Творчество поклонников

Страшная история

Добавлен
2010-02-03 21:20:49
Обращений
5178

© Даниил Тарасов "Страшная история"

    Наверняка родители сходят с ума (надо сказать, не без основания). Мать, должно быть, обзвонила все морги и больницы, не все, так большинство, он такая. Вероятно, поисковые отряды прочёсывают сейчас лес Хотя вряд ли – она пока что пропала-то всего на день, а с оперативностью милиции... Даже если они ищут, то ни в жизнь не догадаются искать их в двадцати километрах от трассы.
    Яна осторожно пошла по направлению к солнцу, чувствуя у себя на ноздрях щекочущие лучи. Должно быть, ночью она здорово продрогла, но теперь было тепло. Кроме тепла от солнца, её согревала какая-то внутренняя умиротворённость. Она подумала, что это неправильно, она не должна быть такой спокойной после того, что с ней стряслось. Ведь, в конце концов, несколько часов назад зарезали, как свинью, её любимого человека. Странное дело, но настроения ей сильно этот факт не испортил. Да, Стас умер, это очень печально, правда. Но на большее её не хватило. Даже хрясь раздавливаемого яблока вспоминался как-то тускло, через толстое серое покрывало. Она подумала, что, должно быть, это включилась такая защитная реакция психики, которая старательно уничтожает в памяти всё то, что может помешать ей жить в дальнейшем. Пока она ничего не имела против.
    Яна шла быстро, лёгким пружинящим шагом, обходила поваленные деревья и с разбегу перепрыгивала мелкие лужицы и кочки. Она знала, что идёт в правильную сторону и рано или поздно достигнет цели. Так оно и было. Скоро она различила между деревьями серую ленту трассы. Эх, с тоской подумала она, почему мы поленились пойти пешком. Тут не так уж и недалеко...
    Ну-ка, ну-ка, какой там был разговор?
    Может, вернёмся к дороге пешком и проголосуем?.. Если ты не сможешь идти, то я понесу тебя на руках.
    Не смогу. Я же маленькая и слабая.
    Так кто выступил против, а? Не из-за неё ли это...
    Ой, да ладно. Яна скривилась и приказала защитной реакции, если она действительно была, стереть этот кусок.
    Когда Яна подошла к полосе асфальта, радость у неё сменилась тревогой. Ей пришла в голову ужасная мысль, что убийца может ждать её на дороге. Ведь он знает, что рано или поздно девушка, избившая его, выйдет на дорогу и остановит машину. Этот человек может так поступить. Что, если она сейчас опрометчиво выскочит на дорогу и увидит неподалёку скромно припаркованный «ГАЗ»?
    Не пори чепухи, сказала себе Яна. Это невозможно.
    Конечно, невозможно. Так же невозможно, как и ВЛКСМ.
    Яна не рискнула выйти на дорогу, хотя она казалась совершенно пустынной. Она спряталась за толстым стволом у самой кромки асфальта и ждала, пока не покажется какая-нибудь машина. Ждать ей долго не пришлось, всё-таки трасса была довольно крупной. Послышался покашливающий звук мотора, и на дороге появился большой грузовой «ЗИЛ». Наверное, сесть в легковушку было бы лучше, но Яна была не в том состоянии, чтобы привередничать. Она шагнула вперёд и протянула руку с поднятым вверх большим пальцем. Потом спохватилась, что можно было бы хотя бы немножко привести себя в порядок, а то она после всех её падений и побоев наверняка выглядит что твоя лесная фурия. А впрочем, подумала она, какая разница. Авось даже скорее остановятся, если она будет выглядеть хуже. Чай, не голая стоит.
    ЗИЛ вполне мог не остановиться при виде странной девушки потрёпанного вида, мало ли что. Но ей повезло. Подмигнув поворотными огнями, автомобиль прижался к обочине. Блик на лобовом стекле не давал разглядеть того, кто сидел внутри, и Яна вдруг подумала: что, если там...
    Знакомое шевеление в животе.
    Прекрати!
    Нет, а всё-таки, что, если из кабины сейчас выглянет человек в сером свитере с рассечённым надвое лицом, поигрывая тесаком в правой руке? Сможет ли она убежать?..
    Сама не осознавая, Яна затаила дыхание и замерла. Из кабины никто не выходил целый час, потом громко щелкнула дверца с пассажирской стороны. Яна со вскриком отскочила в сторону.
    – Садись, – сказал тот, кто сидел внутри. Голос встревоженный и густой, но ничем не напоминающий тот, надтреснутый.
    Яна осторожно поставила ногу на ступеньку, схватилась рукой за дверцу и оттолкнулась наверх. В кабине было тепло и играла какая-то блатная музыка – кажется, стояло Радио Шансон. Перед лобовым стеклом висел ароматизатор воздуха в виде зелёной ели. Водитель, стареющий блондин в лихо задвинутой на затылок шофёрской кепке, посмотрел на Яну с неподдельным удивлением, переходящим в ужас.
    – Е.. тебе на! – воскликнул он, помогая ей войти в салон. – Что с тобой стряслось?!
    Яна не ответила. Откинувшись на мягкую спинку, она блаженно полузакрыла глаза и сказала:
    – Мне нужно домой.
    – Да-да, конечно, – засуетился водитель, хватаясь за рычаг коробки передач. Чуть позже «ЗИЛ» тронулся с места, взвизгнув двигателем, и Яна улыбнулась. Она едет. Едет домой.
    – Твой город – ближайший? – спросил водитель. Яна сначала не поняла вопроса, но потом догадалась, что грузовик, судя по всему, транзитный, и водитель может не знать здешних мест.
    – Да, – сказала она. Немного подумав, она добавила:
    – Улица Строителей, дом сто сорок четыре. Я вам покажу...
    – Нет, – жёстко сказал водитель. Яна вздрогнула и посмотрела на водителя, ожидая, что он сейчас снимет с себя эту дурацкую кепку, стянет с лица верхний слой кожи и превратится в убийцу. Но тот вроде не собирался ни в кого превращаться и продолжал говорить:
    – Нет и ещё раз нет. Уж не знаю, что с тобой приключилось, дорогая, но в таком состоянии дорога тебе только в больницу. И точка. И я отвезу тебя туда.
    Она шумно выдохнула воздух, и водитель покосился на неё с удивлением. Ладно, подумала Яна, вновь расслабляясь. В больницу так в больницу, если он так хочет.
    – Хорошо, – ответила она. – У въезда в город есть поликлиника, вы увидите. Там меня и высадите.
    – Отлично, – бодро согласился водитель. Некоторое время они оба молчали – водитель сосредоточенно крутил баранку, а она просто сидела и прислушивалась к музыке, льющейся из магнитолы, но потом водитель не выдержал – решительно выключил радио и громко спросил:
    – Так всё-таки, милая, что с тобой случилось? Уж очень неважнецки выглядишь, знаешь ли.
    – Сама знаю, – пробормотала Яна. Водитель не расслышал эти слова и смотрел на неё, ожидая ответа. Яне вдруг захотелось отвесить ему хорошую оплеуху.
    Ну что ему такое ответить, чтобы он заткнулся?
    – Меня избили, – сказала Яна. Потом тихо добавила:
    – И изнасиловали.
    Доволен?
    – А-а, – удовлетворённо протянул водитель и переключил внимание на дорогу. Больше он за всю дорогу не произнёс ни слова... чего Яна и добивалась.
   
    Яна не хотела, чтобы водитель вошёл в поликлинику вместе с ней, но он настаивал, чтобы он проводил её и собственноручно вручил на попечение врачам. Что ж, в конце концов, он имел право на это, как человек, оказавший ей услугу, и Яна не стала сильно сопротивляться. Водитель почти насильно оставил её сидеть в коридоре, сам куда-то пошёл и через минуту вернулся с дюжим санитаром. Санитар не стал задавать ей лишних вопросов и провёл к врачу, которому, кажется, шофёр тоже успел шепнуть, что с ней произошло. Во всяком случае, врач был очень обходчив, не стал осведомляться, что да как, а просто тщательно обследовал её увечья, то и дело сокрушённо цокая языком. Закончив, он сказал, что раны довольно сильные, хотя жизни не угрожают, и спросил, не хочет ли она некоторое время провести в стационаре или предпочитает отправиться домой. Яна выбрала последний вариант. Врач записал её номер телефона и спросил, позвонит ли она домой сама, чтобы её забрали отсюда, или лучше это сделать ему. Яна опять-таки выбрала последнее, потому как совершенно не представляла, что она будет говорить родителям, тем более по телефону. Так что она положилась на врача. Врач вывел её в приёмную, притащил откуда-то большое мягкое кресло и усадил её туда. Сам исчез в своём кабинете, закрыв дверь.
    Яна ждала пять минут, десять, пятнадцать. Входящие и выходящие из приемной украдкой оглядывались на неё и что-то между собой шептались. Потом вышел врач и устало сказал:
    – Ваши родители едут. Мне пришлось вкратце обрисовать им то, что случилось с вами.
    Замечательно, значит, он с лёгкой руки любопытного шофёра сказал им, что её изнасиловали. Что, в общем-то, недалеко от правды, но всё-таки неправда. Мама и папа сойдут с ума, пока будут ехать сюда. Зря она таки соврала шофёру. Лгать нехорошо, Яна, пора бы это понять.
    – Вам что-нибудь нужно? – заботливо спросил врач у неё. Яна покачала головой.
    – Хорошо, тогда посидите здесь. Скоро за вами приедут.
    Он кинул на неё сочувственный взгляд и зашёл к себе в кабинет. Табличка «ЗАНЯТ» над дверью погасла. Яна сидела минут пять, потом встала и начала читать санбюллетени, развешанные по стенам. В больнице это вообще было её любимое занятие. Потом она услышала сквозь неплотно закрытую дверь, как врач что-то говорит в кабинете. Это ей показалось странным, ведь он там вроде один. Но, подойдя ближе к двери, она поняла, что тот говорит либо по мобильнику, либо по коммутатору. Наверное, всё-таки последнее, потому что собеседником явно был коллега, сидящий в другом кабинете.
    – ... ну да, ничего себе воскресенье. Девка выглядит ужасно, особенно лицо. Звери, а не люди... Что? Да-да, именно. Так что там у тебя такое? КАК? У нас что, банда какая-то на город налетела, что ли? Да, дела... Круто, что ж тут скажешь. Так прямо и врезали железом по лицу?..
    Яна, потерявшая было интерес к разговору и начинавшая уже отходить от двери, остановилась, как вкопанная. Что он сказал – железом по лицу?! Железом?..
    Ну конечно! Поликлиника стоит у самого въезда в город. Он должен был пойти в какую-либо больницу, а это – первая на его пути... Как же она не догадалась?
    Но это ведь значит... Это значит, он здесь!
    Яна обернулась, как ужаленная, услышав за спиной цокающие по паркету шаги. Нет, это была всего лишь проходящая мимо медсестра, которая кинула на неё удивлённый взгляд. Но всё равно, стоять здесь было опасно. Если он действительно в поликлинике, то приёмная – едва ли не самое опасное место в здании... Но выйти в коридор – тоже не лучшее решение. Немного поколебавшись, Яна открыла дверь в кабинет.
    Врач что-то записывал у себя за столом. Он посмотрел на неё, и его брови недовольно вздёрнулись:
    – Я же сказал вам...
    – Вы только что с кем-то говорили, – сказала Яна и едва узнала свой голос. – Про мужчину, которого ударили железом. По лицу.
    Глаза врача гневно воскликнули: Ах вот как, ты подслушивала, поганка! Но сам он спокойно сказал:
    – Допустим. Но какое это имеет значение...
    – Я знаю его, – сказала Яна и захлопнула дверь кабинета. – Это тот самый, который меня...
    Несколько секунд врач мучительно пытался сообразить, какая связь может быть между этой девушкой и мужчиной с ранением головы, но потом до него начало доходить.

Оценка: 6.00 / 2       Ваша оценка: