Творчество поклонников

Сарай

Добавлен
2005-10-07
Обращений
5412

© Юра Оборотень "Сарай"

   
    «Она моя жена… И что дальше? Что я должен ей сказать?»
    Что сошел с ума.
    «Я?!»
    Да, ты. Признайся самому себе, Джек. Признайся и успокойся.
    «Но раньше… Раньше ты говорил, что это мир сходит с ума, а не я!»
    Кто я, Джек? Подумай сам? Кто? Голос в твоей башке? И, кстати, почему это «говорил»? А не «говорила»?
    «А… Ты не можешь! Ты не можешь отрицать свое же существование! Если бы все было галлюцинацией, то… не было бы таких слов! Ты разумно! Ты…»
    Я, я, я…. Решай дальше сам. Но скажу по секрету - признаться, что сошел с ума не только отважно, но и выгодно. Тебя поймут и пожалеют. Псих.
    Уфф…
    - Я сошел с ума, Лиз. Я взял эту девочку с улицы. Не знаю, почему и зачем. Я держал ее в этом сарае, - выпалил он.
    Лиз смотрела на Джека широко распахнув глаза, ее рот беззвучно то открывался, то закрывался, и, наконец, она прошептала:
    - Джеки.., - ее дрожащие пальцы пробежались по лицу мужа, по шее, груди, до тех пор, пока не вцепились в его руки. – Джеки… Мы должны все исправить.
    Джек согласно кивнул, чувствуя, как на глазах предательски наворачиваются слезы.
    Да, мы должны все исправить. Стереть и забыть, начать жить заново. На Джека вдруг обрушилось масса того, чего он не замечал раньше. От провала его отделяла маленькая, ничтожная стена. Стена сарая. А за стеной была полиция, жена, любопытные соседи…
    Джек задрожал, а Лиз еще сильнее сжала его пальцы.
    - Мы должны позвонить в больницу, чтобы тебя обследовали. Наверное, у тебя нервный шок, истощение. От работы, или еще от чего…
    Помедлив, Джек опять кивнул.
    Черт с ним! Пусть лечат. Оно и к лучшему!
    - А еще мы должны позвонить в полицию и сообщить…
    - КУДА?! – Джек даже подпрыгнул на диване, и отскочил к окну, тяжело дыша. – КУДА ТЫ ХОЧЕШЬ ПОЗВОНИТЬ?
    - В полицию, Джек. Майку. Он все уладит, я думаю.
    - Ты не будешь никуда звонить, Лиз!
    «Вот те раз! Загреметь в тюрьму? Где полным полно охотников за «мужской» любовью? Особенно, когда у заключенного на заднице написано: «Совращение МАЛОЛЕТНИХ»?»
    - Джек, я должна, я обязана.
    - Нетнетнетнетнет.., - зачастил Джек, лихорадочно думая, как бы переубедить Лиз.
    й…
    «Что?»
    й…
    «Я не понимаю, что ты хочешь сказать?! Скажи же!»
    ей…
    «Ей»?! «Эй»?! Да, я здесь, псих Джек здесь! Ты только не пропадай, скажи мне! Скажи!»
    у… ей… й…. у… ей… уу… ей… у…б…ей… у…б…ей…
    УБЕЙ
    «Убить?»
    Лиз внимательно наблюдала за Джеком.
    «Я, наверное, ужасен. Она думает, что я свихнувшийся монстр, и сейчас будет звонить. А там тюрьма. А там «сестрички». А там… Я не хочу! Но убить? Она же беременна. Эй, она же беременна!»
    Джек раздвинул шторы и уставился в окно. За пышной зеленью была видна часть крыши сарая. Джек прислушивался к голосу, но тщетно.
    «Она беременна, я не могу убить ее!
    Не могу!»
    Тогда убей себя
    «Чееееерт… Черт! Черт! ЧЕРТ!!!!»
    Джек стукнула кулаком по подоконнику, и тут же сзади раздался голос Лиз.
    - Я звоню, Джек.
    - Стоп, - он отошел от окна, прошел по комнате и встал сзади дивана. Голова Лиз находилась на уровне его пояса. – Я умоляю тебя, Лиз, не звони. Не делай этого. Я отпущу девчонку, все наладится… Я обещаю.
    Подушки пальцев Джека легонько скользили по гладкой коже Лиз, по ее нежной шее, плечам. Казалось, что он полностью поглотил внимание Лиз, она расслабленно покачивалась вслед движениям рук Джека.
    - А? Ведь все будет хорошо.
    - Нет, Джек. Надо хотя бы позвонить Майку.
    «Ну что ж. Прощай. В последнее время это входит в привычку»
    Прощай, сучкаааа!
    Нежность превратилась в грубую силу, Джек зажмурил глаза, когда раздался хруст.
    И одновременно с ним звон.
   
    Из-под век Джека текли слезы. Он не отпускал безвольную, тяжелую голову своей жены еще несколько минут, а потом сел по другую сторону дивана. На полу валялись какие-то осколки. Джек поднял один из них – это была пирамидка. Та, которую он подарил, признаваясь в любви. Джек всхлипнул, и попытался собрать осколки воедино. Но некоторые части превратились в стеклянную крошку, и это было уже не возможно.
    - Почему ты разбилась? – прошептал Джек, но никто ему не ответил.
    - Вот так вот. Вот так. Я люблю тебя, детка. Люблю вас, мои детки. Жалко, что все так закончилось.
    Джек пару раз моргнул, но слезы не исчезли, а даже наоборот – усилились.
    Ты убил их.
    «Да»
    Тебе больно?
    «Да. Очень»
    Почему?
    «Терять любовь трудно. А еще труднее уничтожать ее. Я только что уничтожил часть своей жизни, часть себя, и мне очень хреново»
    Что собираешься делать теперь?
    «Не знаю»
    Джек и на самом деле ничего не знал. Дальше? Дальше все было в тумане… Об этом не хотелось думать. Одним движением покончить с родным, любимым человеком… И ради чего?! Ради шлюшки, которую так и не трахнул?! Ради чего?... И опять три… Три дня, полностью изменившие жизнь. Судьбу. Смерть.
    ….ты убил своего ребенка.
    «Это ты сказал мне! Ты сказал все! Ты! «
    Очень хорошо валить вину на других. Разве мои руки сделали это?
    «Нет, но…»
    Одним движением вытерев слезы, Джек решительно встал и поднял телефонную трубку, стараясь не смотреть в сторону Лиз.
    - Городской департамент полиции.
    - Позовите, пожалуйста, Майка Приста.
    - Минутку…
    - Да, я слушаю.
    - Майк, это Джек.
    - О, привет, дружище! Как дела?
    - Дела? – Джек покосился налево. Лиз сползла с дивана, наклонив голову набок. Из уголка ее рта текла струйка слюны. Джек сглотнул, и продолжил. – Дела плохи, старина.
    - Что случилось?! – по тону было понятно – Майк волнуется.
    - Майк… Я убил Лиз.
    - ЧТО?!
    - Я убил своего ребенка и жену, Майк.
    - Ты шутишь?! Ты выпил?!
    - Нет. Все очень серьезно, - Джек положил трубку и пошел к выходу.
   
    День 3-й. Конец
   
    - Привет, Бэт, - Джек присел на краешек топчана. Девочка испуганно забилась в угол, и смотрела на него исподлобья. – Сегодня у тебя праздник. Сегодня я тебя отпущу. Недолго длилось заточенье, и девица бежит на волю…
    - Правда?! Мистер Рекдоб, это правда?!
    - Да, - Джек немного помолчал. – Бэт, я только что убил свою жену. И ребенка. Она хотела позвонить в полицию. Ха, ребенок-то не хотел... Но Лиз беременна, убив ее, я убил своего ребенка. Свою мечту. Бэт, ты не знаешь, что это такое – убить. Убить то, что любишь. Это все равно, что я вот сейчас возьму и выброшу твою куклу.
    - Или моего котика, да мистер Рекдоб?
    - Котика… Ах, да, я и забыл, - Джек спрятал лицо в ладонях, чтобы девочка не видела его покрасневших от слез глаз.
    Бэт села рядом, осторожно подняла голову Джека и поцеловала его веки.
    - Соленые… Не плачьте, мистер Рекдоб…
    Джек по-детски всхлипнул.
    - А вам жалко моего котика, мистер Рекдоб?
    - Нет, Бэт. Оно не было мне ни близко, ни дорого…
    - Мне было… И близко! И дорого! И знаете что, мистер Рекдоб? Мне насрать на вашу жену!
   
    Джек напрягся так, что хрустнул позвоночник, перетянутый жгутами мышц. Он медленно повернулся к Бэт.
    - Что ты сказала, сука?
    - Поебать, что вы убили свою жену. Вообще-то, это я ее убила.
    - Что?
    Она говорит правду. Почему не веришь ей?
    «Потому… Да как она могла убить мою жену?! Как она вообще может говорить такие слова?! Она же раньше только пищала что-то, она же ребенок еще!»
    - Я не ребенок, мистер Рекдоб. Мне шестнадцать лет.
    - Шестнадцать? – Джека качало из стороны в сторону, еще хуже, чем во время убийства жены. – Но я думал…. Двенадцать, от силы… - жалобно произнес он.
    - Все так думали.
    - Все?
    - Не вы первый, не вы последний, мистер Рекдоб.
    - Я не понимаю тебя, Бэтти. О чем ты? Я не понимаю…
    Пойми, кретин, что это я с тобой все время разговаривала! Я! Бэтти. Что я заставляла делать все это! Я! Я все начала, я все закончу.
    «Зачем?»
    Джек все понял, и смотрел на Бэт. Та смотрела на него, но никто не произнес ни слова.
    Просто. Мне так нравится. Если бы где-то в глубине твоей души не было того, что ты сделал, то этого бы и не было. Я лишь подняла со дна тайное.
    «Зачем такой ценой?»
    - Затем. Я тут все написала, можешь почитать на досуге, - Бэт протянула сложенный вчетверо листок, и Джек машинально положил его во внутренний карман куртки. – Что теперь? Джеки?
    - Что теперь? – зрачки Джека были неимоверно расширенными, практически скрывающими радужку. Казалось, он абсолютно ничего не видел вокруг, а был где-то в себе, своем собственном мире. А этот мир… Этот мир давно свихнулся. – Что теперь?
   
    - ПОЛИЦИЯ ШТАТА! МИСТЕР РЕКДОБ, ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ!!
   
    Джек вздрогнул, и обернулся. Через затемненное окно слабо пробивался свет. Джек подошел, и посмотрел сквозь маленькое протертое пятнышко (наверняка его проковыряла девчонка, надо бы ей всыпать… надо бы) – ворота в его сад были распахнуты, и во дворике стояла полицейская машина, за ней было еще, штуки три-четыре, больше Джек отсюда не видел. Рядом с головной машиной стоял жирный коп, держа в руках мегафон. К нему подошел другой полицейский, взял рупор, и повернулся лицом к сараю. Джек мог поклясться, что он смотрит прямо в его глаза.
    Майк.
   
    - ДЖЕК! ВЫХОДИ! ВЫХОДИ, ТЕБЕ НЕ ПРИЧИНЯТ ВРЕДА. МЫ ПОМОЖЕМ ТЕБЕ!
   
    «Мы должны все исправить»
    - Она была права, Джек. Ты все сможешь исправить, - произнесла Бэт.
    Щеку Джека пересекла мокрая линия, но он даже не постарался вытереть слезы.
    - Что исправить?! Что?! – его голос сорвался на фальцет. – Все?! Или ничего?! Почему я должен исправлять то, что сделала ты, сука?! Ты дашь ответ на это?! Кто, твою мать, дал тебе право так играть людьми?! Ты Господь Бог?! Дьявол?! Кукловод?! Ты жалкая сука, которую я могу придавить одной рукой! Понимаешь?! – он говорил захлебываясь, подходя ближе и ближе к девушке.
    - Понимаю. Убей меня. Тебе станет легче, Джек? Тебе станет легче сидеть в тюрьме, а потом и на обосранном, такими как ты, холодном электрическом стуле? Легче тебе будет?! Тогда убивай, - Бэт подняла голову, закрыла глаза, и застыла.
    Джек резко остановился.
    «Права.

Оценка: 9.40 / 5       Ваша оценка: