Творчество поклонников

Цветок

Добавлен
2005-07-16
Обращений
6241

© Юра Оборотень "Цветок"

    «И я думаю, что чем короче книга, тем меньше вранья»
    Стиве Эдвин Кинг, «Как писать книги»
   
    Когда человек жив, но ты его теряешь – ощущение странное. И оно в сотни раз хуже, когда это близкий тебе человек. Любимый.
   
    Со Сью уже вторую неделю творилось что-то непонятное. Я никак не мог с ней ни поговорить, ни… Я даже толком с ней пообщаться не мог! После занятий в университете она каждый раз находила отговорки, чтобы уйти. Первые дни меня это более менее устраивало – признаться, я и сам немного подустал от наших отношений, но потом… Черт, я готов был разораться! На все мои вопросы она загадочно улыбалась, и ласково чмокала меня в губы.
    - Джек, милый мой, - говорила она. – Все нормально. Позже ты узнаешь все.
    Вот это меня и добивало. Что за «все» я узнаю «позже»? В голове вертелась мысль на счет беременности Сью, но озвучить ее я никак не мог. Было страшно. Все накручивалось, накручивалось… Я не находил себе места, чувствуя, как мы расстаемся. Не понятно почему, не понятно зачем. Мы расставались. Я уже не звонил ей по вечерам, не посылал смешных и трогательных SMS. Я знал, чувствовал, что это конец.
    И мне нужна была точка. Жирная, черная, крупная точка, которая решит все. Уже позже, за день-два, до разговора, я чуть ли не обожествлял эту Точку, как панацею от бед.
    Со Сьюзан мы познакомились на первом курсе. Любовь неземная и все такое. Мы переспали уже через неделю, после первого свидания, но это нас никак не огорчало. Знаете, есть достаточно дебильная, сладко-приторная фраза: «Это не секс – это любовь», так вот – хоть и меня тошнит от сладкого – у нас было так.
    Частичка. Сью стала моей частичкой. Моей малышкой. На первом курсе. Потом был второй, третий (на нем все и произошло)…
    Кстати, о тех днях… Когда Сью перестала появляться в университете, я подумал, что оно и к лучшему, так как видеть ее для меня было сплошным мучением. Но и просто ловить сопереживающие взгляды ее подруг, особенно Лизы, становилось неприятно.
    Потом…. Вы же понимаете… Не выдержав, я подошел к Лизе и спросил:
    - Где Сьюзан, Лиз?
    Ответом были изумленные глаза.
    - Хотела бы я у тебя спросить, Джек? Она беременная?
    - Откуда… То есть? Она так тебе сказала? – сердце замерло и не хотело биться. Еще не хватало – залетела девочка.
    - Нет, но у меня есть мысли на этот счет. И она перестала со мной общаться, что скажешь?
    - Со мной тоже.
    - Ты хоть ходишь к ней?
    - Нет, - ответил я растерянно.
    - Придурок, - вердикт Лиз был краток, но я и сам понял, что термин «полный придурок» равняется Джеку в моей алгебре жизни.
   
    Да, трудно терять человека, но когда ты сам творец этому… Я совсем запутался тогда. Знаете, ностальгия – вот оно! Я скучал по тем временам, когда был безумно влюблен в Сьюзан. Я скучал по «той» малышке Сью. Но как вернуть то, что ушло? То, от чего ушел сам? Никак. На душе остается лишь гарь, копоть… Одно радует – что это от вспышки; яркой, красивой и бесконечно любви.
    Странно, что я говорю о «бесконечной» любви? Но кто его знает… Может быть когда-то…
   
    - Открой, Сью, это я!
    Из-за жалюзи показалось встревоженное лицо Сьюзан. Дверь приоткрылась.
    - Ты чего, Джек?
    - Проведать тебя пришел. Куда пропала, болеешь?
    - Да, - казалось, что Сью так и ждет, когда же я отстану и уйду. Поэтому я решил взять нахрапом:
    - Разреши-ка пройти, - аккуратно, но, тем не менее, уверенно, я оттеснил Сью и вошел в дом.
    На ней был надет ниспадающий балахон, какие обычно носят беременные. Но я почему-то даже не взволновался. Осознание пришло четко и ясно. Да и что тут поделаешь, ничего уже не изменишь – Сью беременна, и мне придется на ней женится.
    - Почему ты мне не сказала об этом, Сьюзан, - я указал на ее живот.
    - О чем?
    - О том, что беременна.
    - Беременна? – протянула Сью и рассмеялась. Она смеялась и смеялась, пока не села на диван. – Ты думаешь, что я беременна?
    - Ну да.
    - О, ты ошибаешься!
    «Фух, слава Богу!», но это мысленно. На деле же я произнес:
    - Тогда что? Почему ты не появляешься в университете, почему носишь такую одежду?
    - Джек, думаю, ты узнаешь об этом позже.
    - Почему? Почему позже, а не сейчас?
    - Потому… Ну, я не знаю…
    - Что с тобой, Сью? Расскажи мне. Я же… люблю тебя, - перед тем как сказать это, я и сам не был уверен в правдивости своих слов. Но произнеся… Эта неуверенность куда-то испарилась. Восьмерка упала на бок.
    - Любишь?
    - Да. Очень.
    - Тогда… У меня там цветок.
    - Цветок?..
    Вот черт! Мысленно я заскрежетал зубами. Все-таки беременна!
    - Так ты залетела, - наверное, мои слова прозвучали слишком грубо и обреченно, потому как она весело хихикнула и сказала:
    - Да нет же, смотри, - Сью аккуратно подняла балахон вверх и я замер.
    Шок? Нет, это был не шок. Удивление? Наверное, да. Страх? Конечно.
    На животе Сью находился цветок. Хотя, это трудно назвать цветком. Больше похоже на женскую вагину. Мясистые лепестки лежали на животе Сьюзан. Они были покрыты красными венами, сплетающимися в фантастические узоры. В центре цветка было что-то блестящее, я так и не смог понять что. Так же, весь он был мокрым, покрытым какой-то смазкой. Сью вздохнула, и лепестки зашевелились. ОН был частью ее.
    Я содрогнулся.
    - Ну как? – в голосе Сью слышалась неприкрытая материнская любовь. Господи, что же это творится! Она говорит об этом…. «этом», как мамаша, о своем сынке или дочурке.
    - Н-н-не знаю.., - пробормотал я. Что?! Что это могло быть?! Проказа? Лепра? Рак!
    Или еще какая-либо неизвестная болезнь?! Непроизвольно я сделал шаг назад, и Сью удивленно посмотрела на меня.
    - Тебе Он не нравится? – она ласково приподняла один из лепестков и погладила его. Мне стало видно, что кожа Сью под цветком влажная и красная, как пролежень. И еще… еще маленький, толстый стебель, который выходил из ее пупка.
    В горле защекотало пером, и я с трудом сдержал рвотный позыв.
    - Сьюзан, что это? Объясни, пожалуйста, - слова давались с трудом. – Ты больна?
    - Больна?! О чем ты?! Ты мне завидуешь, Джек?!
    - Завидую? – растерявшись, я не знал что ответить. – Ты думаешь, что мне тоже хочется иметь такую вот…. гадость у себя на животе?
    - Что!? – глаза Сью вспыхнули, а голос зазвенел от гнева. – Гадость, да? Э т о н е г а д о с т ь ! ! ! Это мой цветок!!!
    - Сью, пожалуйста, очнись! Где ты видела такое у обычных людей?! Где? Это… это ненормально! Этого просто не может быть! Ты понимаешь?
    Сью устало откинулась на спинку дивана, прикрыв живот балахоном.
    - Понимаю. Я понимаю, что я не обычная. Я понимаю, что я теперь другая. И что ты ревнуешь меня, так как я стала лучше. Ты заметил, я стала красивее? Кожа стала нежной, гладкой. А грудь?! – Сью провела рукой по своему бюсту, и… мне показалось, что он несколько отличается от прежнего. – Она стала больше, совершеннее! Я распускаюсь вместе с цветком, Джек! Понятно тебе это?
    - Распускаешься? Он растет?
    - Да.
    - Но откуда? Откуда он появился?!
    - Я без понятия, Джек. Сначала я думала, что залетела. Болел живот, но никаких выделений. А потом… Он начал расти. Такой был потешный, маленький, беззащитный. Да, сначала я испугалась, чего скрывать. Но потом…. Потом я поняла, что это за счастье, Джек. И ты тоже должен это понять.
    Она смотрела на меня. Черт, она определенно похорошела. Овал лица, пухлые губы… Они звали и привлекали… У меня закружилась голова.
    - Сью, я ухожу. Я пойду за врачом, он тебя осмотрит. Это ненормально.
    - НЕТ! СТОЙ!
    Я повернулся, и открыл дверь.
    - СТОЙ, ДЖЕК! Пожалуйста…
    Последнее слово. Оно было так произнесено, что я не смог устоять. Я обернулся. Красивые глаза смотрели на меня. Они звали меня. Грудь…. Да, теперь я могу сказать – большая грудь призывно поднималась от учащенно дыхания. Я скользнул глазами по ее длинным ногам, и почувствовал непреодолимое, бешенное желание…
    - Останься, Джеки
    И я остался.
   
    Я никогда не думал о самоубийстве. Нет. Лишь только появилась эта мысль, как я забрался на крышу ближайшего небоскреба. И вот я здесь. Зачем думать? Зачем размышлять, если нет выхода? Бессмыслица.
    Я остался тогда. Я остался с Сьюзан. Ничто так не скрепляет, как общая тайна.
    И секс.
    Это было нечто. Такого не было еще в моей жизни. Да и не будет, возможно. Что-то неземное, высшее блаженство… Поначалу цветок мешал, но потом я привык к нему – его влажное, мягкое тело постоянно мелькало в моих снах. Снах, поверьте мне, не детских.
    И еще цветок рос. Сам он не почти увеличивался, но рос стебель. Он становился все длиннее и длиннее. А мне не было страшно. Мне вообще было на все наплевать. Пока…
    Сью умерла. За два дня. За два коротких дня моя малышка умерла. Вместе с цветком. Перед этим он расцвел – это было красиво. А потом…
   
    Я сидел рядом с ней, и видел, как иссыхает стебель, как увядают, истощаются лепестки… Стебель становился твердым, и, что самое страшное, уходил куда-то внутрь Сью. Ей было больно.
    Мне было еще больнее. Она умирала вслед за ним. Кожа покрывалась морщинами с поразительной скоростью, а под конец Сью весила от силы килограмм двадцать пять. А я все сидел и сидел, и не мог ничего сделать.
    Спасибо тебе, малышка, что была в моей жизни.
    Сейчас я поставлю точку, а через секунду меня не будет. И, если повезет, ветер доставит эти исписанные листы бумаги в нужные руки. Если не повезет – тем лучше. Может быть, это избавит вас от… Хотя, мне-то уже все равно.
    Ха, так не хочется ставить эту точку. Ну да ладно, придется. Поставлю. Большую и жирную. Крупную, черную, которую я так и не отважился поставить в прошлом.
    Все.
    Ставлю.
    Сейчас, проведу левой рукой по своему животу…
    Мокро и липко…. Мой цветок еще маленький. Такой смешной и беззащитный…

Оценка: 4.60 / 5       Ваша оценка: