Творчество поклонников

Утренние слезы

Добавлен
2005-05-04
Обращений
4754

© Ринат Фарафутдинов "Утренние слезы"

   
    ТОТ пошел дальше, в два больших шага он достиг гостиной, где находились ребята со старушкой. Очередная дверь не показалась ему препятствием, и он брезгливо двинул по ней своим черным ботинком. Хлипкая фанерная дверь не отозвалась даже стуком. Что-то не так, мелькнула в его голове мысль. Он ударил вновь, на этот раз сильнее – безрезультатно.
    Внутри комнаты. Свет от покрытой плесенью и пылью лампы стал тускнее. Валера лишь в последний момент, услышав грохот парадной двери, успел вылить содержимое флакона на серый фанерный лист комнатной двери. Жидкость светясь оросила дверь.
    - Юля! Нужно еще! Еще утренних слез, - проревел он, метая свой взгляд от угла к углу.
    Юля не ответила, только молча вырвала из рук Валеры флакон и, подойдя к Елизавете Петровне, наотмашь ее ударила. Звонко так … старушка попыталась опустить лицо, но Юля, стиснув зубы, схватила ее за подбородок, вторую руку запустила в жиденькие скудно-блеклые волосы.
    - Что стоишь?! Флакон держи! – скомандовала она, скрипя зубами.
    Валерий взял флакон. Его прохлада приятно обдала ладонь, внезапно Валеру обуяла ярость. Удар не заставил себя долго ждать. Открытой ладонью по правой щеке – голова старушки, откинувшись назад, повернулась … открытой ладонью по левой щеке. Пожилая женщина не вопила – нет, звук просто не мог преодолеть свой же звуковой барьер. Он как будто просто упал. Упал и все тут. Глубоко на дно колодца-глотки. А вот слезы, они текли обильно, текли …
    Тем временем фанерная дверь все же открылась – разлетевшись на сотни маленьких, никчемных кусочков прессованной стружки. ТОТ, КТО СТОИТ СЗАДИ, встал лицом к лицу с ребятами. И как бы не были они решительны и храбры, одного взгляда им хватило, чтобы признать себя побежденными.
    Через несколько минут, дней а может и лет Костя открыл глаза. Слегка так приоткрыл, в колодцах света - глазах разноцветным калейдоскопом отразилась реальность. Затуманенный реальный мир. Голова сильно болела, дышать на удивление было сложно. Нос, по-видимому, распух. Костя хотел дотронуться до него, но не смог – руки оказались крепко связаны за спиной. Он был во все той же квартире, в гостиной с круглым столом, так ему казалось
    - Ты проснулся, - послышался, искренне радостный голос. До боли знакомый голос.
    Костя даже было, призадумался, где это он его слышал, и почему так четко его знает, но что-то его одернуло. Даже слегка обожгло изнутри.
    - Кто это? – говорить было больно, и, проронив этот вопрос у Кости, напрочь исчезло желание продолжать.
    - Я, - вот и весь ответ.
    Костя замотал головой, черные пряди волос спутались, мысли разбежались по закоулкам сознания.
    Если бы я мог увидеть, думал Костя, только если бы мог …
    - То, что тогда? Чтобы ты сделал тогда? А, Костик? – голос слегка сменил окраску, стал более наглым. В нем чувствовалась неприкрытая радость и восторг. Радость от того положения дел, которое сейчас наблюдалось и в котором он, этот голос был хозяином.
    Отчаянно моргая, Константин вглядывался в размытые круги вокруг него. Он желал увидеть, представить себе, кто обладатель голоса и почему он читает его мысли.
    - Чуть-чуть приоткрою завесу тайны, с твоего же позволения, - голос вновь стал знаком, - начну с того, что тот тембр голоса, который ты сейчас слышишь не мой. Просто не мой и все тут, не знаю, чей, … но один из тех голосов, что хранится в твоей голове. Так всегда и бывает, меня настоящего, меня самого трудно услышать.
    Костя закрыл глаза, но прерывать историю голоса он не хотел.
    - Ты слыхал когда-нибудь про слуховую память, память на звуки, голоса, мелодии? Если нет, то не беда. Суть в том, что в твоей башке, время от времени, сохраняется различная информация, разного рода информация, как говорят юзеры разного формата. Так вот голоса тоже сохраняются и проигрываются в твоей голове в формате мр3. В моем случае твой мозг не услышал моего истинного голоса, хотя это, наверное, к лучшему, и заменил его хранящимся в твоей памяти голосом. Голос этот может быть, чей угодно, твоего папаши, например. Прислушайся, не его голос? Нет, ну да ладно. Может принадлежать соседу по лестничной клетке, общение с которым ограничивается коротким кивком приветствия, может быть голос телеведущего, шоумена, диктора, ди-джея, лучшего друга, подружки, жены, начальника, сослуживцев, манифестантов, рекламного менеджера, любовницы, учителя, шофера такси, просящего милостыню старика … да кого угодно, кто говорил тебе хоть пару слов вслух. Поэтому я прошу тебя, не пытайся вспомнить, кому принадлежит голос, чувство близости обманчиво. Оно проходит как песок сквозь пальцы, и ты пытаешься вновь и вновь вспомнить – зачерпывая ладонями песок. Я точно знаю … не стоит этого делать. Хорошо?! Думаю, мы нашли общий язык, и пришли к выгодному для обеих сторон компромиссу.
    Костя с гулким шумом втягивал в себя воздух.
    - Где мои друзья? – спросил он, набравшись мужества.
    - Так вот же они, - прозвучал ответ, - совсем рядом … вытяни руку и наткнешься на бархатно-нежное плечо Юли, а я совсем забыл, что ты не можешь вытянуть руку. Я связал руки не слишком туго? – вопрос прозвучал искренне, слишком искренне, лживо и лицемерно искренне, - Валера лежит чуть поодаль – он сильно устал, да и вид у него не важный – будто увидел нечто ужасное. Ребята спят. Не знаю видят ли сны, не могу знать, но хотел бы знать. Для этого, знаешь ли, нужна магия, волшебство, чудеса … утренние слезы. О, да именно за ними я и пришел. За утренними слезами.
    - Откуда ты знаешь? – промямлил, скрипя сердцем Костя.
    - Ну, скажем так, это я вам поведал об утренних слезах. Дал ссылку на нужную страницу в глобальной сети, когда она была вам нужна. Я вел вас с самого начала вашего поиска - всех вместе и каждого по отдельности. Раскрывать всех карт не хочется, но для меня это как часть игры. Иначе, наверно, никак.
    Голос затих, прекратил вещать, медленно сошел на нет.
    Низ живота Кости обдало легким холодком, сладкая боль очень медленно распустила свои коготки по телу. Виски гудели от пульсирующей крови, в голове Кости совершенно четко прозвучал голос. От него голова чуть не лопнула. Четкий, сдержанный голос, воспринятый не слухом, а очутившийся прямо внутри черепной коробки. Как бы это глупо не звучало, но Костя ощутил голос прямо у себя в голове. Страх, подобно ядерной бомбе, взорвал мозг. Голос сказал:
    - Ты хочешь знать остальное? Хочешь?
    И Косте не пришлось открывать рот, чтобы ответить, он просто кивнул.
    - В сети вы звали меня новичком, мол я четвертый в вашей тусе, помнишь? Должен помнить: Астрогерл - Юля, Лич2000 - Валера, ХЕРомант – конечно ты и, наконец, Краин – я. В Питере следить за вами было очень просто! Еще бы, это ведь мой город-призрак – голос смолк.
    - Говори, - прохрипел Костя. Впервые с того времени как он услышал голос, на него накатила злоба. Слово звучало, как приказ.
    Голос заговорил. Он не дрогнул и не изменился, все тот же слегка задорный голос убежденного оптимиста.
    - Костя, ты был самым умным мальчиком, из всех с кем я играл в утренние слезы. Если тебя это утешит, наверно лучшим – безупречно влюбленным в идею утренних слез, с лидерскими задатками и острым как бритва умом. Утренние слезы – есть, в этом я не соврал. Утренние слезы – весомая сила, тайная и желанная, это так же, правда. Но друг мой, я существую уже добрых четыре столетия и существую за счет утренних слез молодых и сильных. Я просто вынужден брать утренние слезы молодых, мечтательных и наивных – в них есть то, что нужно мне и предназначено только для меня. Извини, мальчик мой, но утренние слезы это мое – от начала, до конца.
    Договорив ТОТ, КТО СТОИТ СЗАДИ, взял Костю за волосы, посадил на стул, который заблаговременно пододвинул к себе ногой. Мальчик, теперь уже мальчик Костя, не сопротивлялся.
    - Я сказал все, что хотел и мог, - молвил голос, - если хочешь высказаться говори сейчас.
    Костя проигнорировал голос.
    - Твоя воля, Все служит Азатоту и Хаосу за его спиной, все, - произнесены слова были, как молитва.
    Зрение возвращалось Косте, он уже отчетливо видел свои колени и пол под ним. Дрожа от колющей боли, поднял голову. Материализация голоса – его внешний вид нельзя было себе представить даже в самых темных кошмарных снах.
    На месте лица зияла сплющенная по краям заплесневелая трубка, на затылке существа возвышался длинный рог с вертикальными прорезями, издававшими свистящий звук. По бокам «головы» голоса расположились сильно выступающие вперед телескопические черные глазницы. Были ли в этих мрачных колодцах глаза? Костя не знал ответа, да и не хотел знать! Мозг юноши попытался в последний раз уберечь себя от безумия, отключив все тело. Но черные глазницы не отпускали сознание Кости ни на минуту. Они притягивали, обволакивали, не давая ему уйти.
    Голос, явно имел человеческую форму тела или умел перевоплощаться в нее, поскольку напряженный взгляд Кости различал знакомые очертания. Человеческий силуэт: ноги, туловище, облаченное в серый свитер, руки … или все это ему лишь казалось! Как с голосом, слышимым прямо в голове, Костя не знал. Он боялся знания, возможно впервые в жизни до смерти боялся знания. В эти безумные минуты он готов был отречься от чего угодно и сделать все ради, того чтобы не знать. Только не знать, кто скрывается за личиной человека. Кто есть голос. Костя подумал о маме, о том, что даже ее бы предал, ради одной единственной цели – не знать, кто скрывается за человеческим обличьем.
    В комнате было темно, поразительно темно для наступающего утра, голова монстра стала расходиться на половины, из образовавшейся бездны начал быстро расти покрытый роговыми чешуйками отросток. Он был бледно серого цвета и, вырываясь из глубины, мерно вибрировал. Голос пододвинулся к сидящему на стуле Косте, поводил хобото-подобным отростком и хищно принюхался, прорезями на роге.
    Кончик хобота-отростка прикоснулся к груди Кости, и юноша ощутил, какая от него исходит огромная сила: внезапно накатила сковавшая тело сонливость, отчаянно захотелось спать. За окном завывал легкий и призрачный, питерский ветер.
    Голос запел, нет, не издавая звуки, а по-другому … посылая сладкую струящуюся мелодию прямо в сердце. И песня его была прекрасна. Костя чувствовал, что существо, названное им «голос», сейчас готовилось забрать его жизненную силу, испить его утренние слезы, возможно и саму душу. И это тоже было прекрасно.
    Костя заплакал, в уголке глаза выступила первая слеза. Тягучая, тяжелая … она не хотела покидать свое пристанище, но он хотел. И первая слеза скатилась вниз по щеке, выгнувшись, хоботок голоса поймал ее, своими лепестками-кончиками. Поймал, насладился ей и начал подниматься вверх – за добавкой. Хобот приблизился к глазам, Костя смог разглядеть, как в жерле хобота жадно струятся мириады крошечных зубчиков.

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: