Творчество поклонников

Yesterday и куча трупов

Добавлен
2005-08-15
Обращений
4322

© Ринат Фарафутдинов "Yesterday и куча трупов"

   - Каннибализм, вампиризм, алкоголизм и прочие -измы, все это в моей компетенции, - сказал мистер Yesterday мило улыбаясь.
    Тетушка Мэй задумалась, силясь что-то сказать. В последние годы ей с все большим трудом удавалось принимать решения самостоятельно, не прибегая к помощи племянника. Тот, закончив университет, окончательно съехал с тетушкиной квартиры и жил теперь гражданским браком с одной, очень известной по ХХХ фильмам, актрисой. Тетушка Мэй очень сильно скучала по племяшу, а однажды ее даже посетила грешная мысль как-нибудь себя покалечить, лишь бы милый Питер бывал с ней почаще. Сидел у изголовья кровати, например, или бульоном с ложки кормил, заглядывал в глаза глубоко.
    Что говорить… любила она его.
    Позвонить Питеру? Посоветоваться ли? Или не поймет. Думалось старушке тяжело, так же как ходилось.
    Все это время мистер Yesterday любезно ждал, вальяжно раскинувшись на диванчике. Ему страстно хотелось прервать размышления тетушки Мэй, но он не знал, как сделать это наиболее корректно. Да и обстановка располагала к не торопливой беседе с продолжительными паузами. Квартирка была паршивенькая, хотя и дуплекс. Винтовая лестница, ведущая наверх, была страннейшим образом изломана – металл ступенек был всклокочен подобно дереву. На втором этаже раньше и ютился племянник Питер.
    «Вскоре» тетушка заговорила:
    - Достопочтенный господин Yesterday я решилась! – произнесенные слова мягкой музыкой отозвались в ухе.
    - Прелестно-прелестно, - коверкая звук «эр», ответил мистер. При этом он неустанно улыбался, и оскал его был завораживающе красив.
    Yesterday поправил кругляшки очков и красивой ладонью приладил длинные темные волосы, он ждал продолжения.
    - Мой покойный супруг Бен наверняка бы оценил мое решение, да и Питер, когда узнает, наверняка будет только рад, - сказала старушка невнятно.
    - У вас удивительный акцент, - прерывая ее, высказался мистер.
    - Все верно, он украинский
    - Да вы из России!!!
    - Из эмигрировавших дворян.
    Конечно, мистер лишь обменивался любезностями, которые к делу имели мало общего. Старушка, пошаркав на кухню и вернувшись, угостила его чаем. Себе в чашку она добавила коньячка, для согрева костей и придания большей смелости.
    - А как ваша фамилия? – держа теплую чашку двумя руками, поинтересовался Yesterday вновь.
    - Паркер, - ответила она.
    - А девичья?
    - Гиршман
    - Так что вы думаете о моем предложении? – вопрошал он.
    - Я согласна! – ответила она.
    - Тогда выпьем.
    Они брякнули фарфоровыми кружками и осушили их от терпкой жидкости чая.
    Мистер Yesterday приподнялся с дивана. Это был мужчина средних лет с блеклой кожей и темными волосами чуть ниже плеч. Больше ничего отличительного в его фигуре и личности не было, разве что сутуловатость свойственная многим, да круглые солнцезащитные очки.
    - Куда идти? – спросил он, озираясь по сторонам, будто очутился в квартирке впервые.
    - Кладовка вон там, - указывая желтыми негнущимися пальцами, ответила тетушка.
    - П`гелестно-п`гелестно, - по-прежнему картавя, произнес мистер Yesterday. Он слегка потряс бледными кистями, дабы согреть их кровью. И спустя мгновение ладони покрылись свойственным рукам багрянцем, но его пальцы... Его неимоверно красивые пальцы остались белоснежно белы. Он встал напротив, казалось ничем непримечательной двери кладовой, бросил прощальный взгляд на старушку, улыбнулся, будто сам себе и дернул за ручку.
    Дверь не поддалась. Он дернул вновь, на этот раз с удвоенной силой – безрезультатно.
    - Она открывается вовнутрь, - подсказала тетушка Мэй Паркер.
    Замечательно подумал Yesterday и врезал по двери ладонью. Скрипя петлями, она отворилась.
    И о, святые угодники! Какой вид открылся его взору!!! Долина безликая по самый горизонт и луна пожирающее солнце на небосводе. Да так, что все небо полыхает огнем. А земля долины усыпана трупами.
    Это фантастика! Подумал мистер и закрыл дверь. Он по-прежнему стоял в паршивенькой квартирке одинокой старушки.
    - Вот видите?! – подала голос Мэй.
    - Да
    - Вы согласились с этим справиться, все -измы по вашей части, - цитируя самого Yesterday нажимала старушка.
    - Да
    - Вы обязаны войти туда и их изничтожить! – голос старухи надрывно скрипел.
    - Откуда это у вас в кладовке?
    - Пути Господни неисповедимы! Ведь так? – старушка захлопала морщинистыми веками.
    - Да, но ведь там то чего в кладовке не может быть?!
    - Пути Господни неисповедимы.
    - Все так, но в кладовке целая долина…
    - Пути Господни …
    - Но целая долина, а может и целый мир?!
    - Пути Господни …
    После некоторой паузы зловещим голосом старушка констатировала:
    - Вы, мистер Yesterday должны туда войти.
    И как бы он не хотел этого делать, старинный закон «уговор дороже денег» подталкивал его к латунной ручке двери. Он взялся за нее, зажмурив глаза, повернул и … толкнул.
    Долина снова предстала перед ним, распластавшимся куском земной тверди, а небо все так же горело таинственным сиреневым огнем.
    Концентрацией всех мускулов в организме мистеру Yesterday удалось переступить порог долины и захлопнуть за собой дверь.
    Он обернулся, но ее деревянного косяка и след простыл. Вьюнки пробежались по горам трупов, и только в этот момент Yestarday осознал, что очутился в неизвестном измерении совершенно один, и что его неровной каймой огибают холмы и горы трупов. Страх не то слово, которым можно выразить его чувство. Оно скорее было сравнимо с робостью и неуверенностью, которые сопровождают вас, когда вы беретесь за что-либо впервые. Чувство сродни первому дню на новой работе или первым метрам новой машины, да и на первый поцелуй, конечно.
    И когда луна окончательно поглотила солнце, и трупы начали медленно шевелиться, когда первые из них предприняли робкие попытки встать на ноги, мистер Yesterday осознал – назад пути нет.
    Его темные волосы склеились от струящегося липкого и холодного пота, бледные пальцы рук сомкнули таящиеся под одеждой револьверы крупного калибра. И в момент наивысшего напряжения его членов, звук треснувшей под ногой тростинки эмансипировал рассудок.
    Трупы с перекошенными от неизвестной болезни ртами и неизменными зелеными подтеками под глазами или глазницами шатаясь, двинулись к нему. Yesterday ничего больше не чувствовал он просто принялся работать, точно так же как и вы откинув задние мысли начинаете работать каждый будний день. И руки его не знали пощады – «не живые», или точнее сказать «не мертвые» падали ниц десятками. Револьверы громыхали с поражающей силой, а нагревались от пальбы совсем чуть-чуть. Но этого хватало, чтобы опалять бледные пальцы при перезарядке. Yesterday даже снял свои легендарные очки-кругляши, дабы яснее видеть, как враги навсегда ложатся в пыльную землю долины. Они наседали толпой, атакуя порой сразу со всех сторон, но даже тогда их руки не успевали сомкнуться на нем. Мистер проходился выстрелами по их нестройным рядам, убивая десятками. Когда же нежити удавалось приблизиться, он вступал в рукопашную и подобно дровосеку рубил наповал ударами тяжелых рукоятей.
    Их оставалось все меньше и меньше. И из сотенной тысячи представшей его взору вначале теперь оставалось никак не больше двух сотен трупов. Но Yesterday устал, бледное лицо алело от прильнувшей к голове крови, а изодранная одежда покрылась зеленой слизью сочащейся из неживых. Ему с каждым новым ударом, с каждым новым выстрелом становилось все тяжелее и тяжелее. Изящные руки изнывали от свистящей боли, в локти будто залили свинец, а пальцев он попросту больше не чувствовал.
    Как бы то ни было смертельный, и неравный бой продолжался. Длился он уже около суток.
    Три неживых неожиданно резво атаковали справа, а еще двое их приятелей, прикрывшись когортой себе подобных, подобрались совсем вплотную. В этот не простой момент один из револьверов дал осечку, и взорвался в руках, разворотив ствол и барабан. Откинув его, как бесполезную игрушку мистер Yesterday свободной рукой нацепил на нос очки и тихо, сквозь зубы проворчал:
    - Да вы хоть знаете, кто я такой?!
    Трупы не знали и продолжали действовать. Одному из троицы напавших справа удалось схватить мистера за ногу. Мертвые руки сжались с нешуточной силой, выстрел прозвучал в унисон с криком боли из глотки мистера, но хватка не ослабла. Нежить повис на ноге мертвым грузом.
    Сразив еще добрую сотню мертвецов Yesterday было, отчаялся, что оставшихся ему не победить, как сзади раздался знакомый скрип петель, и в спину ударило нечто тяжелое. Он обернулся и увидел лежащую посреди трупов двустволку. Неужели старуха Мэй Паркер додумалась помочь?
    Но дальше размышлять ему не дали - в тело вгрызлись сразу несколько неистовых ртов. Они разорвут меня!? Разорвут!!! Господи, зачем я согласился на эту работу! И на это чертово первое дело!!!
    Кровь захлестала ручьем, и уже нечем было ее остановить, ибо руки не слушались Yesterday больше. И все больше оголтелых мертвых ртов присасывались к нему, вонзая глубоко зубы. Мистер упал, поваленный неживыми.
    Они едят меня живьем?!? Едят!!!
    Нога наткнулась на нечто металлическое – двустволка!!! Изъеденный сапог без проблем свалился с ноги. Попасть большим пальцем ноги на спусковой крючок нелегко, а когда в ваше тело вгрызаются трупы сложнее вдвойне. Тем не менее, мистеру Yesterday этот жизненно важный трюк удался с первой же попытки. Дробью разворотило головы двум трупам у его ног. Схватив ствол двумя ногами, и нацелившись себе в лицо, Yesterday выстрелил вновь. Отдачей смертоносную россыпь металла увело чуточку выше, срубив пятерых мертвецов грызших шею и плечи. Он вновь был почти свободен! Развернувшись, мистер снес ударами ног кучки нежити скопившихся по бокам и ловко поднялся.
    Перезарядить двустволку удалось на удивление быстро, так что трупам не оставалось другого выбора, как безмолвно или, гудя валиться в кучки. Выстрелы перерезали воздух гулким звуком, а трупов перерезали совершенно иначе. Нежить сраженная дробью с близкого расстояния разваливалась на куски омерзительно гниющей плоти. Выстрел с расстояния косил трупов двояко – либо просто валил, либо сносил отдельные части тела.
    Истекая кровью, но совершенно не чувствую боли мистер Yesterday спустя ровно час с момента «появления двустволки» закончил свое дело.
    Луна на небе рожало солнце, выпуская светило из своего чрева. Сиреневый огонь сменился адово красным. А долина вновь наполнилась лежащими горами трупов.
    Yesterday подумав сказал:
    - Нет, все же вы меня не знаете.
    И обернувшись, совершенно не удивился появившемуся из ниоткуда абрису двери. Потянул за ручку и шагнул в темную пустоту за ней.
    В квартирке тетушки Мэй и впрямь было темно. Хозяйки было не видать, да и ран то же.

Оценка: 8.50 / 2       Ваша оценка: