Творчество поклонников

Исцеление любовью

Добавлен
2005-08-10
Обращений
7671

© Иннокентий Соколов "Исцеление любовью"

    Оно нашло стетоскоп, и, зачем-то повесило его себе на шею. Затем доктор Бо начал перебирать медицинские инструменты, лежащие в одном из шкафчиков. Выбрав, наконец, подходящий (самый большой скальпель, крошка – любимый инструмент доктора), Бо, вернулся к Вере, которая начала понемногу приходить в себя, и попыталась приподняться с пола.
    Анна закричала, пытаясь предупредить несчастную Веру.
    - Беги, Вера – беги же.
    (Беги, как только можешь. Беги Вера, беги…)
    Напрасно! Вера не слышала Анну, зато доктор Бо, насмешливо посмотрел в ее сторону, словно приглашая разделить предстоящее удовольствие.
    (Присоединяйся, детка!)
    - Не надо, пожалуйста, оставь ее – Анна колотила руками, в напрасной надежды выпросить, вымолить спасение для обреченной жертвы.
    Существо в зазеркалье насмешливо повернуло голову, и занесло скальпель над головой Веры.
    Анна закрыла глаза, чтобы не видеть то, что должно было произойти…
    Там, в зазеркалье, доктор Бо сделал первый разрез.
   
    10.
    Тьма обрушилась на них, словно зверь, в мгновение ока забрала в свой кошмарный плен. Тьма и тишина, которую взорвал дикий крик.
    (Вера!!!)
    - Назад, быстро – прошипел Марфин, и они, с Горманом, спотыкаясь в темноте, поднялись к двери, ведущей на первый этаж.
    (Быстрее, как только можно…)
    В неровном свете огонька зажигалки Горман сумел открыть дверь, и они вывалились из тьмы лестничных пролетов в темноту коридора.
    Марфин первым добрался до кабинета Веры. Дверь была открыта. Неполная луна раскрасила комнату тусклым желтоватым светом. Вера лежала на полу, широко раскинув руки, и смотрела в потолок пустыми глазами, из которых ушла боль. Одна, в луже черной крови, которая растекалась, пытаясь покрыть пол тонким слоем. Придать пикантности…
    (А потом Веру задушили ее же собственными кишками…)
    Марфин стал у двери, сжимая и разжимая кулаки. Горман стоял чуть позади, не решаясь заглянуть в комнату.
    (А еще ей отрезали губы, и вырвали груди…)
    - Я убью ее – прошептал Марфин, переполняясь черной решимостью. Тупая ярость осела багровой пеной, оставив темный осадок спокойствия.
    (Убить эту суку, наделать дырок в ее тупой голове…)
    Марфин повернулся, и схватил Гормана за воротник.
    - Эта тварь в подвале. Она нашла распределительный щит. Мы спустимся в подвал и разберемся с этой сукой.
    - У Чуковски в столе лежит пара карманных фонариков – пролепетал Горман, не пытаясь освободиться от мертвой хватки доктора. Такой поворот дел меньше всего устраивал санитара. В этот момент, больше всего на свете ему хотелось убраться подальше из проклятой лечебницы.
    - В подвале достаточно светло и без них – идем!
    Они прошли по темному вестибюлю. Доктор Бо отлично слышал неровное дыхание санитара, и пристук каблуков Марфина. Расправившись с Верой, доктор значительно подрос и прибавил в весе. Он выпил ее боль и страх, забрал ее душу, высосал жизнь. Теперь он был похож на паренька, только закончившего пятый класс, и собирался подрасти еще немного. Благо оставалось еще как минимум две жертвы…
    Сжимая в руках скальпель, который он нашел в кабинете Веры, (инструмент оказался весьма кстати!), Бо проследовал за ними, двигаясь легкой, кошачьей походкой.
    (Карты розданы, время проверить, у кого джокер в рукаве)
    Время пришло. Пора!
    Собирать урожай.
    Убивать!!!
    Они спустились в подвал. Прошли мимо распределительного щитка, от которого сейчас не было никакого толку. Углубились в сумрак…
    (Чаззет, чиззет, чеззет – выходи Анна, не прячься…)
    Марфин шел впереди. Горман, трусил за доктором, словно побитая дворняга, в глубине души надеясь, что все обойдется (черта с два!). Бо следовал за ними, словно тень, ничем не выдавая своего присутствия. Скальпель приятно холодил руку. Серые глаза щурились в предвкушении действа.
    (Боль, будет много боли…)
    Марфин даже не услышал, как сдавленно всхлипнул Горман, оседая на пол. Он шел вперед, не оборачиваясь, не отвлекаясь, направленный одной целью.
    Найти.
    Поймать.
    Уничтожить…
    (Разорвать, сгноить, сжечь…)
    Доктор Бо, не стал церемониться с санитаром. Он просто перерезал ему горло своим скальпелем, и присел рядом с упавшим телом, наблюдая, как вместе с кровью выбегает жизнь.
    Он забирал боль и страх, гримаса боли, на лице Гормана, сменилась блаженством и умиротворением. Он забирал жизнь санитара, чувствуя, как силы переполняют его, наполняя энергией тело почти взрослого мужчины. Он не был беспомощным младенцем, когда убивал Веру, не был нервным подростком, отягощенным гормонами и комплексами, когда расправлялся с Горманом, но сейчас Бо был окончательно готов (или почти готов), завершить то, зачем пришел в этот беспокойный мир – довести до конца лечение Анны, заодно прихватив с собой пару-тройку никчемных олухов, которые имели несчастье оказаться у него на пути.
    Бо наклонил голову, высматривая в темноте нескладную фигуру Марфина. Темнота не была помехой для доктора Бо – он сам был темнотой. Бо добродушно усмехнулся, поглаживая отросшую бороду, и направился за коллегой.
    Марфин шел, спотыкаясь во тьме, пытаясь отыскать сумасшедшую, которая имела наглость разрушить все его планы. Он был зол на нее…
    - Хей-хо, Анна, а парень этот я – неожиданно для самого себя, процедил сквозь зубы Марфин. Он зашел уже слишком далеко, и остановился, внезапно почувствовав что-то неладное.
    (Горман! – где этот трусливый сукин сын?)
    - Анна, где ты? Выходи, я не сделаю тебе ничего плохого…
    (Разве, что пристрелю как собаку, - но это, поверь, будет наилучшим выходом для нас обоих)
    - Анна?
    Марфин поежился. Затхлая атмосфера давила на психику, рождая дискомфорт. Всякий раз, спускаясь в подвал (а в подвале Марфин бывал частенько – были у него тут кой-какие делишки…), доктору приходилось брать себя в руки, - преодолевать приступы клаустрофобии. Но зато этот подвал был идеальным местом для (экспериментов) работы…
    Черт! Да куда же подевался санитар?
    Не хватало остаться в этом затхлом подземелье наедине с сумасшедшей, которая уже убила двух человек…
    Марфин крепче сжал пистолет. Как бы там ни было, он готов встретиться лицом к лицу с этой сукой. Уж он покажет ей, кто главный в этой больнице.
    (Продырявлю гнилой череп, нашпигую его свинцом, и буду смотреть, как сквозь отверстия от пуль медленно вытекает твой больной мозг, Анна…)
    - Давай детка – прошептал Марфин – где ты?
    Сзади раздался стон, перешедший в странное всхлипывание. Словно кто-то давился, захлебывался собственной кровью. Марфин резко обернулся, пытаясь на слух определить источник звука.
    (Похоже, старина Горман спел свою лебединую песню)
    Чик-чирик.
    Ты труп! Кровь хлещет из распоротого живота ярким фонтаном, наполняя смыслом окружающую действительность. Ты прижимаешь ладони, пытаясь удержать непослушные, липкие внутренности, ощущая невыносимый смрад, который исходит от них, понимая, что твои часы останавливаются где-то на половине двенадцатого ночи.
    Марфин покачал головой – ну нет! Не так-то просто запугать доктора Марфина – он тертый калач.
    - Анна? Где ты сладенькая…
    Тихий шорох раздался сзади, сводя на нет все усилия Марфина, обуздать непослушную пациентку. Что-то бросилось на доктора, - существо, одетое в пропитанный кровью халат.
   
    11.
    Анна сидела на полу, прижавшись лбом к холодной поверхности зеркала. Холод усилился, и она задрожала, понимая, что еще немного и ее плоть превратиться в кусок замерзшего мяса.
    (Человеческого мяса, Анна)
    Зеркало покрылось инеем. В белых узорах Анна видела рисунки - застывшие изображения смерти. Вот маленькая, тщедушная фигурка, со скальпелем, зажатым в руке, вот женщина, стоящая на коленях, молящая о пощаде, вот толстый санитар, замахивающийся дубинкой…
    (Они все здесь, в этом зеркале, Анна – хочешь оживить умерших?)
    Больше всего она хотела обрести покой…
    Сильный порыв ветра наполнил комнату, разметав волосы Анны. Зеркало издало тонкий печальный звон, и покрытая инеем поверхность, заметно всколыхнулась. Зеркало вспыхнуло, обдав ее немыслимым жаром, заискрилось. Яркий свет осветил Анну, пытаясь отогреть, приласкать.
    (Приди Анна…)
    Изображение сгустилось, потемнело. Тонкий полумрак звал в свои объятия, приглашая вступить в манящую тишину, перейти за грань отражений.
    Там тепло и сыро, там нет леденящего осознания своей участи, там жизнь…
    Настоящая жизнь. Реальность вместо иллюзий. Зазеркалье, вместо отражения твоих страхов, и боли.
    Шагни за грань, пройди границу, вернись в свой мир. Шагни из застывшего мира доктора Бо, в яростное кипение страстей. Пора Анна, просыпайся, вставай…
    Анна приподнялась и встала во весь рост.
    Первый шаг – не бойся Анна, тебе будет больно…
    Она шагнула сквозь свет, пронесясь по яркому туннелю сквозь звезды и галактики, сделав один, ничтожно маленький, и одновременно бесконечно большой шаг, навстречу боли. Свет скрутился в сумрачную спираль, которая увлекла за собой маленькую Анну, возвращая в реальность, в сырое и мрачное подземелье, где творил доктор Бо.
    (Хей-Бо!!!)
    Навстречу смерти.
    В объятия доктора Марфина.
    - Давай Анна, давай – доктор Бо приплясывал от нетерпения, нелепо взмахивая руками – давай же, сделай то, для чего ты здесь, для чего мы здесь…
    Марфин стрелял из пистолета, выпуская маленькие свинцовые кусочки смерти. Несколько пуль взметнули полы халата, заставив покачнуться Бо. Доктор завизжал от ярости, оседая на пол. Скальпель с тихим звоном упал на земляной пол.
    Марфин хохотал, приближаясь к ней. В глазах его плескалось безумие, и желание убивать. Доктор Бо, шевельнулся, и на Анну уставились такие знакомые, блеклые глаза.
    (Вперед Анна, не теряйся, досчитай до девятнадцати…)
    - Раз!
    Боль пронзила тело. Анна тупо смотрела, как из раны в боку вытекает кровь.
    - Два! – доктор Бо засмеялся, выплевывая кровавые сгустки…
    Марфин остановился, рассматривая Анну, безумным, мутным взглядом.
    - Три.
    (Жертва замри!)
    Анна подобрала скальпель, и бросилась к Марфину, пытаясь остановить его.

Оценка: 5.00 / 1       Ваша оценка: