Творчество поклонников

Хиля

Добавлен
2010-03-11 11:55:11
Обращений
4065

© Иннокентий Соколов "Хиля"

   (По мотивам игры "S.T.A.L.K.E.R.")
   
    Костер на мгновение замер, застыв прекрасным цветком, и тут же, с еле слышным хлопком пламя исчезло, чтобы через секунду появиться вновь, разгоняя темноту, успевшую поселиться на небольшой поляне.
    Комар наклонил голову, пытаясь собраться с мыслями.
    - Ну и что дальше? – торопил Тигрюля, всматриваясь жадными глазами, зачем-то теребя подсумок.
    Комар не ответил. Оглянулся, вслушиваясь в темноту. Где-то далеко выли собаки, чуть слышно похрюкивал кабан, над головой пронеслась странная тень. Все как всегда – стоит только поверить, и чудеса ворвутся в реальность, превращая ее в настоящий кошмар.
    - В общем, полюбила сталкера зона. И не сказать, что стал он от этого счастливей других, но и печалиться ему было не с чего. Да и сообразил не сразу – как-то вышло так, что с каждым рейдом стал замечать бродяга, что масть ложиться все удачней. Зона-матушка всех любит привечает, но каждого по-своему. Один зайдет туда, где даже кровосос не ступал, пройдет сквозь огонь, топь и ведьмин студень, да и сгинет в аномалии, с полным рюкзаком хабара, другой приползет в бар, проклиная все на свете, и только потом, опрокинув стакан-другой паленки сообразит, что подарила зона ему самое дорогое – жизнь.
    Вот и сталкер этот жил не тужил, собирал артефакты, все больше грошовые, навроде «Серебряной росы», да спускал весь навар Сидоровичу, меняя на водку и патроны, чтобы проспавшись снова по свалке бродить.
    Погремушка была у него Хиля. Такой себе бродяга – ни нашим, ни вашим. И на лицо не сказать красавец, и как человек – ни то, се. Вроде бы и подлости никому не делал, но и в добрых делах замечен не был. Себе на уме человек – а что нужно ему, никто не знал. Да и сам он, видать, все никак определиться не мог, до поры, до времени.
    Только ведь гибнут сталкеры как мухи – даже самые опытные. Вспомни Короля – вот уж кто зону истоптал вдоль и поперек. Самого Черного Сталкера из «Трамплина» вытащил, Доктор к нему за советом хаживал, да что там говорить…
    Комар махнул рукой, отгоняя воспоминания. Тигрюля смотрел на него преданным взглядом, стараясь не пропустить ни слова.
    - И что? – осторожно спросил он.
    Комар вздохнул.
    - Где теперь Король? И где Хиля? Я не скажу за всю зону – уж больно она велика. Но и на дикой территории, и на военных складах, да что там говорить… даже за радаром каждый знал Короля. И каждый знал – Король говорит мало, но зато каждое его слово стоит денег, и не малых. Он говорит не часто, но хочется, чтобы он сказал еще что-нибудь. Хочешь, я расскажу как Беня (так его звали на самом деле) стал Королем?
    Тигрюля кивнул.
    - Ну, тогда слушай… Бенцион по кличке Скрим был обычным бандитом. Впрочем, не совсем обычным. Про таких говорят – ходит по небу. Представь – тебе двадцать пять лет, и ты можешь многое – пощипать кровососа за щупальца так, что тот ничего не скажет в ответ, можешь переспать с проституткой из Шти, и она останется тобой довольна. Если бы камень желаний существовал на самом деле, то он был бы уже у тебя в кармане. А папаша ваш бывалый сталкер. О чем думает такой папаша? О зоне, о хабаре, и ничего больше. Ну, может быть еще дать кому-нибудь по морде. Вы хотите жить, а он заставляет вас умирать, и неоднократно.
    Что бы ты делал на месте Бени? Ничего.
    А он задумал ни много, ни мало – пощипать старика Сидоровича. Вот и написал тому малявку на обычном тетрадном листке. Все как положено: «Соблаговолите, мол, милостивый государь, положить сто тысяч рублев, в схрон на заброшенном элеваторе у железнодорожного моста, а если вы этого не сделаете, то случится такое, что вся зона будет говорить об вас, и ждет вас в придачу большое разочарование в семейной жизни». И подписался: «Всегда ваш, Скрим».
    Прочитал Сидорович малявку ту и засмеялся, хлопая себя по полным ляжкам. Знавал он родителя Бениного, и соответственно Бенину мать. Хорошие были люди, да что теперь…
    Не теряя времени, отписал в ответ: «Беня, бросай ты этих глупостей. Если бы знал тебя как идиота – то и написал бы тебе, как идиоту. Ты видно не понимаешь, что год ныне неурожайный – ни денег, ни хабара, ни какого приварка. И что я имею с этого, кроме язвы двеннадцатиперстной кишки? Заходи в бункер, посидим за рюмкой чая. Знавал я папеньку твоего, и мать твою также». И подписал соответственно: «Сидорович».
    Саму малявку через сталкера одного передал. Но подвела старика почта – и двух шагов не сделал сталкер. То ли кровосос его заломил, то ли кабан задрал – не известно, только не получив ответа, Бенцион сильно опечалился, и следующей ночью, аккурат к полуночи заявился с другарями своими в бункер.
    Сидоровича там не было – как раз в тот момент, сидел за бумагами его бухгалтер Мун. Бледный как смерть, и желтый как осень в зоне. И когда стали спрашивать, где хозяин, пуля-дура залетела Муну в живот.
    Что сказать? Был человек, стал покойник. Покойников в зоне через край.
    Сидорович как водится, поднял крик – где это видано, чтобы вот так, сразу? Где кончается периметр, и где начинается зона?
    Умные люди резонно отвечали, что зона начинается там, где кончается периметр, но что покойнику-Муну до умных слов?
    Вот только на следующий день подъехали два БТРа, и ошарашенная зона видела такое, чего до сих пор не видела. Даже потом, сталкеры шепотом рассказывали о том, как хоронили Муна. Сидорович получил отступного, а рядом с шикарным обелиском Муна, появился маленький холмик того бедолаги, который скормил скромному бухгалтеру девять граммов серого металла.
    После этого и стали называть Бенциона Королем. И первым назвал его так – тот самый Хиля, что стоял где-то в стороне, посматривая искоса на первую и последнюю в зоне процессию.
    Впрочем, рассказ не о Короле, пускай и стоит он тысячи других рассказов…
    Тигрюля вздохнул. В его положении, все услышанное казалось откровением. Тем более что зона свела его с Комаром. Тем самым, что лично знал Аркашку и Борьку – самых отвязных сталкеров, чьи имена давно стали легендой.
    Бывалый сталкер по-своему понял новичка.
    - Эх молодо-зелено… И чего ты здесь ищешь?
    Тигрюля вздохнул еще раз, всем видом своим показывая что сам не знает ответа на этот вопрос.
    - Ну да ладно. Оно мне нужно, сотрясать воздух, чтобы такой простофиля как ты хлопал глазами? Хиля вон тоже не слушал никого, что и говорить, дрянной был сталкер, да и человечишко так себе. А вишь полюбила его зона. Полюбила, как никого другого.
    А все началось с того, что однажды в бар «Сто рентген» ввалился грязный и небритый сталкер. Само по себе событие мало выдающееся. Мало ли кто заходит в бар. На то он и бар, собственно, чтоб наш брат-сталкер облегчал душу и контейнеры для артефактов от всего грязного, черствого и радиактивно-фонящего.
    Хиля, а это был он, протопал по разбитым бетонным ступенькам, вяло огрызнувшись на традиционное «проходи, не задерживайся!», и уселся на разбитом табурете у барной стойки.
    Само его появление здесь вызвало, по меньшей мере, удивление. И было отчего.
    Решил он однажды бросить все к чертям пвсевдособачьим. Надоело ему бродить по зоне-матушке, топтать сапогами трын-траву, таскать Сидоровичу копеечный хабар. Правдами-неправдами – убрался восвояси. Никто не вспоминал сталкера Хилю. Да и не за что было вспоминать, не Король чай. Вот только сам Хиля не забыл.
    Не забыл ни воя собачьего, ни шелеста трын-травы, ни гуденья аномалий. Зона-зараза не отпускала от себя. Старая история – кто в зону попал, навсегда пропал. И станет вчерашний бродяга самым, что ни на есть сталкером. Такая жизнь, а смысл к ней каждый сам себе подбирает – кто с зоной борется, как «Долг», кто поплевывает снисходительно, предлагая свободу всем даром, кто туристов водит (в одну сторону, разумеется), кто хабар таскает за водку и патроны. Только на душе тоска и осень – не выбраться отсюда никак. Даже если за периметр выйдешь, и родных встретишь, которые уже и не чаяли увидеть тебя вновь, - тоску только не деть никуда. Помаешься недельку-другую, да и обратно, домой, стало быть. Ну а кто мечтает о том, чтобы деньжат накопить, да свалить подальше – в глубине души и сам понимает – блажь все это. Не отпустит зона.
    Любит сталкеров, как детей неразумных. Кого больше, кого меньше – каждого по-своему. Ну а Хилю больше всех. Почему так вышло – кто его знает. У зоны ведь не спросишь.
    Хотя Хиля однажды спросил. Впрочем, не будем забегать вперед…
    Давно не видали Хилю. Никто не мог сказать наверняка, но то, что подзабыли бродягу, это точно. Пару годков, а может быть и того больше. Говаривали разное – кто считал, что Хиля в холодец попал, кто видел иссушенный труп сталкера аккурат в конце заваленного тоннеля на свалке, а некоторые всерьез утверждали что бродит на янтаре бедолага зомби, лицом отдаленно смахивающий на нашего бродягу. Впрочем, особо не вспоминали – не тот случай. Пропал и бог с ним – зона и не таких кушала. А тут нате вам – объявился. Патлатый, заросший, весь в грязи – прополз видать не одну сотню метров на брюхе, под колючкой, под лучами прожекторов, слушая незатейливый солдатский мат. Позвала, значит, зона-матушка обратно.
    Выпил стопку-другую, да и потопал на боковую. Но с того самого дня, стали замечать сталкеры, что с Хилей не все в порядке. Кто раньше знал бродягу – диву давались. Тщедушный, неказистый, глазенки бегают туда-сюда, словно подлость какую удумал, да только вот масть поперла сталкеру – стал хабар носить, причем такой, что и не стыдно людям показать. И не только не стыдно, а и боязно – дорогие артефакты, редкие.
    А еще почуял видно Хиля, что-то такое, отчего совсем обленился – забросил свой калаш на полку, стал по зоне шляться с одним пистолетиком, вот прям как ты, Тигрюля. Говаривали, что всякий мутант остерегался попасть ему на глаза. Да и бандитам зона глаза отводила.
    Братья Черви решили потрепать однажды Хилю. Выследили заранее, и затихарились в засаде. Что там произошло на самом деле толком никто не знает – известно только, что братьев стало меньше на пару-тройку человек, а оставшиеся совсем после этого с катушек слетели. Да и сам Хиля, вернувшись в бар, налакался так, что оттуда его выносили на руках.
    Исколесил бродяга всю зону – забирался в такие дали, что даже объяснить бывалому трудно. Приносил удивительные артефакты, рассказывал такое, что дух захватывало у седых ветеранов, а новички роняли на пол алюминиевые кружки, разливая драгоценную влагу.
    Вот только, как известно, если в одном месте прибудет, то в другом обязательно пропадет. Так и с Хилей – полюбила зона чудака, бросила все свои сокровища ему под ноги, только другим от этого совсем худо.
    Кто с ним пойдет – обязательно в какую-нибудь историю попадет. То затвор заклинит в нужный момент, то на провешенной тропке возникнет аномалия да не простая, а обязательно с подвохом, то слепой пес на дороге повстречается, и не один, а с выводком своим проклятым.

Оценка: 8.50 / 2       Ваша оценка: