Творчество поклонников

День Джека

Добавлен
2011-11-07 22:25:18
Обращений
6825

© Иннокентий Соколов "День Джека"

   
    Торранс точно знает, что там, на шоссе, были только они с Элом, а детская туфелька в кустах – черт, ему даже не хочется раздумывать над причинами, по которым она оказалась там. Всякое случается, - думает Джек, выходя из корпуса. Он направляется к стоянке автомобилей. Занятие еще не закончилось, но Торрансу позарез необходимо вернуться к машине, поскольку он забыл захватить справочники из багажника. Их немного – тоненькая стопка, но для Джека это лишний повод выбраться на свежий воздух, что тоже в немалой степени способствует установлению равновесия. Это как таблетки аспирина, которые Торранс разгрызает зубами, наслаждаясь приятной горечью.
    Сделав пару шагов навстречу судьбе, Джек слышит звон в ушах, который переходит в гул, и мгновением позже замечает на стоянке Джорджа Хэтфилда, склонившегося над колесом машины Торранса. Фольксваген осел на задние шины, и Джордж увлеченно режет переднюю правую охотничьим ножом.
    Тот самый Красавчик-Джордж, которого Джек самолично исключил из дискуссионной команды университета, поскольку малый никогда не укладывался в отведенное время. Сидевший у таймера Торранс поначалу с сожалением отмечал последние секунды, тогда как Хэтфилд скорее был склонен обвинять самого Джека. Данные обстоятельства огорчали Торранса, но, черт возьми, разве он был не прав? Нет, конечно же, - думает Джек, приближаясь к машине, и одновременно проваливаясь в пустоту.
    (Тремс!)
    Сукин сын бормочет какие-то непонятные слова, из которых ну никак невозможно сложить предложения – члены дискуссионной команды внимают каждому звуку, что вырывается из пересохшего горла Красавчика-Хэтфилда. Звезда спортивной команды, любимец стареющих теток и молоденьких студенток, в высшей школе чувствовал себя как рыба в безбрежном океане, здесь же, в небольшой аудитории малыш Джордж сглатывает слюну, чувствуя, как отголоски слов теряются где-то в пустоте черепной коробки. Он сжимает кулаки и пытается выдавить из себя как можно больше – но еще больше заикается, и Торранс старается не смотреть на этот позор – отворачивается, и не сводит взгляда со стрелки таймера. Хэтфилд тот еще засранец – Джеку он никогда особо не нравился, пускай Торранс никогда не признает это вслух. Где-то в глубине души, он чувствует легкое раздражение – малыш явно переоценивает свои способности, пытаясь урвать чужое. Как сказал бы отец Джека – «Каждый знай свое место». Этот принцип он старался применять, где только можно – улетая к потолку, Джек сжимался пружиной, чувствуя, что еще немного, и пьяный родитель не сумеет поймать его. Игра в «лифт» состояла в простом подбрасывании, но Торранс знал, что в каждом действе всегда присутствует скрытый подтекст. Отец называл это проверкой на доверие – подбрасывая малыша-Джека, он вовсе не одарял того уверенностью, что путь вниз будет таким же легким. Как не будет легким та стезя, которую выбрал себе этот красивый и уверенный в себе парень, что выплевывает обрывки фраз, мучительно подбирая нужные слова, такие, чтобы сошли понимающие ухмылки с лиц всех присутствующих в аудитории. Джек не может терпеть, и внутренне радуется, когда таймер отмечает поражение Хэтфилда. Он бьет по большой красной кнопке, подавая сигнал к окончанию выступления. И пустота отвечает ему ликованием.
    Торранс находит себя на все той же стоянке. Его голова подобна гнезду, полному разъяренных ос. У каждого мальчугана должно быть свое осиное гнездо – еще одна поговорка папаши. Осы похожи на сгустки пустоты, черные точки, что носятся с отвратительным жужжанием. Джек тупо смотрит на Хэтфилда, который испуганно бормочет «Мистер Торранс…», и осы начинают носиться еще быстрее. Вкус аспирина во рту, и пятна фар Ягуара последнее, что приходит на ум Джеку, чуть позже он слышит, как из его рта вываливаются хриплые, похожие на лохмотья слова: «Ладно, засранец – иди-ка получи свое». Хрипение переходит в горловое бульканье, и Торранс приближается к Джорджу – маленький негодяй выставил нож, словно это способно остановить Джека. Пустота ширится, и осы, что носятся в ней разъяренными черными кометами, пробивают тонкую бумажную стену, вырываясь наружу. Джек смеется и делает шаг навстречу, потом мир сходит с ума, и проваливается ко всем чертям.
    Там, в запределе покойно и тихо, но Джек выныривает обратно, возвращаясь в безумный мир, в котором учительница французского держит его за руки, беспрестанно повторяя «Перестаньте, Джек, пожалуйста…», Торранс видит вмятину на правом крыле Фольксвагена, там еще пятно не то грязи, не то еще чего-то – Джек отмахивает саму мысль о том, что это может быть кровь.
    Джордж Хэтфилд удивлен – он хлопает глазами, словно не веря самому себе. На голове Джорджа небольшая ранка, - ерунда, думает Джек, и замечает кровь, что сочится из уха Хэтфилда. Он приближается к пытающемуся встать ученику – Хэтфилд испуганно съеживается, но Джек кладет руки ему на грудь и осторожно укладывает обратно на асфальт. Сейчас он почти любит старину Хэтфилда, даром, что негодяй нанес ущерб его автомобилю.
    Джек посылает мисс Стронг (ту самую француженку) за школьным врачом, и, подняв голову, видит, как вокруг собрались члены дискуссионной группы. Торранс пытается улыбнуться, но на лице собирается жалкая гримаса отчаяния.
    К концу недели несколько человек уйдут из группы Торранса, а чуть позже его самого попросят покинуть стены Стовингтона, но сейчас Джек все еще пребывает в равновесии – вернувшись домой, он жует аспирин, и даже не думает о бутылке, что стоит в буфете. Он молодец, он достоин большего. Чертовы насекомые разлетелись в стороны, и в следующий раз Торранс вспомнит о неудачнике Хэтфилде, обнаружив на чердаке одного отеля, старое осиное гнездо.
    Сейчас же Джек забирается в постель, где уже давно посапывает любимая женушка. Торранс прижимается к ней, и почти сразу же засыпает. Такой был день.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: