Творчество поклонников

Страшная история

Добавлен
2010-02-03 21:20:49
Обращений
5186

© Даниил Тарасов "Страшная история"

   Его звали Стас. Он учился в третьем курсе филологического факультета – учился совсем неплохо. Кроме учёбы, он находил время, чтобы посещать баскетбольную секцию и стать лучшим нападающим факультетской сборной. Всеобщий любимчик, он пользовался равной популярностью как среди девушек, так и среди друзей. Даже преподаватели не могли скрыть своей симпатии к высокому общительному парню атлетического телосложения.
    Её звали Яна. Она училась в юридическом факультете и только что перешла на второй курс. С учёбой у неё не было всё так гладко, как у Стаса, но в принципе нормально – как сказал бы её отец, бывший моряк, на уровне ватерлинии. Парни отзывались о ней, что она очень даже симпатичная, а особо злые подружки вяло возражали – мол, она далеко не фотомодель. Она действительно не ходила на курсы фотомоделей, но иногда, когда бывало хорошее настроение, думала, что могла бы.
    Они познакомились зимой во время новогоднего бала. В январе Стас впервые пригласил Яну в кино. «Ужастики, – заговорщически подмигнул он ей, – моё любимое». В феврале он помогал ей с трудными домашними заданиями. А в марте их уже всюду видели вместе. «Повезло ему», – говорили парни. «Повезло ей», – вздыхали девушки. Сходились все на том, что парочка красивая, почти идеальная. И с жадным предвкушением ждали, когда они таки поссорятся и разойдутся.
    Но они не ссорились, по крайней мере, пока. Более того, настал апрель, и где-то в двадцатых числах месяца Стас пригласил Яну на пикник на лоне природы. Если бы он предложил это в другой день или не предложил вообще, то остался бы жив. Яна согласилась. Если бы она не согласилась, то с нею тоже ничего бы не стряслось – но она согласилась, потому что предвидеть будущее не дано никому, кроме, может быть, очень немногих. Стас был вне себя от счастья.
    Субботним днём «Москвич» Стаса выехал за город. Чтобы никто не мешал, влюблённые отъехали на порядочное расстояние от большой дороги и устроились на небольшой поляне, где уже начала выглядывать трава. Небо было ясным и ослепительно синим, а солнце – ярко-жёлтым, как сердцевина свежего яйца. Палящие лучи безжалостно топили последние остовы залежалого снега. День выдался необычайно тёплым для апреля, до заката дожили очень немногие бойцы зимних стуж.
    – Неплохое местечко, а? – спросил Стас, заглушив мотор.
    – Прекрасное, – ответила Яна и коснулась его губ своими.
    Сначала они разбили палатку, которую принесли с собой, и зажгли костёр. Потом приступили к еде, потому что успели проголодаться. Пока у костра на импровизированном вертеле жарились загодя купленные картофелины, Яна и Стас хрустели беконовыми чипсами и запивали их пепси-колой. Увлёкшись общением, они не заметили, как картофель сильно обгорел. Но их это не особо огорчило, потому что жареные клубни всё равно были очень вкусными. Яна мрачно заметила, что Стасу, возможно, следует учесть на будущее, что готовит она не ахти как. Он нахмурился и погрозил ему пальцем. Жить ему оставалось не более пяти часов.
    После обеда они вошли в палатку и занялись любовью, наплевав на то, что могли заработать аппендицит. Потом просто лежали и разговаривали, позже – снова вскакивали друг на друга. И к вечеру, усталые и довольные, они вышли из палатки любоваться закатом. Она сидела, положив голову ей на плечо, а он в ответ осторожно гладил её по спине.
    Закат действительно впечатлял. Солнце сегодня вечером было огромным и до того багровым, что казалось ярко-красным. Стас сказал чуть нервно, что никогда раньше такого не видел. Пробуждающийся от зимней спячки лес расцвёл розоватым отблеском, отражая лучи заходящего солнца. По мере того, как солнце опускалось всё ниже, отблеск начал меркнуть, погружая деревья в серую полутьму. И всё изменилось.
    У горизонта завыл надвигающийся ночной ветер. Цветы, которые успели вырасти, сомкнули свои чаши и приникли к земле. Перестали щебетать птицы, утихла жизнеутверждающая лесная симфония. Со всех сторон на поляну подкрадывалась размытая тьма. В довершение всего далеко в лесу начала протяжно выть бензопила.
    Яна зябко поёжилась от холода (на ней не было тёплой одежды, только майка и джинсовые брюки) и посмотрела на Стаса:
    – Пора уходить. День был чудесный... но уже поздно.
    – Ты права, – согласился Стас, впрочем, без особого энтузиазма. Он бы не возражал, если этот день длился все семьдесят два часа, а то и дольше.
    Они спешно убрали палатку, залили остатками воды давно потухший костёр и собрали весь мусор в пакет. Теперь на поляне ничто не напоминало об их визите, кроме выжженного круга от костра. Они сели в машину, и тут начались первые неприятности. Машина никак не хотела заводиться.
    Стас пять минут провозился со стартёром, потом развёл руками и виновато улыбнулся:
    – Делать нечего, придётся копаться во внутренностях.
    У капота он пробыл гораздо дольше пяти минут, то и дело возвращаясь обратно и пытаясь повернуть ключ зажигания. Но ничего, кроме нескольких кашлей, которые могли бы исторгаться из груди смертельно больного старика, из машины выжать не удалось. В конце концов он начисто посадил аккумулятор, закрыл капот и тяжело плюхнулся на водительское сидение. Надо же так опозориться после такого дня! Что о нём подумает девушка?
    Яна к тому времени уже порядком продрогла (обогреватель салона не работал). Выпытав у Стаса, что машина уже не оживёт, она приуныла. Стас лихорадочно пытался что-нибудь придумать, проклиная тот момент, когда решил отъехать как можно дальше от дороги. Тем временем ночная прохлада потихоньку забиралась в машину.
    – Может, вернёмся к дороге пешком и проголосуем? – предложил он.
    – Ты сумасшедший, – заявила Яна, стуча зубами. – До дороги не меньше десяти километров.
    – Ну... – подумал Стас. – Если ты не сможешь идти, то я понесу тебя на руках.
    Он умолчал о том, насколько у него хватит сил её нести.
    – Не смогу, – жалобно промурлыкала Яна и плотнее прижалась к нему. – Я же маленькая и слабая.
    Стас обнял её за плечо и бережно накрыл чехлом, снятым с заднего сидения. Так им было чуть теплее... но всё равно нужно было что-то делать, и оба это знали.
    – Может, нам повезёт, и подвернётся встречная машина, – предположил Стас после минутной паузы.
    – Ты и правда сумасшедший, – добродушно ответила она.
    Он удивлённо посмотрел на неё:
    – Ты не знала?
    – Не знала, вот.
    – Теперь знаешь?
    – Знаю.
    – То-то же, леди. Подумай, прежде чем гулять со мной.
    – Уже гуляю.
    Они рассмеялись, и им стало легче, хотя смех вышел чуть более напряжённым, чем они хотели. Потом в остывающем салоне опять повисла тягостная пауза. На этот раз её нарушила Яна.
    – В такую глушь, – сказала она, – ночью могут приехать только такие сумасшедшие, как мы.
    И словно в ответ на её слова на опушке, которая теперь казалась сплошной чёрной стеной, сверкнули жёлтые фары автомобиля.
    Они выскочили из машины одновременно и понеслись навстречу свету. Кажется, вдвоём что-то орали во весь голос и ещё смеялись, как умалишённые. Автомобиль –это был обычный жёлтый «ГАЗ» – подруливал прямиком в их сторону. У Яны где-то даже мелькнула совершенно невероятная мысль, что это её родители организовали поиск запоздавшей дочери.
    Кто бы ни сидел в «ГАЗе», они подбежали так близко, что он никак не мог их не заметить. Однако, странное дело, автомобиль почему-то в последний момент вильнул и сделал попытку развернуться. Парень с девушкой машинально бросились влево, преграждая ему путь. Надрывно скрипнули тормоза (похоже, их давно не смазывали), и машина остановилась.
    Теперь, когда охладел первый пыл, Стас засмутился. Нужно было быстро объяснить ситуацию водителю. Кто угодно перепугается, если ночью в лесу машину чуть ли не насильно остановили орущие благим матом молодые люди.
    Но он ошибся. Водитель совсем даже не перепугался – совсем наоборот. Он не стал отсиживаться в кабине, а резво выскочил и бросился вперёд, к Стасу.
    – Вы что, охренели? – закричал он. Голос у него был сухой и надтреснутый. – Чего под колёса суётесь?! Хотите, чтобы я вас раздавил к чёртовой матери?..
    С этими словами он схватил Стаса за воротник, бесцеремонно притянул к себе и припёр к машине. От такого поворота событий парень потерял дар речи и не смог ответить ничего достойного. Зато он смог рассмотреть водителя как следует – это был плотный мужчина в возрасте, далеко не красавец. Лицо пересекал глубокий красный рубец – как показалось Стасу, не очень давний. На нём был простой серый свитер, сквозь который выпирали здоровенные мышцы – неудивительно, что он протащил его, как пушинку.
    Наконец Стас вновь обрёл способность говорить.
    – Извините... – начал он, запинаясь. – Мы не хотели, но у нас...
    Не дожидаясь, пока он закончит, мужчина двинул ему правой рукой в солнечное сплетение. Мир перед глазами Стаса разом потемнел и закружился волчком. Волна боли прокатилась от печени до самых отдалённых точек тела. У него перехватило дыхание, к горлу подкатил огромный осклизлый комок. Стас упал на сырую землю, судорожно хватая ртом воздух. Краем уха он слышал, как завизжала Яна.
    Мужчина удовлетворённо вытер кулак о ладонь и вернулся в автомобиль, презрительно бросив на прощание:
    – Я не для того сюда приехал, чтобы подвозить каких-то пьяных подростков.
    Стас услышал, как хлопнула дверца и заработал мотор. У его головы осторожно присела Яна и со всхлипом спросила:
    – Больно?
    Да, было больно. Было больно, что его избили, как десятилетнего мальчика, на глазах у его девушки. Было больно, что ему вдарили в печень, а он даже не успел замахнуться в ответ. Было больно, что они опять остаются одни у черта на куличиках. Было действительно БОЛЬНО.
    Стас вскочил, превозмогая боль, и закричал:
    – Вылезай, ублюдок, я с тобой ещё не закончил!
    – Стас... – пролепетала Яна у него за спиной. – Не надо... Стас...
    – Как ты меня назвал? – с угрозой спросил водитель, но колёса «ГАЗа» дрогнули и начали медленно катиться по земле, наматывая на себя грязь.
    Он уезжал! Стас побежал вперёд, придерживая левой рукой живот, всё ещё горящий огнём. Ничего, вытерпит. Вытерпит и поставит на место верзилу, который много о себе думает.
    Он подскочил к отъезжающему автомобилю и рывком распахнул заднюю дверцу.
    – Слышь ты, я тебе го...
    Слова, которые рвались из горла, так и остались непроизнесёнными, быстренько юркнули туда, откуда вышли. Яна сзади снова завизжала – на этот раз октавой выше. Стас ошарашенно посмотрел на заднее сидение «ГАЗа», мучительно пытаясь понять, что же это означает.
    На сидение лежал труп. Труп крупного лысеющего мужчины в клетчатой рубашке, и у него на лбу была глубокая зияющая рана. Рыжеватые волосы слиплись, склеенные засохшей кровью. Мертвец скалился, будто получая удовольствие от эффекта, который произвело его появление на двух молодых оболтусов.

Оценка: 6.00 / 2       Ваша оценка: