Творчество поклонников

Голос тьмы

Добавлен
2005-05-06
Обращений
6100

© Иннокентий Соколов "Голос тьмы"

   Ночь.
    Тьма.
    Тишина…
    Страх затаился во тьме, проступая сизыми пятнами на черной поверхности полуночи.
    Страх затаился во тьме, выпуская тонкие щупальца в твои мысли.
    Страх затаился во тьме, ожидая своего часа, чтобы в тот миг, когда часы пробьют полночь, выбраться наружу.
    Срииппп… Дверь тихонько открывается, выпуская существо. Шлепая ногами, царапая когтями пол, оно подбирается все ближе и ближе. Его глаза горят в темноте, словно два прожектора пытаются нащупать твой силуэт.
    Ты не спишь. Ты никогда не спишь, зная, что оно рядом. Хотя быть может это всего лишь сон. Кошмар, который снится тебе каждую ночь. Кто знает? Существо могло бы ответить на этот вопрос, но оно не будет делать этого. У него сейчас другие заботы – нащупать под одеялом мягкое детское тельце.
    Сжавшись в тугой комок, накрывшись толстым одеялом, ты пытаешься не дышать. Сердце выбивает неровный ритм, в висках стучат молотки. Они стучат очень громко, но еще громче царапающий звук когтей. Вот-вот, сейчас, малыш, я уже почти рядом.
    Существо приближается, приплясывая на месте от нетерпения. Ты слышишь, как оно тихонько напевает свою колыбельную:
    - Спи малыш, не бойся. Я уже рядом. Мы славно позабавимся с тобой, только засыпай. Я помогу тебе заснуть…
    Топ-тот, все ближе и ближе. Существо проголодалось. Оно питается твоими снами, а может быть страхом… А может быть ему просто нужно немного мяса?
    Существо довольно потирает руки, в предвкушении трапезы:
    - Мы славно поработали и славно отдохнем. Сладкие детские косточки. М-ммм. Сахарные, сочные…
    Существо причмокивает, перекатывая во рту маленькие глиняные шарики. Оно жует глину, оно всегда жует ее.
    Все ближе и ближе. Одеяло не спасет от него, но ты пытаешься укутаться плотнее в бесполезную ткань, наивно полагая, что существо не найдет твою плоть. Как ты ошибаешься, малыш.
    Вот оно уже совсем близко. Слышишь, как оно облизывается?
    Чьи-то костлявые лапы шарят под одеялом, нащупывая добычу. Ты вздрагиваешь от омерзения, когда острые когти касаются твоего тела. Еще немного и…
    Крик. Громкий, опустошающий. Ты кричишь так, что еще немного и потеряешь голос навсегда. В ушах начинает звенеть, и ты понимаешь, что глохнешь от собственного крика.
    Чьи-то быстрые шаги – это существо пытается ускользнуть за спасительную дверцу, а, может быть, мама спешит в твою спальню, чтобы успокоить ребенка, которому приснился кошмар. Взрослые не верят в детские страхи. Когда-то они тоже были детьми, но сейчас они не любят вспоминать об этом. Они пытаются отгородиться от блеклых воспоминаний работой или семьей, забыть, проклясть ту часть жизни, которая осталась где-то за порогом.
    - Сереженька, все хорошо, мой маленький…
    Ласковые мамины руки гладят тебя, успокаивают, уносят из тьмы кошмарных сновидений, накрывая ласковыми касаниями сжатую от страха оболочку. Ты трясешься мелкой дрожью, выбивая зубами рваный ритм страха. Ты знаешь, что, как только тьма снова вступит в свои права, и стихнут мамины шаги, тихонько скрипнет дверца и оно, недовольно бурча, причмокивая глиняным ртом, снова начнет подбираться к твоей постели...
    - Сереженька – оно кривляется, пытаясь подражать маминому голосу, пропуская сквозь мерзкую глотку такие родные, знакомые интонации.
    И шаги. Ближе и ближе.
    - Сережа, Сереженька… существо нетерпеливо, оно уже устало ждать. Ему хочется поскорее вонзить острые клыки в сочную мякоть.
    Ты всхлипываешь, чувствуя, как острые спазмы пронзают грудь, не давая родиться крику. Тихонько подвывая от ужаса, ты сжимаешь кулаки, в ожидании своей участи.
    Ближе. Еще…
    Вот оно уже рядом, шарит под одеялом.
    - Поваляюсь в косточках. Они сочные, сладкие… М-мммм.
    Существо пускает слюни – оно хочет кушать.
    Ты вдыхаешь воздух, и понимаешь, что не можешь выдохнуть обратно. Тьма накрывает с головой и швыряет далеко за пределы возможного.
    Ты просыпаешься.
    Утро.
    Начало нового дня, концом которого будет ночь. Длинная. Бесконечно долгая ночь.
    Луна, заглядывающая в окно. Тьма…
    И существо.
    То, чего ты боишься больше всего.
    То, что ожидает тебя за поворотом.
    То, что живет в тебе, занимая часть рассудка.
    То, что живет за дверкой шкафа.
    То, что приходит к тебе каждую ночь…
    Глиняный бог, живущий в подвале. Существа, замурованные в толще стен. Рваные тени, косо смотрящие в разные стороны. Тонкий серебряный писк козодоя. Музыка дождя - цвет смерти…
    День и ночь. Свет и тьма. Две половинки разума, которые не могут соединиться в одно целое. Детские страхи и надежды. Тонкие стенки, которые ты возводишь одну за другой, чтобы отгородить прошлое. Похоронить его. Закопать.
    Серый дождь рисует тонкими потеками на стекле. Ты смотришь равнодушно в окно. Тебе одиннадцать лет.
    В прошлом году умер твой дедушка. Перед смертью он попросил тебя об одной услуге. Такой маленький пустячок. Маленький и странный. Всего-то и делов, бросить несколько таблеток в рот. Яд – белые горошины. Дед всегда любил доводить любое дело до конца. Смерть так смерть. Он не боялся смерти. Он боялся жизни после смерти.
    (Темнота, душно. Ты царапаешь атласную обивку, срывая ногти. Сверху полтора метра земли, еще выше венки и деревянный крест. Тебе страшно…)
    Ты сделал все, что мог – выполнил свое обещание. Мертвые не лгут и не плачут. Ты положил несколько горошин в рот мертвецу. Ты победил…
    Ты лежал в постели, слушая, как капли дождя стучат по крыше. Капли стекали по стеклу, стекали по щекам, и дверка шкафа не скрипнула в тот вечер. Не скрипела она и потом. Может быть, ты понял, что за ней только тетрадки и книги. Старые игрушки и обломки розового с черными полосами детства. А может быть, ты просто вырос…
    Ночи, которые стали твоими. Пятнадцать лет свободы. Возможность возводить спасительную стену, отгородиться от старых пятен новыми поступками и принципами. Смотреть на мир взрослыми глазами, подсмеиваясь в душе над нелепыми детскими страхами.
    Так ли страшны существа, рожденные твоим воображением? Страшны ли мутные образы полуночи? Кто знает…
    Ты оставил глупые кошмары и живешь новой жизнью. Каждое утро ты встаешь как робот в семь часов. Несколько минут тупо пытаешься сообразить кто ты, и ты ли это.
    Недовольно ворча, отлипаешь от теплого женского бока и выползаешь из кровати. Привычный маршрут. Спальня – туалет – кухня. Чайник на печке, котлеты в холодильнике. Хлеб с маслом, подгоревшая яичница. Радиоприемник на подоконнике, дети, храпящие в детской. Кипяток, две чашки, пакетик на веревочке, этакий тампакс бодрости - окунаешь его поочередно в каждую чашку, добиваясь равномерной окраски коричневатой жидкости, которую ты называешь чаем.
    Бриться, мыться.
    Семь сорок - без двадцать восемь.
    Рубашка поглажена, галстук, куртка, поцеловать жену на прощание.
    Работа – обед - работа.
    Ты сидишь до последнего, оттягивая момент, когда ты придешь домой, и толстая нелюбимая жена, в окружение орущего выводка выйдет тебя навстречу.
    Тебе тесно в маленьком городишке, где не настолько мало жителей, чтобы знать, друг друга, но достаточно для того, чтобы некоторые из них примелькались в троллейбусе.
    Перспектива прожить в этом болоте оставшиеся четыре десятка лет пугает тебя не меньше, чем мелкие детские страхи, про которые и думать забыл. Забыл до поры до времени.
    Ненавистный круговорот будней и праздников.
    День рождения.
    Годовщина свадьбы.
    Новый Год.
    Зима раскрывает свои морозные объятья.
    Глупая теща щебечет, нарезая оливье в огромную алюминиевую лохань. Жена согласно поддакивает, указывая ножом, на пустую хлебницу.
    - Сереженька, сходи за хлебом.
    Ты покорно накидываешь на плечи легкую курточку, благо магазин рядом, только перейти через пустырь. Спускаешься на улицу, рассматривая надписи в подъезде, пара из которых выцарапана твоей рукой. На улице холодно.
    Ты вздрагиваешь и направляешься в магазин, невольно ускоряя шаг. Небо пугает своей прозрачностью. Ты шагаешь, задрав голову, любуясь гроздьями драгоценных камней. Нога нащупывает пустое пространство - кто-то на кануне утащил крышку люка.
    Короткое падение – росчерк боли, перед медленной агонией бедолаги, попавшего в глубокий колодец, поломавшего ноги и ребра.
    Глубина колодца, небо в алмазах, где-то далеко, сверху. Темные волны боли, тихий скрежет зубов, и знакомый голос, который шепчет, радуясь встрече:
    - Сережа, Сереженька…
    Боль отчаяния и слезы слабости. Боль в изломанном теле и голос существа.
    Оно дало тебе небольшую передышку, а само в это время было где-то рядом, собираясь с силами, чтобы появиться вновь, забрать к себе. Забрать в свою страну – в зазеркалье тьмы, в страну боли и отчаяния.
    И теперь каждую ночь ты вздрагиваешь, услышав тихий шепот. Он раздается прямо в твоей голове. С каждым разом он все громче и громче…
    - Сереженькааааа…
    Голос все время с тобой. От него не спрятаться, не скрыться. Он становится сильнее и настойчивее. С каждым разом.
    Этот голос стал частицей тебя. Вернее ты стал частицей его.
    Это голос существа, оставшегося в колодце, это голос тьмы.
    Голос говорит тебе, что ты должен сделать.
    Однажды ночью ты сделаешь все, что он велит.
    Ты тихонько пройдешь на кухню. Сядешь на табурет, и будешь некоторое время сидеть, облокотившись о стол, раздумывая о вечности. Голос скажет, что делать дальше. Глиняные шарики в пасти существа перемалывают слова, которые превратятся в действие, обретут плоть, станут явью.
    - Открой стол, достань нож…
    Так просто.
    Ты достанешь нож, и, не спеша, вернешься в спальню. Все, что от тебя потребуется – несколько быстрых взмахов рукой. И чтобы никто не, догадался…
    - Сережа. Сереженька.
    Голос затихает – слабеет. Ты удовлетворенно киваешь. Все идет так, как должно идти. В конце концов, ты уже взрослый. Пора избавляться от детских кошмаров.
    Ты заворожено ловишь лунный отблеск на лезвии ножа. Голос ослаб, но все еще нашептывает, причмокивает…
    Остается один пустяк. Так, пустая формальность – ты готов на все, лишь бы только избавиться от этого голоса. Ты сделаешь это – и существо навсегда покинет тебя, твои сны, твой разум…
    Ты берешь нож поудобнее, и на цыпочках крадешься в детскую…
    Теперь все будет хорошо. Голос уйдет, и к тебе придут:
    Ночь.
    Тьма.
    Тишина…

Оценка: 0.00 / 0       Ваша оценка: