Творчество поклонников

Вечер на скамейке

Добавлен
2005-11-28
Обращений
5695

© Иннокентий Соколов "Вечер на скамейке"

   Степан ощутил себя сидящим на простой деревянной скамейке в городском парке. Солнце ушло за горизонт, забирая с собой остатки печального вечера. Тихий шелест листвы навевал мысли о неземной суете, наполненной осязаемым смыслом чего-то невероятно важного и далекого. Одинокий фонарь, привлекал тусклым светом неисчислимое множество насекомых, пытающихся найти в золотистой пыли свое мелкое никчемное счастье.
    Скамейка располагалась на длинной, проходящей сквозь парк аллее, мощенной неровными бетонными плитами, с потрескавшимися краями, уныло выпирающими из земли, покрытыми окурками и смачными плевками гуляющей молодежи. Аллея уходила в обе стороны от скамейки, растворяясь в мохнатой темноте. Свет фонаря и протяженность аллеи необъяснимым образом складывались в одну картину, подгоняясь, словно два фрагмента какой-то мудреной головоломки, суть которой очевидно сводилась к осознанию важности ответа на такие извечные вопросы как поиск смысла жизни, и смысл поиска смысла жизни.
    Степан задумчиво посмотрел на фонарь, неторопливо размышляя о том, существует ли жизнь на других планетах, и если существует, то для чего. Мысли неторопливо ворочались, рождая ленивое ожидание чего-то невероятно важного, важнее даже, наверно, чем вопросы, волнующие представителей человечества не одну тысячу лет.
    Мелкая мошка, отделившись от плотного облака своих сородичей, зачем-то подлетела к Степану, и залетела прямо в нос, принеся себя в жертву зияющей горловине ноздри, одного из двуногих божеств, каждый вечер включающих священный фонарь.
    Степан глупо поморгал глазами и чихнул, сконфуженно оглянулся, втайне надеясь, что никто не стал невольным свидетелем его мимолетного позора.
    - Будьте здоровы – скромный, мягкий голос донесся из огромного куста, растущего в паре метров от скамейки.
    - Спасибо – неловко пробормотал Степан, вглядываясь в темноту.
    Тишина наполнилась странной паузой, словно впитывала обоюдное молчание собеседников. Наступающая ночь притушила все звуки, оставив только тихий, подозрительный треск веток. Обладатель мягкого голоса неловко ворочался в кустах, пытаясь выбраться из зеленого плена.
    Степан прищурился – в темноте с трудом можно было разглядеть, как шевелятся ветки. Кто-то действительно с трудом выбирался из колючей ограды, кряхтя и барахтаясь.
    - Эй… – Степан неуверенно подал голос, приглашая обладателя голоса продолжить так некстати начавшуюся беседу.
    - Минутку – куст затрещал, неохотно отпуская темный силуэт. Выругавшись вполголоса, силуэт окончательно освободился и приблизился к скамейке Степана.
    Фонарь тут же окрасил его в вечерние полутона, и преобразил в немолодого уже человека довольно неприятной, и даже подозрительной наружности. Округлое лицо, широкий лоб, и вместе с тем глубоко посаженные хитрые глазки вкупе с глубокими складками на шее создавали невыразимую, странную картину. В руках у пришельца оказался небольшой чемоданчик из потертой кожи, обшитый металлическими уголками, некогда блестящими никелем, а теперь безнадежно облупленными в километрах бесконечных поисков.
    - Добрый вечер – незнакомец скромно присел на краешек скамейки и примостил чемодан на колени.
    Степан окинул взглядом нескладную фигуру незнакомца и почему-то вдруг застеснялся. Нужно было отвечать, но он сумел выдавить несколько мычащих звуков, приветствуя незваного гостя.
    - Бывает – с печальной добротой произнес гость и мечтательно вдохнул полной грудью – замечательный вечер!
    Степан качнул головой, и неожиданно вновь обрел способность говорить.
    - Степан – протянув ладонь, Степан неуклюже повернулся к незнакомцу, в душе, однако, мечтая, чтобы тот провалился ко всем чертям.
    - Николай - незнакомец ухватился за руку, словно тонущий хватается за спасательный круг – будьте здоровы - зачем-то повторил он и осклабился, отчего его лицо стало еще более неприятным, и даже хищным.
    Степан вздрогнул и убрал руку, не понимая, что он делает здесь на этой лавочке, скупо освещенной покосившимся фонарем, в компании сомнительного субъекта.
    Тем более странным было то, что незнакомец при этом вел себя крайне скромно и деликатно, не считая конечно внезапной вылазки из куста, где он пребывал некоторое время, не подавая никаких признаков своего нахождения там, очевидно занимаясь поисками какого-то своего, личного смысла не-то жизни не-то еще чего-то более непостижимого и загадочного. Как бы то ни было, Степан не собирался первым нарушать воцарившуюся атмосферу загадочности простыми банальными вопросами о целях нахождения собеседника в зеленых порослях, справедливо полагая, что каждый имеет право проводить свое время именно тем способом, который удовлетворяет его, не нарушая при этом прав и свобод других законопослушных граждан, занимаясь поиском смысла жизни или поиском смысла этого поиска, а то и того и другого вместе взятых.
    Насчет поиска смысла жизни у Степана было свое мнение, и пока что он решил попридержать его при себе, втайне надеясь, что незнакомец первым нарушит неловкое молчание, сделает первый шаг к сближению.
    - Да, вечер необычен – доверительно произнес Николай, к вящему удовлетворению Степана, и зачем-то погладил кожу чемоданчика.
    Степан равнодушно всмотрелся в зыбкую глубину парка и тяжело вздохнул:
    - Что вы имеете в виду? – он посмотрел на собеседника. Николай смотрел прямо перед собой, словно школяр, на уроке латыни, подобравшись, стараясь придать лицу преданное выражение.
    Степан, в который раз окинул взглядом аллею и вздохнул еще раз:
    - Вы имеете в виду тишину? Быть может все это не просто так? Не есть ли тишина частью вечности? Когда каждое мгновение обретает свою жизнь, растягиваясь, отсекая лишние звуки…
    Николай хмыкнул и ничего не сказал, одобрительно покачивая головой, очевидно соглашаясь со Степаном.
    - Нельзя ли считать тишину частью пустоты, ее сутью? – спросил Степан, искоса поглядывая на притихшего собеседника.
    - Что кроется в тишине аллеи, уходящей в стороны, проложенной сквозь пространство этого парка? – продолжил Степан, пытаясь проникнуть в тайны Николая, которые скрывались под кожей, обтянутой металлическими уголками с облупленным никелем.
    - В чемодане старые газеты и электробритва – Николай виновато вздохнул и отвел глаза – я временно в командировке, а в гостинице не было мест…
    - А что вы делали в кустах? – с неподдельным интересом поинтересовался Степан, все более проникаясь необычной обстановкой.
    - Понимаете, я думал там переночевать… - Николай все так же виновато колупнул ногтем кожу чемодана.
    - А знаете, в этом есть смысл – Степан внимательно посмотрел на Николая, словно принимая какое-то невероятно важное решение – очень важный смысл. Отказаться от удобной скамейки, но зато провести ночь в непосредственной близости к природе, оттолкнуться от привычных стереотипов в пользу кристальной чистоты животных инстинктов. Браво…
    - Да нет же… – Николай придвинулся поближе – просто на скамейке сидели вы, и я решил не отвлекать… Кстати вы не правы насчет тишины. Природа не терпит пустоты, так же как не терпит тишины, и пытается всяким образом заполнить и первое и второе. Вот прислушайтесь…
    Степан наклонил голову.
    В вечернюю прохладу дерзко вторглось смешанное многоголосие сумерек – тихонько потрескивал фонарь, деловито и тонко жужжали насекомые, летая по своим орбитам вокруг источника света, ветерок гонял по аллее одинокий желтый лист, все, казалось, жило своей отдельной загадочной жизнью, состоящей в извлечении различных звуков, оскверняющих блаженную тишину парка.
    - Разве имеют смысл все эти ничтожные шорохи? И поему я не заметил, как вы залезли в кусты?
    Собеседник еще больше сконфузился:
    - Вы спали… - Николай заерзал и продолжил, зачем-то дергая головой – По-моему, этот вечер просто необыкновенно красивый.
    Степан потер переносицу и пожал плечами. Николай начал его утомлять. Он посмотрел на некрасивое, рябое лицо и решился.
    - Всего доброго…
    Николай смотрел вслед уходящему Степану, что-то, добродушно насвистывая под нос. Он махнул рукой, провожая Степана
    - До встречи… - Степан решил не оборачиваться и только ускорил шаг, покидая гостеприимную скамейку, и уходя в неизвестность темной аллеи.
    По мере продвижения Степана темнота сгущалась, словно пытаясь навалиться на Степана, чтобы показать свое истинное предназначение. Где-то позади, в тысяче миль, осталось тусклое пятнышко света, а впереди, кроме тьмы не было ничего. Ничего, не считая тысячи разных возможностей и неизведанных мест.
    Степан шел по аллее, вдыхая сырой осенний воздух, и вслух рассуждая о предназначении этой же аллеи.
    Что есть аллея, пронзающая парк. Эти неровные бетонные плиты – символ бесконечного пути. Имеет ли смысл, что-нибудь кроме движения по этому пути? С другой стороны, не совершил ли он глупость, покинув скупую действительность освещенной фонарем скамьи, отдавшись инстинктивному желанию оставить настоящее, чтобы обрести неизвестность.
    Быть может, оставив посконную правду скамейки, он обретет новый смысл? Смысл, которым можно будет заменить тщетные поиски истины? Не откроется ли взгляду путника вся голая правда вечного движения по линии жизни, суть которой эта бесконечная аллея?
    Далеко впереди Степан увидел искорку света. По мере того, как Степан приближался, свет усиливался, приобретая знакомые мутные очертания. Несколько минут спустя, он подошел к деревянной скамейке, на которой, подложив под голову на чемодан, спал Николай. В скудном электрическом свете, Степан сумел рассмотреть, что Николай предусмотрительно расстелил на скамейке несколько пожелтевших от времени газет.
    Словно услышав, как подошел Степан, Николай зашевелился и приподнялся, сонно потирая глаза.
    - Холодает – Николай равнодушно посмотрел на Степана, и подобрал ноги, окончательно просыпаясь.
    Степан уселся на краешек скамейки и посмотрел на фонарь.
    - Для кого-то свет электрической лампы, сравним со светом солнца. Он зовет, привлекает к себе, предлагает отдать себя, не обещая ничего взамен…
    - Вы о насекомых? – Николай зевнул, и отодвинулся - Кстати, а вы не знаете, я долго спал?
    - А разве время имеет смысл, на этой аллее? Что может быть точкой отчета? Эта скамейка, этот фонарь? Электрическая бритва в вашем чемодане?
    Николай смущенно крякнул и потянулся за чемоданом.
    - Там еще старые газеты – я всегда беру с собой несколько газет, когда еду в командировку…
    Степан махнул рукой, не отвлекаясь на ничего не значащие мелочи.

Оценка: 7.80 / 5       Ваша оценка: