Творчество поклонников

Ночь у камина

Добавлен
2005-09-19
Обращений
5912

© Иннокентий Соколов "Ночь у камина"

   Ночь очаровала своей сказочной негой, забрала в сладкий плен полуночных фантазий. Яркое пламя, сгорающих дров, осветило комнату, уставленную старинной, дорогой мебелью в стиле «Марокко».
    На небольшом, журнальном столике из полированного дуба уютно устроилась пузатая бутылка «Наполеона», и граненые рюмочки, искусно оплетенные потемневшим серебром. Хрустальная ваза до половины была наполнена сладкой карамелью, в блюдце китайского фарфора, томились тонко нарезанные дольки лимона, слегка пересыпанные сахарной пудрой. Коробка дорогих кубинских сигар скромно притаилась у самого края, тонкие ажурные салфетки ждали своего часа наравне с позолоченной тарелочкой, на которой полукругом были выложены чуть подкопченные брюшка семги – элегантная закуска для истинных джентльменов.
    - Ну что господа – худощавый молодой человек, лет двадцати семи, в длинном темном плаще, с густой вьющейся шевелюрой, с выдающимися бакенбардами и смуглым лицом, смахивающий на далекого потомка представителей арапского племени, торжественно приподнялся в кресле и неторопливо, чинно разлил по рюмочкам благородный напиток – за сим позвольте огласить заседание клуба полуночников открытым. Виват господа!
    - Виват – невысокий, плотный мужчина, средних лет, с острой бородкой, в пенсне, в учительской жилетке, неторопливо поднял рюмку, наслаждаясь ароматом дорогого коньяка.
    - Виват – тучный, широкоплечий господин, с багровым лицом, широкими, крестьянскими запястьями согласно приподнял рюмку, присоединяясь к товарищам…
    - Итак, господа, Антон Павлович, Федор Михайлович – смуглый молодой человек обвел глазами гостей – позвольте мне взять на себя смелость предложить тему для нашего, так сказать, обсуждения…
    - Не имею ничего против – мужчина в пенсне согласно склонил голову, признавая право председателя клуба, задавать тон в беседе…
    - Поддерживаю – Федор Михайлович, небрежно взял дольку лимона, и отправил в рот, проникаясь изысканным букетом «Наполеона»
    - Ну что же – исключительно из уважения к вам господа, в знак нашей давней дружбы – чернявый неторопливо, с чувством, снова разлил по рюмкам коньяк – думаю наиболее животрепещущей, и, я даже сказал бы, актуальной проблемой, является проблема поиска концепции в литературе.
    - Ну, Александр Сергеевич, голубчик – с чувством поддержал председателя господин в жилетке – позвольте добавить от себя – принимая тему, не могу не согласиться с актуальностью, и проблематичностью данного вопроса. Не исключено, что в ближайшее время, озвученная проблема встанет перед обществом во всей остроте, учитывая определенные веяния и тенденции в творчестве современных писателей…
    - Ну нет, милейший Антон Павлович – тучный господин даже привстал – не думаю что сия, с позволения сказать, проблема является острой, и уж тем более актуальной.
    - Федор Михайлович – господин в жилетке помотал головой, ни коим образом не соглашаясь с оппонентом, - помилуйте, да разве вопрос концептуальности в литературе не поднимает проблему отсутствия вышеупомянутой концептуальности как таковой? Или вы сходу готовы признать наличие определенных направлений в современной литературе, опираясь на готовые произведения, как классиков, так и новомодных, с позволения, молвить, писателей?
    - Антон Павлович, дорогой – Федор Михайлович, оглянулся, словно ища поддержки у председателя клуба – не собираетесь ли вы отрицать наличие определенной философской идеи, в произведениях наших борзописцев?
    - Признаться, не могу не согласиться с Федором Михайловичем – смуглый председатель клуба наклонился к камину, поправляя кочергой аккуратные полешки – наличие определенных идей в творчестве современных писателей есть факт непреложный, более того, в настоящее время мы имеем четкое разграничение существующего литературного наследия на жанры, и, я не побоюсь этого слова, концепции.
    - Аргументируйте милейший – Антон Павлович потянулся к закуске, элегантно отобрав аппетитный кусочек семги, предвкушая изысканный вкус слегка подсоленного яства.
    - Я думаю ни для кого не секрет – с жаром продолжил Александр Сергеевич, продолжая разливать коньяк, - разделение литературных произведений на жанры есть не столько традиция, сколько необходимость внести четкость и конкретность в существующий порядок вещей.
    - Продолжайте – Федор Михайлович заинтересованно протянул руку к вазе с конфетами…
    - Позвольте помочь нашему многоуважаемому председателю – Антон Павлович не спеша, отпил коньяк, смакуя чудесный букет – на мой взгляд, разделение литературного фонда на жанры есть категория не искусственная, а сугубо естественная, как некий аналог естественного отбора. Скажем, к примеру, разделение литературы на художественную и техническую - разве не есть результат перехода от феодального строя к более прогрессивному капиталистическому обществу, с последующим возникновением более сложной структуры общества, с разделением этого же общества на классы?
    - Э, уважаемый Антон Павлович – давайте не путать концепцию с классификацией – Федор Михайлович залпом осушил рюмку и потянулся к семге…
    - Как ни прискорбно, вынужден согласиться с вашим оппонентом – смуглый потянулся к бутылке, и слегка всколыхнул коньяк, любуясь янтарным цветом – разделение литературы на жанры, есть следствие, в то время, как наибольшее беспокойство вызывает если не сколько причина этого явления, сколько последующие поиски выхода из застойного кризиса жанровых ситуаций.
    - Н-да, господа – договорились вы до ручки – Федор Михайлович, разлил остатки коньяка и, кряхтя, наклонился, пытаясь, что-то нащупать под столом.
    - Вам бы милейший, только путаницу вносить – оппонент в жилетке недовольно нахмурился, - коли, имеете, что сказать не стесняйтесь, мы готовы взвесить все за и против.
    Федор Михайлович вытащил на стол бутылку «Абрау-Дюрсо», и потянулся за штопором, лежащим на каминной доске.
    - Я к тому веду, господа хорошие, что начали вы за здравие, а закончили, как водится, за упокой! – Федор Михайлович вогнал штопор в пробку, и принялся энергично вкручивать декоративную сталь в податливое дерево.
    - Помилуйте, да это же просто уход от темы! – смуглый решительно опрокинул коньяк и протянул руку, выбирая дольку лимона покрупнее.
    - Хорошо, многоуважаемый Федор э…
    - Михайлович – насмешливо подсказал чернявый.
    - Да, Федор Михайлович, уж будьте так любезны, выскажите, свою точку зрения в разрезе данной проблемы…
    Тучный, поднатужившись, вытащил пробку и приник ноздрями к горлышку бутылки.
    - У, товарищи, запах благороден, истинно говорю вам…
    - Не уходите от ответа, дорогой – Антон Павлович допил коньяк и протянул тучному пустую рюмку…
    - Антон Павлович, голубчик, но это же «Абрау-Дюрсо»! Бокалы, только бокалы…
    Смуглый взял с каминной доски три бокала, на тонкой ножке, и расставил треугольником на столике, демонстрируя изысканность жестов…
    - А сказать хочу я следующее – Федор Михайлович неторопливо разлил вино по бокалам – уж коли, признаем разделение матушки-литературы на жанры, то соответственно и концепция в каждом жанре должна быть своя, независимо от разделения, а также причин и следствий этого разделения. То есть разделение – разделением, а концепция – концепцией…
    - Ну, Федор, загнул ты… - смуглый недовольно расстегнул верхнюю пуговицу сюртука – кто в лес, кто по дрова…
    - Не могу не согласиться с Александром – собеседник в жилетке деликатно кашлянул, и потянулся за сигарой. Отрезав аккуратно кончик, закурив, он вальяжно откинулся в кресле и продолжил – типичная подмена понятий. Говоря по-простому – не пришей кобыле хвост…
    Оппоненты неторопливо выпили, и почти одновременно поставили на стол пустые стаканы. Наступила неловкая пауза.
    - Ну кто бы спорил Антон – Федор сумрачно разлил вино, по стаканам – вы же у нас ученые, куда нам, от сохи…
    - Ты Федя не прибедняйся, - смуглый ковырнул кильку, лежащую в тарелке, - городской ты Федя, ох городской…
    - Эх, сгубил меня парня, город. Не увижу родного месяца. Распахну я пошире ворот. Чтоб способнее было повеситься… - насмешливо продекламировал обладатель жилетки, и затушил сигару.
    - Это что за импрессионизм? – подозрительно поинтересовался Федор, допивая вино, и наклонясь за очередной бутылкой…
    - Классиков нужно читать Федя, классиков… - все так же насмешливо пропел смуглый, и допил содержимое своего стакана.
    - Уж больно вы умные, как я погляжу - Федор обидчиво отвернулся, доставая из-под стола бутылку портвейна.
    - Не обижаться, господа, не обижаться – остробородый в жилетке захлопал в ладоши, отчего пенсне свалилось прямо на потрескавшуюся фанеру, заменяющую столешницу – не забываем про концепцию…
    Смуглый согласно кивнул головой, наблюдая, как Федор придирчиво разливает по стаканам портвейн.
    - Концепцию им подавай – продолжал ворчать Федор – а где ж ее взять, и на кой ляд она вообще нужна…
    - Тпру! - остробородый несильно ударил ладонью по столу – так и до греха договориться не долго! Давай-ка Федя, исходить из того, что наличие концепции есть вещь необходимая аксиоматично.
    - Шустрый ты Антоша – примирительно пробасил Федор, и выпил портвейн.
    - И понял Антоха, что поступил плохо – заржал смуглый, и вытащил из пачки сигарету…
    - Ты Сашка не бузи – Антон строго посмотрел на смуглого, и нацепил вилкой кильку покрупнее – концепция, брат арап, есть мера всех вещей, основа всех начал и начало всех основ. Наука, товарищ Шурик, не хрен собачий, и если каждый своим свинячьим рылом…
    - Ну ладно Палыч, не волоси – Федор плеснул в потрескавшийся стакан портвейна, и подвинул остробородому – на вот, за концепцию…
    - За концепцию – смуглый согласно протянул свой стакан, чтобы чокнуться с Палычем.
    - Так вот – увлеченно продолжил Федор – что скажу я вам братки, концепция, она ведь штука хитрая, не каждому подвластная. Вот возьмем к примеру Палыча. Мурло – мурлом, а жилетку нацепит, вылитый литератор. Не перебивай Сашка, и до тебя очередь дойдет – Федор допил портвейн и сожалением посмотрел на пустую бутылку – Ты бы лучше дровишек подбросил…
    Смуглый недовольно ворча, вылез из-за покосившегося стола, и неохотно набросал в затухающее пламя дров – кривые, кое-как распиленные чурбаны, заготовленные очевидно в близлежащей посадке.
    - И еще – говоря про концепцию, не стоит забывать, что она, подлая, все же наличествует в нашей литературе, отравляя жизнь молодому поколению начинающих писателей – Палыч горестно икнул, и зашарил по столу, в поисках очков.
    - Ну это брат, как посмотреть – Федор в очередной раз наклонился, и вытащил на белый свет огромную бутыль мутного бурачного самогона.
    - Вот я и говорю, что присутствует – смуглый нацепил на вилку селедочный хвост и вгрызся в рыбью плоть, сплевывая чешую…
    - Тьфу, на тебя, Сашка, вечно влезешь, куда не просят, всю мысль сбил – пожаловался Федор, и вытащил кукурузный качан, заменяющий пробку. В бутыли аппетитно забулькал самогон, разливаемый по треснутым граненым стаканам.
    - А что тут думать – Сашка сплюнул мелкую косточку и деловито опрокинул в рот содержимое стакана – ох и тугой же зараза!
    - Ты пей! Тугой ему. А ты как хотел. А концепция друг, она ведь стерва еще та, потуже сандера будет…
    - Ох ребятушки – Палыч выдохнул и задергал кадыком, принимая мутный эквивалент человеческого счастья – что ж делать с этой концепцией проклятой?
    - Ты это, погодь, пока – по-хозяйски рассудил Федор, разливая самогон…
    - И то правда – поспешно согласился Антон, наблюдая, как Федор опытной рукой выравнивает уровень жидкости в стаканах, чтобы не дай бог, кого-нибудь обидеть.
    - И-эх! Михалыч, - тебе бы только водку пить, а об искусстве кто думать будет? – нагло поинтересовался Сашка, хрустя соленым огурцом, незаметно вытащенным из банки…
    - А ты Сашка Михалыча не трогай – свой человек – строго произнес Палыч, и осуждающе ткнул пальцем – а вот если какая падла будет закуску жрать, так мы его канделябром-с…
    Сашка подавился огурцом и огорченно икнул:
    - Дык я ж для искусства, для литературы…
    - Знаю я искусство твое – осуждающе произнес Палыч, и недовольно покосился на смуглого – закусь переведешь, а нам потом курятиной травиться, а сигарет всего полпачки осталось…
    - Ну ладно, черти, не ссорьтесь – Михалыч разлил самогон и поднял стакан – за искусство! Чтоб оно!
    - Угу - Палыч согласно мотнул головой, шумно выдохнул и залпом принял самогонку, выхватил у смуглого остатки огурца и захрустел, с трудом восстанавливая дыхание – ух и забористый же зараза!
    - Что есть, то есть! – довольно пробасил Федор, и не спеша, перекрестил рот – уххх, пошлааа…
    - Так, а что с концепцией делать-то – вскинулся Сашка – фу ты ну ты, чуть не забыли…
    - Иди ж твою… действительно, отвлеклись – Палыч удрученно подергал себя за бородку, и потянулся к надбитой тарелке, в которой лежали куски неровно нарезанного сала – ну а что тут поделаешь, она Алексашка, либо есть, либо ее нет – здраво рассудил он и строго посмотрел на председателя клуба.
    - Что делать, что делать – Федор недовольно потряс бутылью выдавливая последние капли самогона – за водкой бежать в торчок. Там Зинка дежурит сегодня, так что руки в ноги и вперед! Кто у нас молодой самый?
    - Давай Сашка, пиздуй по-молодецки. Одна нога здесь, другая тоже здесь – Палыч заржал, и потянулся за стаканом…
    Сашка вздохнул, и понуро отправился за водкой…
    - Так вот Михалыч, что я думаю, концепция, это такая сучара, что хоть раком ее ставь, хоть боком, один хуй!
    - Это ты Палыч подожди – Федор задумчиво почесал голову – тут особый подход нужон. Вот вернется Сашка из торчка, тогда и решим, как быть с этой концепцией…
    - А что Сашка, с этого бича толку, как с коровы шерсти. Нашел, кого за водярой слать – так и до утра не разберемся…
    - А хули тут разбираться, давай добьем ништяки, пока пацан в разводе…
    Палыч махнул рукой и допил самогонку, тяжело скривившись от неприятного послевкусия.
    - Иди, доброхот сраный, открывай, твой штемп пришел…
    - Экий ты Палыч нетерпимый – Федор тяжело вздохнул и пошел открывать дверь вернувшемуся ни с чем Алексашке.
    - Зинка, сука, рогом уперлась. Уж я к ней и так, и этак – говорю, что ж ты, мол сучара такая, мне ж для искусства, понимаешь… А она блядь толстожопая - не дам и все, хоть ты тут раком ляг…
    - Все бабы стервы – согласно прогудел Федор и уселся за стол, подпер голову руками, раскачиваясь, словно маятник.
    Палыч с ненавистью посмотрел на Сашку, и принялся шарить рукой в трехлитровой банке, пытаясь выловить кривой огурец, в холодном мутном рассоле.
    Сашка, вытащил из пачки сигарету и, чиркнув спичкой, закурил…
    - Да, господа, не пришли мы к консенсусу. Придется, видимо, не раз возвращаться к насущной проблеме концептуальности в современной литературе.
    Федор уронил голову на стол и захрапел, знаменуя окончание дискуссии. Палыч, оставив пустые попытки выловить огурец, повернулся к смуглому.
    - Сашка, еб твою мать, ты бы лучше за котлами следил, опять нихера давления не будет. Смотри Сашка, пропишет тебе заведующая завтра пиздюлей.
    - Отсос-петрович, - лениво пропел Сашка, и нехотя выполз из-за стола, чтобы подбросить пару лопат угля в зияющую топку котельной…

Оценка: 6.40 / 5