Творчество поклонников

Доктор Сон

Добавлен
2010-10-01 22:54:07
Обращений
8901

© Иннокентий Соколов "Доктор Сон"

    Он тянет свои руки к лицу Дэнни. Высохшие губы шевелятся выплескивая грязные ругательства. Торранс склоняется над ним, внимательно рассматривая искаженное гримасой ненависти лицо.
    - Я все знаю – бормочет старик. – Чертов выблядок, даже не думай дурить мне голову. Я все про тебя знаю.
    Бобби не сияет – горит, и Дэнни не понимает, как не мог разглядеть этого раньше. Старик Джонс хватает его за отвороты халата, маленькие кулачки трясутся от переполняющей его ярости.
    - Все про тебя знаю… - Бобби хрипит, задыхаясь, и Дэнни жадно смотрит в безумные глаза, в которых расплескалось обжигающее пламя. Они одни в палате – только бедолага Уэстлер скучает в ординаторской на первом этаже, даже не догадываясь о присутствии Дэнни.
    Часом раньше Торранс открыл глаза, оказавшись в полутемной спальне. Не торопясь, выбрался из-под влажной простыни (не смотря на жару, Дэнни всегда накрывается с головой, пытаясь отгородиться от мира тонкой тканью), кинул взгляд на светящееся табло электронного будильника. Четверть после полуночи – самое время творить чудеса. Торранс оделся и вышел на улицу. Луна посеребрила кузов автомобиля, скрыв изъяны – вмятины на капоте и трещины облупившейся краски. Дэнни уселся за руль, толком не соображая, что делает. Путь до стоянки занял чуть более получаса – Торранс внимательно следил за дорогой, унимая желание вдавить педаль акселератора до упора. От стоянки до хосписа он добрался за семь минут – по минуте на каждый перекресток. В этот раз Дэнни не глазел по сторонам – ночные улицы центра оказались пустыми. В здание Торранс попал через пожарный выход, открыв дверь отмычкой (уроки старины Дика оказались не напрасными), прокрался словно вор по коридору к лестнице. Хоспис жил своей жизнью, и Торранс слышал его дыхание. До палаты Джонса, он добрался без приключений, тихонько отворил дверь и застыл у изголовья, всматриваясь во тьму.
    - Гребаный мудак – Дэнни не слушает Бобби. Все предельно просто - ему нужно лишь немного огня. Дэнни умеет формулировать свои желания. Ведь еще тогда, при первой встрече с Бобби, Торранс заглянул за край пустоши, и увидел истину. Она явилась ему чередой смутных видений, о которых и не рассказать никому:
    Эта ночь станет особенной – Бобби знает об этом. Луна скрылась за тучами, но Бобби необязательно видеть ее лоснящийся бок – он способен чувствовать ночную гостью. Луна шепчет ему, рассказывает о предстоящей охоте. Бобби Джонс выбирается в ночь, проваливаясь в сладостное забытье. Он обнажен – лишние покровы будут помехой. Его зрачки – две желтые вертикальные полоски, его мышцы напряжены, ноздри раздуваются от предвкушения. В руках – садовый секатор. Дичь уже вышла на прогулку, еще немного и их пути сойдутся в одной точке, Бобби знает - никто не способен уйти от предначертанного. Бобби слышит ее запах – это самка человека, мягкая, теплая и… желанная. Он зажмуривается - ему не нужны глаза, чтобы лучше видеть. Он охотник – он сердцем чувствует сладостную плоть будущей жертвы.
    Пора…
    Джонс выбирается из кустов, и легкими, быстрыми прыжками приближается к ней. В глазах жертвы ужас и предчувствие смерти. Что же, в этом она не ошибается – Бобби знает свое дело…
    Дэнни видит все происходящее глазами самого Бобби Джонса, познает его страсть. Что он чувствует в тот миг? Отвращение, испуг? Возможно… но для него самого, наиболее преобладающим в букете чувств, становится жажда огня. Старина Бобби был взвешен и найден легким, при желании можно простить и понять, и даже пытаться убедить самого себя, что никто ни в чем не виноват. Просто так сложились звезды на небесах, и Дэнни благодарит создателя за то, что не находится на месте старика. Каждый идет своим путем, и кто в ответе за то, что порой этот путь оказывается извилистым? Торранс знает – дорогу осилит идущий, именно поэтому он здесь, в ночной палате, и покуда луна освещает землистую кожу старика, Дэнни будет искать те искорки, рождающие неистовый огонь, что сжигает Бобби Джонса изнутри.
    - Не бойся – ласково шепчет он. – Не бойся Бобби…
    В этот миг, Дэнни почти любит его. Не стоит пугаться неизбежного – все намного проще старик. Этот мир устал от тебя, и он, Дэнни, всего лишь посланник, призванный препроводить странника на ту сторону ночи. Все что нужно – немного огня. Торранс сморит в глаза, и неожиданно приникает к старику.
    - Сейчас – он уговаривает Бобби и тот сдается, принимая чужую волю. Дэнни с восторгом погружается в чужое пламя. Это так здорово – плескаться в огне, который не обжигает. Просто все лишнее, наносное обгорает в очищающем пламени, и он, Дэнни, словно Феникс возрождается из огня, вернувшись в мир совершенно другим, новым, лучшим. И выныривая обратно, Торранс слышит писк кардиографа – прямая линия отсвечивает в темноте. Дэнни очумело следит за ней, возвращаясь в реальность. Он обретает себя, собирает по кусочкам из снимков воспоминаний, и когда вдалеке раздаются приближающиеся шаги, Дэнни встревожено вылетает из палаты, и легким ночным ветерком проносится по коридору. Старина Бобби был взвешен – Дэнни знает, что не сделал ничего такого, о чем будет сожалеть долгими вечерами у барной стойки. Эта осенняя ночь стала еще одним полароидным снимком – ну что же, Торранс просто зашвырнет его к остальным и будет дальше потягивать виски, уставившись в наступающее утро. Впереди еще много длинных дней и от самого Дэнни зависит, будут ли они приятными.
   
    ***
    Сейчас лето, и та осень кажется чем-то далеким, ненастоящим. Дэнни пересекает вестибюль, бормоча только одну фразу:
    - Я не хочу, чтобы отель забрал и тебя.
    Иногда он возвращается и предстает перед Дэнни во всей красе. Сияет вымытыми окнами в деревянных рамах, белеет штукатуркой стен. Дорогая позолота потолка показывает, что отель не так прост. Это место для изысканных клиентов – даже самый притязательный вкус будет удовлетворен, можно и не сомневаться. Торранс с благоговением взирает на вывеску бара, на которой выведено большими выпуклыми буквами: «Колорадо». Там, за дверями, можно обрести воплощение живых фантазий, кому как не Дэнни знать об этом. В кабинках воркуют посетители, а перед стойкой, на круглых табуретах леди в длинных обтягивающих платьях смакуют коктейли, поджидая спутников на ночь. Сам Торранс иногда не прочь вкусить запретного плода, но обстоятельства, черти их дери, не дают вдоволь насладиться изысканным сладострастием.
    Там, в отеле, поселился старина Бобби. Нашел новое пристанище в одиночном номере северного крыла. Наверняка сидит сейчас в баре, старый развратник, лакает виски – тянет стакан за стаканом, и только довольно причмокивает, делая знак бармену налить еще. Дэнни не знает точно, но вроде бы все так и есть – иногда отель не дает толком рассмотреть, что происходит в его стенах. Все те же смазанные фотоснимки, но Торрансу не привыкать, с его-то памятью. Сегодня жаркий понедельник июля, и Дэнни не собирается ворошить осенние листья – что было, то прошло, день обещает стать чертовски тяжелым, и пора бы ординатору хосписа святого Джерома снять с вешалки свой халат.
    Весь день Дэнни существует в двух реальностях. В одной он выполняет обязанности ординатора, в другой, бродит полутемными коридорами сомнений, и это чертовски выводит из равновесия. В одиночной палате умирает старая миссис, и ее взгляд прожигает толстые стены хосписа, чтобы найти встревоженную душу Торранса. Он пребывает в смятении – не знает как поступить. Возвращаясь домой, пропускает нужный поворот, и делает лишний круг, объезжая квартал. Проезжая мимо доходного дома, Дэнни проваливается в бирюзовую глазурь.
    Ветер утих, но Дэнни понимает, что это не навсегда. Солнце слепит глаза, отражаясь от неподвижной зеркальной глади озера, и поплавок, наконец, приходит в движение. Сначала он чуть поддергивается вверх-вниз, пуская круги в бездонной бирюзе, затем, словно решившись, уходит под воду.
    - Подсекай – Дик Холлоран, крепче сжимает плечо Дэнни, и тот, скорее от неожиданности, резко дергает удилище. Леска тихонько взвизгивает, рассекая воздух, и из безбрежной лазури вылетает небольшая форель. Мама Венди тихо охает, и Дэнни, лихорадочно сматывая леску, наконец вытаскивает рыбу на берег.
    А потом они сидят втроем на краю причала, в лучах послеобеденного солнца, и перед тем, как бирюзовое небо накроет мгла, Дик говорит Дэнни:
    - Что бы ты ни делал, малыш, я верю – твой выбор всегда будет верным…
    Возвращение - Дэнни слышит визг шин, и звон разбитого стекла, и только после чувствует удар.
   
    ***
    Ходить с тростью чертовски неудобно, но Дэнни справляется и с этим. Он с трудом ковыляет по коридору, ловя косые взгляды обитателей хосписа – тех, кто, по крайней мере, еще способен передвигаться. Это раздражает, и Торранс чувствует себя паршиво. Ты закипаешь, Дэнни, остынь – твердит он себе, собирая волю в кулак. Он не гребаный святоша, и имеет право на злость, но отчего-то пребывать в раздражении не совсем привычно для Дэнни.
    Сегодня солнце жарит вовсю, а старая миссис потеряла еще полфунта. Торранс подолгу стоит у закрытой двери, не решаясь войти. Она там, внутри, вперила неподвижный взгляд в крашеное дерево, зная, что он рядом. Пальцы рук сжимают простынь – Марша плачет без слез, и Торранс плачет вместе с ней. Потом Дэнни уходит.
    - Все в порядке? – Торранс небрежно кивает медсестре, стараясь не стучать тростью.
    - Как нога, Дэнни? – Смизерс, дежурный смены катит пустую каталку, мышцы рук напряжены, а во взгляде читается простое любопытство. Торранс провожает их обоих взглядом и морщит лицо проходя мимо окон – яркие лучи бьют в глаза, ослепляют, не дают сосредоточиться. Торранс крепче сжимает рукоятку трости и укоряет шаг. Каждое движение отдается болью в голове. Коридор растягивается на глазах – светлые обои отражают лучи, отчего кажется, что вестибюль отдаляется все быстрее. Торранс качнувшись, больно бьется плечом об стену и оседает с тихим приглушенным стоном. Свесив голову набок, он чувствует, как немеет лицо, и видит, как поблескивает на солнце удлиняющаяся ниточка слюны. Дэнни ждет, что по глазам вновь растечется бирюза, но вместо этого видит заснеженные верхушки скалистых гор. Видит дорогу – та виляет из стороны в сторону, закручивается серпантином, двигатель старого форда пыхтит из последних сил – давно уже пора менять бензонасос, Дэнни прислонился щекой к холодному стеклу. Он знает – еще минутку, и автомобиль вынырнет из тени высоких сосен, растущих у дороги. Горы расступятся, и солнце осветит долину, многократно отражаясь в вымытых окнах отеля.
    Оверлук насмешливо смотрит на Дэнни. Если бы он мог говорить, то наверняка спросил бы у мальчугана:
    - Какие дела, док? – прямо как кролик из мультфильма. Впрочем, при желании, можно понять чего хочет тот самый отель, в котором папаша Торранса слетел с катушек, и чуть не угробил всех. Дэнни совершено не помнит, как обезумевшее существо бродило по номерам отеля, постукивая по стенам рукояткой молотка.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: