Творчество поклонников

Море-река

Добавлен
2005-06-29
Обращений
4430

© Ксенья Лунная "Море-река"

    Вода была такой теплой, нежной, ласковой и поразительно чистой. Мелкая рябь от легкого ветерка сверкала на солнце на зависть искусно ограненному бриллианту. Ветерок стих, и вода превратилась в гладкую зеркальную пленку, сквозь которую четко и ясно были видны ровные барханчики желтого песка.
    Сережка вошел в реку…а может и не реку, а самое настоящее море. Море он никогда не видел, только по телевизору, черно-белому – своему и цветному – друзей. Знал, конечно, что оно огромное, глубокое и прекрасно-опасное. Он всегда мечтал побывать на море, говорят, что оно великолепно в лучах заходящего солнца, таинственно и ….. Но сейчас это не имело значение, все равно…хоть просто лужа. Главное, что здесь было спокойно и хорошо.
    Ноги по щиколотку по грузились в мягкий песок, а слабенькое подводное течение смешно и щекотно вымывало его между пальцев. Подплыла стая маленьких рыбок, разноцветных и таких красивых, что Сережка открыл рот от удивления и захлопал глазами. Они переливались всеми цветами радуги, и казалось, танцевали прямо возле его ног, барахтаясь и переворачиваясь, то на спинку, то на бочок. Мальчик опустил руку в воду, и одна рыбка подплыла к ней, остановилась, плавно размахивая прозрачными плавничками, и вдруг…. улеглась к нему на ладонь! Сережка обалдел. Очень осторожно он выпрямился, держа в руке-лодочке маленькое чудо. Рыбешка спокойно лежала, не испытывая никаких неудобств, а мальчик зачарованно ее разглядывал, затаив дыхание, чтоб не дай Бог, ее не спугнуть! Сережка улыбался, сам, не зная чему, но было так чудесно…Он сделал пару шагов, постоял, наслаждаясь теплотой и лаской этого места, нежно опустил рыбку обратно в воду и подумал, что и места то он тоже не знает, но обязательно вернется сюда…в следующий раз.
    Почему то совершенно не пугало, что не видно берега, вокруг одна сверкающая гладь воды и спокойствие… И было абсолютно все равно как он попал сюда и как от сюда выбраться, тем более что уходить совсем не хотелось, наоборот, желание остаться на всегда росло все больше и больше. Голод, вечный спутник Сережки на протяжении вот уже трех лет, внезапно исчез. Он посмотрел на свое тело – гладкое и здоровое, совершенно не такое, какое он привык видеть раз или два в неделю в остром осколке зеркала, что висело в коридоре, и было разбито в угаре пьяным отчимом.
    То отражение было жалким, нет…убогим. Маленький, щупленький мальчонка, с жидкими темными волосенками, торчащими в разные стороны обгрызенными клоками, благодаря тому, что нетрезвый отчим, вдруг увидел на что стал похож маленький выродок, и решил привести его в «человеческий вид».
    Эту стрижку он запомнил в деталях…до того было страшно. Сначала отец, так он велел себя называть, орал и влепил пару затрещин, за то, что в доме, когда ему что-то нужно, ничего нельзя найти. Искал он, как не сложно догадаться – ножницы. Такого предмета у них не было давно…наверно с тех самых пор, когда мама в последний раз схватилась за сердце при виде воспитательного процесса над Сережкой. После смерти мамы, ублюдская пьян растаскал все более или менее ценные вещи в обмен на свое пойло.
    Не найдя ножниц, отчим схватил кухонный нож и велел мальчику сесть на раздолбанную табуретку в кухне. Сережка попытался удрать из квартиры, но на бегу поскользнулся на мокром липком полу и растянулся прямо на пороге. Съежившись, он ждал что сейчас его ударят, но вместо этого почувствовал как клещи-руки схватили его за шкирку и поволокли на кухню.
    - Сядь, дебил! – рявкнул отчим, и Сережка медленно и боязливо опустился на шатающуюся табуретку, уперевшись ногами в пол, чтоб не свалиться.
    - Отец, не надо, - умоляюще прошептал он, зная что говорить сейчас не стоит, - может завтра?
    В ответ он получил подзатыльник и очумевший хохот, который обдал его тошнотворным перегаром и вонью давно нечищеных зубов. Запустив немытую пятерню в волосы и оттянув их от кожи головы, отчим начал остервенело пилить их тупым лезвием. Клочья волос сыпались на пол, а Сережка закрыл глаза, чтоб ему их ненароком не выкололи. По лицу мальчика беззвучно текли ручейки горячих слез, а руки на коленях почему – то перестали слушаться и тряслись мелкой дрожью. Отчим орал что-то и периодически пинал коленкой то в спину, то в бок, тогда нож пару раз срывался и оставлял порезы на коже головы. Каждый раз, чувствуя боль, мальчик умолял себя не закричать, иначе не факт что отчим не решит его еще и побрить…ножом.. .по шее… Обкорнав половину головы, «отец», видимо уставший от переутруждения, окинул свою работу придирчивым взглядом и придя к выводу, что теперь все в порядке, толкнул Сережку так, что он свалился с табуретки.
    - И запомни, что внешний…ик… вид для мужчины главное! А иначе ни одна…ик…. баба на тебя не посмотрит. Хотя кто на такого урода то и посмотрит. Дерьмо ты…ик…., - нравоучительно поведал ему отчим, расшатываясь из стороны в сторону и почесывая обрюзгший живот через дыру в майке. Бросив нож рядом с мальчиком, он удалился в комнату, свалился на рваный и облеванный диван и захрапел.
    Тогда Сережка долго плакал, ощупывая свою изуродованную голову и в какой раз думал сбежать из дома. Как же было обидно! Мама! Мамочка, ну зачем же ты меня бросила? Почему так? Чем же я хуже Димки? Он ругается на родителей, курит, даже вот недавно водку с друзьями пробовал! А папка его ему комп новый купил! И еды у него в холодильнике всегда полно, а он привередничает, не хочу это, давай мне то!…Мамочка, как же есть хочется…этот урод все сжирает сам, мне одни крохи остаются…и то если успею утащить..
    Кровь текла сильно, заливая уши и глаза. Аптечки конечно же не было, ваты тоже, поэтому пришлось просто смыть кровь водой из под крана. Бежать…Но куда, может к друзьям? Друзья, которые были раньше забыли о нем, стыдились его вида, грязного, вонючего, одетого в затасканные обноски… Ну куда с таким пойдешь? Хоть парень он и не плохой, да мало ли таких парней хороших?. Да и родители их запрещали общаться с Сережкой!
    - Да он же сын уголовника, квартиру обкрадет, или еще хуже прирежет! Зачем ты его в дом привел? Немедленно скажи ему чтоб уходил и больше не смел с тобой общаться!!!, - услышал как-то раз Сережка, как мама его бывшего товарища Ваньки отчитывала сына за то, что Ванька по доброте душевной решил пригласить его домой и накормить обедом.
    Постепенно Сережка остался один…хотя нет, не постепенно. Одним он остался с того самого момента, когда маму унесли на носилках, накрытых белой простыней. Сердце не выдержало, так констатировал врач скорой помощи. Это он знал со слов соседки, которая все видела и даже чем то помогала, сам в тот момент он был не в состоянии вообще что либо видеть.
    При маме отчим не так зверел, да и пил поменьше, даже работал на стройке и отдавал маме немного денег. Мама, инвалид второй группы, не могла работать с полной отдачей и подрабатывала тем, что подшивала простыни , наволочки и другое белье на старенькой швейной машинке, доставшейся ей по наследству. Жить было трудно, но можно. Мама была рядом и любила Сережку очень сильно…При ней всегда была в старом холодильнике маленькая кастрюлька с жидким супчиком и кусок черного хлеба. И одежда была всегда чистой…мама следила за сыном…
    … Сережка нырнул в манящую лаской воду и поплыл у самого дна. Как парное молоко, думал он, разглядывая цветные гладкие камушки, лежащие на песке. А вот и стайка рыбок, какие веселые, игривые! А ну, кто быстрей! Мальчик заработал ногами и руками что было сил, но все равно не догнал малюток. Счастье….
    А один раз, отчим был трезвым целую неделю! Тогда он принес маме пирожных, настоящих, с кремом, и вручая ей коробку, даже поцеловал в щеку! И они все втроем славно пили чай из щербатых чашек, и ели мягкие вкусности. Мама улыбалась, и казалось, выглядела моложе. У отчима было хорошее настроение, и он весело рассказывал, о том как Семеныч – прораб на их стройке, порядочная сволочь, умудрился угодить ногой в жидкий бетон, а все стояли и ржали! А мама осмелилась сказать, что ее мечта посадить шикарный сад, где будет расти сирень разных видов и цветов, а сынок Сереженька, будет там играть. Сережка был счастлив тогда первый и последний раз, он даже подумал, что отчим в общем то не такой уж и плохой…и может все нормализуется в лучшую сторону.
    Конечно, зря он так думал…но верить в лучшее всегда приятней, особенно если тебе всего 7 лет…
    На следующий день «отец» пришел злой, естественно пьяный, да еще и с разбитой скулой. Сережка выбежал к нему на встречу, все еще находясь под вчерашним приятным впечатлением, в надежде увидеть «отца» таким же добрым.
    - Папа!, - впервые в жизни Сережка назвал его так, потому что сам этого захотел.
    - Пшел вон! – огрызнулся тот в ответ, и не снимая тяжелых рабочих сапог с налипшей на них грязью вошел в единственную комнату квартиры.
    Мама, как обычно, сидела за столом с водруженной на него швейной машинкой, старой, но довольно неплохо работающей, и строчила ночную сорочку для соседки. За нее она получит 100 рублей и если прибавить еще 400, которые она сумела накопить за 3 месяца, то можно будет на Черкизовском рынке купить для Сереженьки новые джинсы. Мама обернувшись, улыбнулась.
    - Толик! Ужинать будешь?
    Удар в челюсть сбил ее со стула и она неловка свалилась под стол.
    - Не смей, ГАД!!!, - завопил Сережка, и запрыгнув на спину отчима, принялся колошматить его слабыми, тонкими ручонками. Оторопев от подобной наглости, «отец» даже опустил поднятую для очередного удара руку и отвернулся от перепуганной и плачущей жены. Повел плечами и Сережка мешком шлепнулся на пол.
    - Ет..ч…чо…што такое?, - пьяный угар прошел, и он выпучив почти трезвые глаза на беспомощного ребенка, заикаясь от негодования, процедил сквозь зубы, - ты…та ко…на кого руку…с-с-свою поднял?
    - Толя! Толя, пожалуйста, - плача и всхлипывая, мама подползла к Сережке и прижала его к себе, заслоняя своим телом.
    Легким движением жена была отброшена обратно под стол, а Сережка, зажмурив глаза и принимая на себя тяжелые удары по всему телу, истошно визжал, - Ненавиииижуууу тебяяяя!!!! Ненавиииижууу!!….
    Визжал до тех пор пока не провалился в темноту.
    … Ох…ну до чего же хорошо…Теперь Сережка плавал на спине, подставив лицо солнечным лучам. Мамочка, мне так чудесно…как бы я хотел, чтоб ты оказалась рядом…со мной…Обычной грусти, приходящей при воспоминании о матери, почему то не было. Наоборот…умиротворение. Я люблю тебя …мама….
    Выписываясь из детской больницы, Сережка плакал. Медсестры его жалели, но что они могли сделать, свои семьи, свои заботы… Одна из них, пухленькая, молоденькая сестричка плакала вместе с ним, обнимая одной рукой его костлявые плечи, и думала, что когда у нее появится свой ребенок, она загрызет того, кто причинит ему боль. Всем было известно, что теперь мальчик остался сиротой, да еще и с отчимом-садистом, с которым ему придется вместе жить…других родственников у него было.

Оценка: 7.00 / 1       Ваша оценка: