том, что надо постараться расслабить икры, я заметил: - Это радует.
    Мне почти удалось надеть на лицо беспечную улыбку, которую я с трудом отыскал в поиздержавшемся арсенале, как родившаяся в душе тревога, предшествующая следующему признанию Гаспара, начисто смазала впечатление.
    Стул Гаспара качнулся вперед, и я воззвал к силе воле, сопротивляясь натиску черных холодных глаз. Как стальные крючья они, полоснув душу, впились в мои нервы и натянули их до нового, неизвестного мне доселе предела.
    - Пока. Пока радует, амиго, - произнес Гаспар мне в лицо. – Пока Ты не ощутил потери. – Сказав это, он замер и, обкусав губы до красноты, добавил, откинув плечи назад и вернув стул в исходное положение: - Незнание «Сирены» обидный факт Макс. Для меня. Но, повторюсь, не смертельный. Я все равно, так или иначе, думал познакомить вас.
    - В смысле?! – Я вскинул голову. Признание Гаспара в очередной раз поставило меня в тупик. Может, я чего не так понял? – В смысле, - повторил я, - попкорн, кола, и заезженная копия с сурдопереводом на допотопном видеопроигрывателе? Или ограничимся плакатом с автографом?
    Гаспар неожиданно рассмеялся. Теперь его смех был настоящим. Не злым и не едким.
    - Что?! – спросил он, и от эмоций его лицо посветлело. – Заезженная копия? «Сирена»?! Копия?!! - прыснул он и зашелся в смехе. – Обижаешь Макс!
    Я ни черта не понимал, кроме того, что один из нас был дураком. Возможно я.
    Глядя на смеющегося Гаспара, я сдался:
    - Ладно, валяй! – разрешил я. – С больной головы на здоровую, или наоборот, какая разница!
    - Нет. Ты не прав, разница есть! – Гаспар смеясь, взмахнул открытой ладонью. – Хотя так, амиго, возможно даже лучше! – сказал он и вдруг замер.
    Очень медленно, словно невидимый жар коснулся маски и оплавил её, улыбка сползла с его лица и растаяла на моих глазах. Гаспар замолчал, сузил взгляд и с криком: «берегись!» подскочил, занес руку над моей головой и я услышал, как его пальцы хлопнули, наткнувшись на невидимую преграду у меня за ухом.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: